Помните ту невероятную настойчивость, с которой руководство нашего автогиганта весь прошлый год требовало поднять утилизационный сбор. Нам постоянно и очень уверенно обещали, что такие меры создадут надежный защитный купол над рынком и позволят отечественному производству наконец расцвести в полную силу. Я решил самостоятельно проверить, к чему привела эта стратегия в реальности, и результаты оказались просто пугающими. На календаре конец февраля две тысячи двадцать шестого года, и мы отчетливо видим, что АвтоВАЗ попал именно в ту яму, которую так старательно и долго копал для других.
Утильсбор попал в самое яблочко, правда с оговорками. История этого финансового давления началась еще в две тысячи двадцать втором году, когда ставки были вполне подъемными для большинства. Однако с лета двадцать третьего года начался настоящий ценовой террор, который планомерно выдавливал бюджетные иномарки. Повышение шло мощными волнами: сначала случился резкий скачок в октябре двадцать четвертого года, потом последовало изменение самой методики расчетов в декабре двадцать пятого года. Финальным и самым болезненным аккордом стала индексация первого января двадцать шестого года, которая добавила еще двадцать процентов к и без того безумным суммам. В итоге сегодня в цене абсолютно каждой машины заложен миллион рублей, который идет просто в доход государства.
Логика Максима Соколова была предельно проста и даже примитивна: сделать любые иномарки полностью недоступными для населения. Но он совершил критическую и очень глупую ошибку, потому что совершенно не учел один простой закон экономики. Когда на рынке дорожает все подряд, отечественный производитель никак не может оставаться тихим островком стабильности. Расходы на логистику, зарубежные комплектующие и само производство тоже выросли пропорционально рынку. В итоге завод поднял цены на свои модели так высоко, что обычный человек просто перестал заходить в автосалоны за новой покупкой.
Статистика продаж за январь две тысячи двадцать шестого года выглядит как настоящий и окончательный приговор всей этой затее. Общий объем реализованных машин марки Лада рухнул на двадцать девять процентов. Доля рынка, за которую так яростно боролись в кабинетах министерства, сократилась с тридцати одного процента до двадцати четырех. Но самое страшное скрывается в деталях по конкретным моделям, которые раньше считались бестселлерами.
Главный флагман и основная надежда завода Веста показала просто катастрофическое падение на шестьдесят два процента. Это настоящий обвал, который невозможно списать на обычные сезонные колебания или плохую погоду. Машина, которая в нормальной комплектации сегодня стоит больше двух миллионов рублей, оказалась просто не нужна людям за такие безумные деньги. Народная любимица Гранта тоже не смогла удержать свои позиции и просела на тридцать три с половиной процента. Даже классическая Нива, которая всегда была вне конкуренции из за отсутствия альтернатив, показала отрицательный результат.
Критика управления заводом под руководством Максима Соколова сейчас звучит максимально обоснованно со всех сторон. Вместо того чтобы реально заниматься качеством и возвращать в машины современные системы безопасности и комфорта, руководство тратило все свое время на бесконечное лоббирование новых пошлин. Завод превратился в неповоротливую структуру, которая живет не за счет продаж хорошего продукта, а за счет создания искусственного дефицита и заградительных барьеров. Соколов теперь публично обвиняет китайцев в том, что они дают слишком большие скидки и тем самым хитро обходят утильсбор. Но это звучит как жалкое оправдание очень слабого игрока, который просит судью еще сильнее наказать соперника, пока сам еле стоит на ногах.
Особого внимания заслуживает тема баллов локализации, за которые заводу должны возвращать уплаченный сбор. Система оказалась настолько запутанной, что даже сам АвтоВАЗ не может набрать нужное количество баллов для полного возврата средств. В итоге завод платит в бюджет десятки миллиардов рублей, которые он же потом закладывает в итоговую стоимость Весты или Гранты. Это выглядит как абсурдная ситуация, где предприятие само себя облагает налогом, а расплачивается за это обычный водитель из своего кармана.
Я вижу в этом огромную проблему мышления высшего топ менеджмента компании. Они решили, что если полностью убрать конкурентов, то народ от безысходности побежит скупать пустые машины по цене квартиры в провинциальном городе. Но они совершенно забыли, что доходы населения не растут так быстро, а ключевая ставка под тридцать процентов делает абсолютно любой кредит на машину долговой кабалой на всю жизнь. Ежемесячный платеж за отечественный седан стал сопоставим с арендой хорошего жилья, что лишает покупку всякого смысла.
Виноватых сейчас ищут где угодно, только не внутри собственного заводоуправления в Тольятти. Обвиняют коммерческие банки, обвиняют импортеров, обвиняют даже самих покупателей, которые якобы затаились в ожидании чуда. Но правда заключается в том, что АвтоВАЗ сам разогнал инфляцию, требуя постоянного повышения сборов. Теперь они вынуждены резко сокращать планы производства на текущий год. Вместо пятисот тысяч машин теперь робко надеются продать хотя бы триста тысяч. Конвейер уже начинает переходить на укороченные смены, потому что все площадки дилеров забиты автомобилями, которые просто стоят и гниют под открытым небом без всякого спроса.
Если верить официально утвержденной шкале, утильсбор будет продолжать расти каждый год. Это означает, что к тридцатому году за самую простую Гранту придется отдавать три миллиона рублей, из которых больше трети будет составлять только налог государству. Это прямой путь в никуда, который полностью уничтожает массовый автомобильный рынок в нашей стране. Максим Соколов и чиновники из Минпромторга фактически создали ситуацию, когда личный транспорт снова становится предметом роскоши, доступным лишь очень узкому кругу избранных. Попытка спасти завод через запреты и поборы привела к тому, что сам завод оказался на грани выживания.
Как вы планируете решать свой транспортный вопрос в условиях, когда цены на отечественные авто окончательно оторвались от реальности?