— Руками быстрее, чего ты ломаешься, краля какая нашлась! — прикрикнула Авдотья Константиновна, размазывая масляный крем по тарелке голыми пальцами.
Наташа замерла, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
— Вы что делаете, Авдотья Константиновна? Для торта есть специальная лопатка или, на худой конец, нож!
— Ой, посмотрите на неё, принцесса заморская! — свекровь облизала палец и потянулась за вторым куском. — Всю жизнь так ели, и никто не помер. Руки у меня чистые, я их об халат вытерла.
Наташа посмотрела на засаленный халат свекрови, покрытый пятнами всех цветов радуги, и брезгливо отодвинула свою тарелку.
— Я не буду это есть. Это просто негигиенично.
— Мама, что случилось? — на кухню зашел Андрей, притягивая носом аромат сладкого.
— Да вот, жена твоя опять нос воротит! — запричитала Авдотья Константиновна, мгновенно делая «лицо жертвы». — Старалась я, торт покупала, а она брезгует. Как выскочка последняя себя ведет!
— Наташа, ну ты чего? — Андрей недовольно посмотрел на жену. — Подумаешь, руками положила. Мама же от чистого сердца. Хватит конфликтовать на пустом месте.
— На пустом месте? Андрей, твоя мать не моет руки после улицы и лезет ими в общую тарелку!
— Не начинай, — отрезал муж. — Мать одна, а жен может быть сколько угодно. Не хочешь — не ешь, нам больше достанется.
Наташа вышла из кухни, чувствуя, как внутри всё выгорает от обиды и этого вечного, липкого ощущения несправедливости.
Прошел год, но в их доме ничего не изменилось. Андрей всё так же считал, что уют создается сам собой, а Наташа продолжала воевать с неряшливостью мужа и периодическими наездами свекрови.
— Наташенька, ну выручай! — Аркадий Николаевич, её начальник, умоляюще сложил руки. — Командировка на месяц, в филиал. Больше некому, ты у нас самый опытный юрист.
— Месяц в другом городе? — Наташа задумалась. Мысль о том, чтобы вырваться из этого круговорота грязных носков и вечных претензий, показалась ей райской.
— И жилье оплатим, и премиальные будут такие, что на новую машину хватит, — добавил начальник.
Дома новость встретили в штыки.
— И что я есть буду всё это время? — возмутился Андрей, наблюдая, как жена укладывает вещи в чемодан.
— Андрей, тебе тридцать лет. Неужели ты не в состоянии сварить макароны или пожарить яичницу?
— Не умею. И вообще, это женская обязанность. Ты уезжаешь, бросаешь меня на произвол судьбы!
— Закажи доставку еды. У нас в районе полно ресторанов.
— Это дорого. И порции там маленькие, я не наедаюсь. И вообще, я только домашнее люблю.
Наташа захлопнула чемодан и посмотрела на мужа долгим, усталым взглядом.
— И какой у тебя план?
— Пусть моя мама поживет здесь, пока тебя нет, — бодро выдал Андрей.
У Наташи внутри всё похолодело. Она вспомнила прошлый приезд свекрови: жирную корку на плите, которую она отмывала три дня, и крошки, которые хрустели под ногами даже в спальне.
— Нет, Андрей. Только не это. Я не хочу, чтобы она хозяйничала на моей кухне.
— Это и мой дом тоже! — вспылил муж. — Мама приедет, и точка. Ей на пенсии скучно, а мне помощь нужна. Не будь эгоисткой!
Месяц пролетел незаметно. Наташа наслаждалась тишиной, чистотой гостиничного номера и интересной работой. Но всё когда-нибудь заканчивается.
Она не стала предупреждать Андрея о точном времени приезда. Шел проливной дождь, такси высадило её у подъезда, и Наташа, волоча тяжелый чемодан, поднялась на свой этаж.
Едва она открыла дверь, как в нос ударил тяжелый запах чего-то жареного, прелого и застоявшегося.
— Надо предупреждать, когда приезжаешь! — вместо приветствия воскликнул Андрей, увидев жену на пороге. Он выглядел помятым, в растянутой футболке с пятном от соуса.
— Вообще-то я домой приехала, — холодно ответила Наташа, проходя в прихожую.
Она замерла. В коридоре стоял чужой шкаф, какие-то узлы, связанные веревками, и гора коробок.
— Что это за свалка? Что вы здесь устроили? — Наташа указала на коробки.
— А, это мы... перестановку решили сделать, — Андрей засуетился, пытаясь загородить проход.
— Кто «мы»?
Из комнаты, шаркая по ламинату, вышла Авдотья Константиновна. На ногах у неё были любимые пушистые тапочки Наташи, которые та покупала себе в дорогом бутике.
— О, Наташка приехала! — пробасила свекровь. — А чего не позвонила? Мы бы хоть подмели... может быть.
— Здравствуйте, — Наташа едва сдерживалась. — Вы почему в моих тапочках? И что здесь делают все эти вещи? Вы разве не на неделю приехали?
— Ну как тебе сказать, деточка... — свекровь прислонилась к косяку. — У Андрюшиной сестры, Витки, проблемы. Приехали они с мужем и ребенком в мою квартиру, Витька работу ищет. Места там мало, вот я и решила — поживу пока у сына. Всё равно ты в разъездах.
— И долго вы планируете «пожить»?
— Ну, пока Витька на ноги не встанет. Месяц, может, полгода. А что? Тебе жалко для матери мужа угла?
Наташа посмотрела на Андрея. Тот отвел глаза.
— Юль, ну мама не виновата, что у сестры трудности. И вообще, у неё сердце слабое, ей покой нужен. Пусть живет, нам места мало, что ли?
