Когда Марина впервые увидела счёт за банкет, у неё похолодели руки. Пятьсот тысяч рублей. За один вечер. Она медленно опустила бумагу на стол и посмотрела на мужа.
— Игорь, ты это видел?
Игорь даже не поднял глаз от телефона. Сидел себе в кресле, листал что-то, иногда хмыкал. Марина знала это хмыканье — способ показать, что он занят чем-то важным и отвлекать его сейчас не стоит.
— Игорь!
— Что? — он всё-таки оторвался от экрана, но выражение лица у него было такое, будто его вырвали из размышлений о судьбах мира.
— Пятьсот тысяч за свадьбу Кристины. Ты понимаешь, сколько это денег?
— Марин, ну мы же договаривались. Свадьба дочери — это важно.
Марина почувствовала, как внутри начинает закипать.
— Твоей дочери, — поправила она. — Именно твоей. Потому что моя дочь за три месяца ни разу не позвонила. Даже когда я лежала в больнице с осложнениями.
Игорь вздохнул так тяжело, словно на его плечи опустился весь груз семейных проблем человечества.
— Ну вот опять началось...
— Ничего не началось! — Марина встала, прижимая к груди злополучный счёт. — Я просто хочу понять логику. Кристина не удосужилась даже смс отправить, когда я две недели в тяжёлом состоянии провела. Зато сейчас ей нужна свадьба за пятьсот тысяч, и я, понимаешь ли, должна оплатить!
— Она была занята, — Игорь снова уткнулся в телефон, и это разозлило Марину ещё больше. — Экзамены, сессия...
— Экзамены три месяца длятся? Игорь, я с жизнью прощалась! Буквально! Мне так плохо было!
— Ну не распрощалась же, — буркнул он, и Марина застыла.
Несколько секунд она просто смотрела на мужа, пытаясь понять, действительно ли он только что это сказал. Игорь, видимо, осознал масштаб содеянного, потому что поспешно добавил:
— Я не то хотел сказать. Просто... ты же знаешь Кристину. Она вечно витает в облаках. Забывчивая. Это же не со злобы.
— Забывчивая, — повторила Марина. — Навестить меня забыла, зато про то, что мы должны ей свадьбу оплатить, помнит прекрасно.
Игорь наконец отложил телефон и посмотрел на жену с выражением загнанного в угол человека.
— Марин, ну что ты хочешь от меня? Она моя дочь. Единственная. Свадьба у человека раз в жизни бывает...
— Ага, если повезёт, — съязвила Марина. — А учитывая, что жених у неё меняется раз в полгода, я бы на твоём месте не строила иллюзий.
— Антон — хороший парень!
— Это который позавчера приехал к нам в три ночи? И ему плохо стало прямо на нашей клумбе. Очень хороший. Прямо принц.
Игорь покраснел. Клумба была его гордостью — он выращивал там какие-то редкие тюльпаны, выписанные из Голландии. После ночного визита будущего зятя от тюльпанов остались только печальные воспоминания и странные следы на земле.
— Он просто перенервничал. Свадьба на носу, волнуется...
— Да, обычно все женихи так волнуются, что напиваются и крушат имущество будущих родственников, — Марина скрестила руки. — Игорь, давай начистоту. Кристина хоть раз поинтересовалась, как у нас дела? Когда последний раз приезжала просто так, не за деньгами?
Игорь молчал. Он знал ответ, и Марина знала, что он знает.
— То-то же, — она вернулась к столу и снова взяла счёт. — Знаешь, что меня больше всего расстраивает? Не то, что она не позвонила. Люди бывают эгоистами, ладно. Меня злит, что ты это оправдываешь. Всё время. Любое её свинство ты обращаешь в милую особенность характера.
— Она не свинья! — возмутился Игорь.
— Я не говорю, что она свинья. Я говорю, что она поступает по-свински. Разницу чувствуешь?
Игорь поднялся с кресла. Когда он вставал во весь рост, это обычно означало, что терпение у него закончилось.
— Марина, я не буду слушать, как ты поливаешь грязью мою дочь!
— Грязью? — она даже рассмеялась. — Игорёк, милый, я просто озвучиваю факты. Факт первый: твоя дочь за три месяца не позвонила мачехе, которая её с двенадцати лет как родную растила. Факт второй: когда я лежала в больнице, она не удосужилась даже узнать, жива ли я. Факт третий: зато когда ей понадобились деньги на свадьбу, она объявилась в ту же секунду. Это грязь или статистика?
— У неё были причины не звонить!
— Какие? — Марина подошла ближе. — Ну давай, просвети меня. Какие такие важные причины?
Игорь замялся. Вот именно в такие моменты Марина понимала, что муж просто говорит то, что хочет услышать сам. Никаких причин он не знал.
— Может, она обиделась на что-то, — наконец выдавил он.
— На что?! — взвилась Марина. — На что она могла обидеться? На то, что я её день рождения испортила своей болезнью? Извини, что не согласовала с ней график!
— Ты сейчас нечестно себя ведёшь.
— Я?! Игорь, ты себя слышишь? Я нечестно себя веду, требуя элементарного человеческого участия от двадцатитрёхлетней девицы, которая хочет свадьбу за полмиллиона?
Звонок в дверь прервал их спор. Марина и Игорь замерли, глядя друг на друга. Потом Марина пошла открывать, всё ещё держа в руках счёт.
