- Виола, душа моя, ну что ты ломаешься, как девочка на танцах? Колька мужик золотой. Руки - вот такие.
Галина Тимофеевна, соседка с третьего этажа, развела свои пухлые ладошки, демонстрируя масштаб Николая.
- Он же не просто так едет, он работу искать. В столице. Перспективы. А у меня, сама знаешь, зять с дочкой, внуки орут, кошка. Куда мне его? На антресоль?
Виола, женщина пятидесяти лет, миловидная, интеллигентная, работающая продавцом и ценящая тишину больше, чем шоколад, вздохнула.
Она стояла в дверях своей уютной двухкомнатной квартиры, прижимая к груди пакет с продуктами, и пыталась найти аргументы против напора Галины Тимофеевны.
- Галина Тимофеевна, ну я же одна живу. Привыкла к покою. А тут мужчина... Чужой.
- Какой же он чужой? Он брат мой родной. Коленька. 56 лет, в самом соку. Без вредных привычек. И главное - холостой. - Галина Тимофеевна подмигнула так выразительно, что у Виолы дернулся глаз.
- Ты, Виола, женщина видная, но одинокая. А тут, глядишь, судьба? Колька рукастый, все в доме починит. А ему прибежище нужно хотя бы на месяц.
Виола вспомнила свой текущий кран на кухне. И шатающуюся ножку у стула. И одинокие вечера перед телевизором. А самое главное, дополнительные деньги.
- Ну если только на месяц. И за оплату.
- Конечно за оплату. Колька заплатит,- обрадовалась соседка. - Договорились. Вечером приведу.
Вечером на пороге Виолы возник Николай.
Николай был мужчиной крупным, основательным, с лицом, на котором читалась простая рабочая биография.
- Здрасьте, хозяйка, - прогудел он басом. - Ну, принимай квартиранта.
Виола показала комнату. Николай кинул чемодан в угол и сразу же, без перехода, спросил:
- А ужинать когда будем? Я с дороги, голодный как волк.
Виола растерялась.
- Ну... я чай могу предложить. Бутерброды.
- Чай - это не еда, - авторитетно заявил Николай. - Мужику мясо надо. Ладно, сегодня перебьемся, а завтра я тебе список напишу. Я неприхотливый, мне борщ да котлеты.
Виола промолчала. «Наверное, шутит», - подумала она.
Первые три дня прошли относительно спокойно. Николай уходил рано утром («на собеседования», как он говорил, хотя Виола подозревала, что он просто гуляет по району), приходил поздно и сразу ложился спать.
А потом он нашел работу. Сутки через трое.
И началась интересная жизнь.
Трое суток Николай был дома.
Он просыпался в 11 утра, включал телевизор на кухне на полную громкость (потому что «новости надо знать») и начинал инспекцию холодильника.
Виола приходила с работы и обнаруживала, что её запасы сыра, колбасы и даже диетических йогуртов исчезали в недрах Николая.
- Коля, - робко спрашивала она. - А где сыр? Я вчера покупала.
- Да я перекусил, - отмахивался Николай. - Вкусный сыр, кстати. Только мало. Ты, Виолка, бери побольше в следующий раз. Мужик в доме, понимать надо.
«Мужик в доме» тем временем не спешил чинить кран. Ножка стула все так же шаталась. Зато Николай освоил диван в гостиной. Он лежал на нем в майке и трениках, смотрел ток-шоу и комментировал происходящее вслух.
Виола терпела. Она была женщиной воспитанной. Но когда Николай начал «подбивать клинья», ее терпение дало трещину.
Это случилось в пятницу вечером. Виола сидела на кухне, пытаясь читать книгу под аккомпанемент телевизора.
Николай, благоухая парфюмом, подсел к ней.
- Виолка, а чего мы всё как чужие? - он положил свою тяжелую руку ей на плечо. - Ты женщина ничего такая, справная. Я тоже мужик видный. Чего зря время терять? Давай, это... сойдемся поближе.
Виола дернулась, сбрасывая руку.
- Николай, уберите руки. Мы с вами просто соседи. Я сдаю вам комнату.
- Да ладно тебе ломаться. - Николай подмигнул (видимо, это было семейное, от Галины Тимофеевны). - Мы же взрослые люди. Тебе ласки хочется, я вижу. Глаза грустные. А я могу устроить... по высшему разряду. Эт самое, каждую ночь тебе гарантирую. Ты только скажи.
Виола встала. Лицо ее пошло красными пятнами.
- Николай, вы забываетесь. Я не ищу приключений. И, кстати, насчет «мужика в доме». Кран течет неделю. Вы обещали починить. А продукты? Вы съели все мои запасы на неделю. Вы хоть раз купили хлеб? Или помыли за собой посуду? Гора в раковине стоит.
Николай посмотрел на нее с искренним удивлением.
- Вилка, ты чего? Я же тебе денег заплатил. За проживание. Двадцать тысяч. Это, между прочим, деньги. Я что, должен еще и полы мыть? Я квартирант, а не домработница. Вот сойдемся с тобой, станем парой - тогда другое дело. Тогда я и гвоздь забью, и мусор вынесу. А пока - извини, товарно-денежные отношения.
- Товарно-денежные? - Виола задохнулась от возмущения. - Двадцать тысяч с полным пансионом и вашими домогательствами? Да вы альфонс, Николай.
- Кто? - Николай набычился. - Ты за языком следи, интеллигенция.
-Я, - Виола указала на дверь, - хозяйка этой квартиры. И я расторгаю наш договор. Прямо сейчас. Собирайте вещи, Николай. И чтобы через час духу вашего здесь не было. Остаток денег на комоде.
- Ты шутишь? - он не верил своим ушам. - Куда я пойду на ночь глядя? К Галке? У нее там кошмар.
- Вот именно. К сестре. Там прибежище. И заберите свою майку с дивана.
Николай, ворча и ругая «зажравшихся москвичек», собирал чемодан.
Закрыв за постояльцем дверь Виола пошла на кухню. В раковине гора посуды. В холодильнике пусто. Кран кап-кап-кап.
Но зато - тишина.
Виола набрала номер Галины Тимофеевны.
- Алло, Галина? Забирайте своего брата. Нет сил у меня больше.
- Ой, Виолочка, что случилось? Не сошлись характерами? - защебетала соседка.
- Не сошлись видами на жительство, Галина. И на гигиену.
Она положила трубку.
На следующий день Виола вызвала сантехника. Пришел молодой парень, починил кран за полчаса, взял деньги и ушел, вежливо попрощавшись. Никаких намеков.
Виола смотрела на работающий кран и думала: «Вот он, настоящий мужчина. Пришел, сделал, ушел. А не лежал на диване, обещая райские кущи в обмен на борщ и эт самое».
А Николай вернулся к сестре. Теперь он спит на раскладушке, ругается с зятем Галины Тимофеевны и копит деньги на отдельную квартиру для съема.
А вы пускали к себе пожить родственников или знакомых? И чем это заканчивалось?
Спасибо за лайки и хорошего всем дня! Готовлю новые темы