Жизнь превратилась в ад. Авдотья Константиновна вела себя так, будто квартира принадлежала ей по праву рождения.
Наташа зашла на кухню утром и обнаружила, что её новая индукционная плита покрыта слоем пригоревшего молока и жира.
— Авдотья Константиновна, вы обещали вытирать плиту сразу! — вскипела Наташа.
— Ой, да ладно тебе, не развалится твоя плита, — отмахнулась свекровь, ковыряя в зубах спичкой. — Я вот блинчиков напекла, Андрейка любит. Зря ты вчера не попробовала.
— Я видела, как вы их жарите. Вы переворачиваете их вилкой, вы поцарапали мне всё антипригарное покрытие!
— Раньше на чугунных сковородках жарили и горя не знали, — буркнула женщина. — Развела тут стерильность, как в морге. Тьфу!
Вечером скандалы продолжались.
— Андрей, почему твои носки валяются под обеденным столом? — спрашивала Наташа, вернувшись с работы.
— Мама сказала, что уберет позже, она сериал смотрела, — лениво отвечал муж, не отрываясь от компьютерной игры.
— А сама ты что, переломишься? — доносился голос свекрови из комнаты. — Жена должна мужу уют создавать, а ты только гавкаешь с порога!
Наташа зашла в ванную и увидела, что её дорогое полотенце для лица валяется на полу, а им, судя по всему, вытирали лужу после душа.
— Это был предел, — прошептала она, глядя на свое отражение в зеркале. — Больше ни дня.
Всю следующую неделю Наташа была подозрительно тихой. Она допоздна задерживалась на работе, а приходя домой, молча шла в спальню. Андрей и его мать решили, что «строптивая девка наконец-то подчинилась».
В субботу вечером, когда вся семья была в сборе, Наташа накрыла стол.
— О, неужели нормальный ужин? — Андрей потер руки, глядя на запеченную курицу.
— Хочу вас всех обрадовать, — начала Наташа, присаживаясь на край стула.
— Тебе зарплату прибавили? — тут же оживился муж. — А то у мамы зубы плохие, надо бы вставить...
— Нет, Андрей. Еще круче. Помнишь мою командировку? Мне предложили там должность заместителя директора филиала. На постоянной основе. С предоставлением служебного жилья.
В кухне повисла тишина. Авдотья Константиновна замерла с куском курицы во рту.
— И что? Ты отказалась? — спросил Андрей.
— Я согласилась. Завтра утром у меня вылет. Билет в один конец.
— В смысле — в один конец? — Андрей поперхнулся. — А как же я? А семья? Ты меня бросаешь?
Наташа улыбнулась. Впервые за долгое время это была искренняя, легкая улыбка.
— Знаешь, Андрей, если бы мне предложили это пару лет назад, я бы, наверное, сомневалась. Плакала бы, думала, как же ты тут без моих котлет... Но этот месяц открыл мне глаза.
— Ты семью на карьеру променяла! — взвизгнула свекровь, хлопнув ладонью по столу. — Я всегда знала, что ты пустая баба, без души!
— Семью? — Наташа перевела взгляд на Авдотью Константиновну. — Семья — это там, где тебя уважают. А здесь я была бесплатной клининговой службой и кухаркой. Вы превратили мою квартиру в свинарник. Вы спите на моем белье, едите из моей посуды и при этом умудряетесь меня поносить.
— Наташа, остынь, — Андрей попытался взять её за руку. — Мы всё исправим. Мама завтра... завтра приберется.
— Нет, Андрей. Мама завтра останется здесь хозяйкой. А я уезжаю туда, где люди ценят мой профессионализм и где в моей ванной не будут валяться чужие грязные панталоны.
Наташа ушла в комнату и достала уже собранный чемодан. Она застегнула молнию и села сверху, чтобы проверить, всё ли влезло.
— То есть ты серьезно? — Андрей стоял в дверях, выглядя потерянным и жалким. — Вот так просто уйдешь?
— Не просто, Андрей. Я шла к этому решению долго. На развод подавай сам, мне всё равно. Квартира моя, куплена до брака, так что через месяц я выставлю её на продажу. У вас есть тридцать дней, чтобы найти новое жилье.
— Как на продажу? — вылетела в коридор свекровь. — А мы куда? Нам некуда! У Витки муж работу еще не нашел!
— Это ваши проблемы, — Наташа надела пальто. — Андрей, теперь тебе есть кому готовить. Мама тебя голодным не оставит. Правда, Авдотья Константиновна? Вы же так любите баловать сыночка блинами.
Свекровь начала что-то кричать про проклятия и «бумеранг», который обязательно вернется, но Наташа уже не слушала.
— Эту ночь я проведу в гостинице, — сказала она мужу, берясь за ручку чемодана. — Ключи оставлю на тумбочке. Прощай, Андрей. Надеюсь, вы с мамой будете очень счастливы в своем уютном хаосе.
Она вышла из квартиры, и звук захлопнувшейся двери показался ей самой прекрасной музыкой на свете. На улице всё еще шел дождь, но воздух казался необыкновенно свежим и чистым.
Впереди был полет, новая должность и квартира, в которой только она будет решать, где лежать носкам и как резать торт.
Мнение автора: История Наташи — это классический пример того, как бытовая несовместимость и отсутствие поддержки со стороны мужа становятся последней каплей. Когда мужчина выбирает сторону матери, игнорируя элементарный комфорт собственной жены, брак обречен. Чистота в доме — это не просто отсутствие пыли, это символ взаимного уважения и признания личных границ.
А как вы считаете, имела ли право свекровь устанавливать свои порядки?