На пороге стояла Кристина собственной персоной. В новой дублёнке, явно не из дешёвых, с огромной сумкой от какого-то модного бренда. Марина не разбиралась в этих вещах, но даже она понимала — это не студенческий бюджет.
— Привет! — Кристина влетела в квартиру, даже не дождавшись приглашения. — Пап, мы тут с Антоном подумали насчёт меню...
Она осеклась, увидев лицо Марины.
— Что-то случилось?
Марина посмотрела на падчерицу. Вблизи дублёнка выглядела ещё дороже. И сумка. И сапоги.
— Кристина, — начала она максимально спокойным тоном. — А ты в курсе, что я три месяца лежала в больнице?
Девушка замерла. На её лице отразился целый спектр эмоций — от удивления до смущения, с лёгким оттенком раздражения.
— Ну... да. Папа говорил...
— И?
— И что?
Марина почувствовала, как у неё дёргается глаз. Это был верный признак того, что скоро она сорвётся.
— И почему ты не позвонила?
Кристина пожала плечами. Просто так, легко, как будто речь шла о забытом поздравлении с каким-нибудь профессиональным праздником.
— Ну, я думала, раз папа не говорит, что плохо, значит, всё нормально...
— Плохо?! — Марина не выдержала. — Кристина, у меня было осложнение! Я едва с жизнью не простилась!
— Марин, зачем ты её пугаешь? — вмешался Игорь.
— Я её пугаю?! Игорь, ты это серьёзно?
Кристина воспользовалась паузой и встряла в разговор:
— Слушайте, я вообще-то по делу пришла. Насчёт свадьбы. Мы с Антоном решили добавить фотозону...
— Фотозону, — повторила Марина тихо. Очень тихо. Так тихо, что Игорь насторожился.
— Ну да, — Кристина достала телефон и начала листать фотографии. — Вот смотрите, какая красота! Правда, это ещё плюс тридцать тысяч, но оно того стоит...
— Нет, — сказала Марина.
— Что нет?
— Нет фотозоны. Нет тридцати тысяч. И нет моих денег на твою свадьбу вообще.
Воцарилась тишина. Кристина уставилась на Марину так, будто та вдруг заговорила на чужом языке.
— Пап? — она повернулась к отцу.
— Марина, мы же договаривались... — начал Игорь, но жена его перебила.
— Мы ни о чём не договаривались. Ты решил за нас обоих. Но знаешь что, Игорь? Это твоя дочь, твоя свадьба, твои деньги. Я умываю руки.
— Ты не можешь так! — возмутилась Кристина. — Мы уже внесли предоплату!
— Вы внесли, — уточнила Марина. — Не я. Вот и разбирайтесь. А я больше не намерена финансировать человека, которому было плевать, жива я или нет.
— Да что ты привязалась к этой больнице?! — кричала Кристина. — Я не позвонила, ну и что? Подумаешь, трагедия! Все живы-здоровы!
Марина медленно подошла к девушке. Совсем близко.
— Кристина, а если бы завтра с твоим папой что-то случилось, ты бы тоже не позвонила? Или это привилегия только для мачехи?
— Это другое!
— Почему?
— Он мой отец!
— А я кто? — Марина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Я, которая одиннадцать лет возила тебя на танцы, сидела с тобой ночами перед экзаменами, отдавала свои премии на твою одежду и учебники? Я для тебя кто, Кристина?
Девушка молчала. Игорь тоже молчал. Молчание длилось и длилось, пока Марина не поняла — ответа не будет.
— Всё ясно, — она прошла в спальню и достала из шкафа чемодан. — Игорь, оплачивай свадьбу сам. Я съезжаю к сестре. Подумаю, хочу ли дальше жить с человеком, который не видит разницы между женой и банкоматом.
— Марин, не устраивай истерику! — Игорь попытался отобрать у неё чемодан.
— Это не истерика, — она спокойно убрала его руку. — Это здравый смысл. Знаешь, что я поняла, лёжа в больнице? Что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на людей, которым ты нужна только для денежных переводов.
Она начала складывать вещи. Игорь метался по комнате, Кристина стояла в дверях с перекошенным лицом.
— Так что теперь, свадьбы не будет?! — наконец выдавила девушка.
Марина обернулась и посмотрела на неё долгим взглядом.
— Будет. Просто без меня. И без моих денег. Устраивайте своё торжество. Фотографируйтесь в фотозонах. Только знай, Кристина, — она застегнула чемодан, — когда-нибудь у тебя тоже будет дочь. Или сын. И вот тогда ты поймёшь, каково это — отдавать всё, а получать в ответ только счета.
Она вышла из спальни с чемоданом. Прошла мимо застывшей Кристины, мимо растерянного Игоря, к двери.
— Марин, постой! — крикнул муж.
Она остановилась, обернулась.
— Знаешь, Игорь, я готова была дать денег. Прямо сейчас. Всё, что тебе нужно было сказать — это «извини». Признать, что твоя дочь поступила неправильно. Но ты молчишь. Опять.
И она ушла, закрыв за собой дверь.
А через неделю Игорь сидел на кухне один, уставившись в телефон. Кристина не звонила — обиделась, что он не нашёл денег на фотозону. Марина тоже молчала.
Свадьба, кстати, состоялась. Скромная, без фотозоны, в кафе попроще. Марина не пришла. Да и Игорь особой радости не испытал, глядя на дочь в белом платье. Слишком много места в его голове занимал вопрос — а стоило ли оно того?