Марина ела мороженое, когда услышала, как входная дверь хлопнула. Она замерла. Нет, только не это. Только не опять.
— Маринка, солнышко! — голос Андрея звучал подозрительно бодро, словно он пытался продать ей пылесос, который она точно не хочет покупать. — У нас гость!
Гость. Она медленно обернулась и увидела в дверях кухни две фигуры: мужа с виноватой улыбкой до ушей и его брата Геннадия с огромным рюкзаком.
— Привет, невестушка! — Гена расплылся в улыбке, демонстрируя золотой зуб, который Марина всегда считала вершиной дурновкусия. — Соскучилась?
Марина посмотрела на мужа злым взглядом.
— На недельку, — быстро сказал Андрей, поднимая руки в защитном жесте. — Всего на недельку! У Генки дела в городе, ну не на улице же ему ночевать?
— На улице — июль, — процедила Марина сквозь зубы. — Палатка есть?
— Маринка!
— У меня есть палатка! — радостно подхватил Гена, похлопывая по рюкзаку. — Но зачем, когда у вас такая замечательная квартира? Помнишь, Андрюх, как мы с тобой в детстве на полу в гостях спали?
— Чудесные воспоминания, — Марина отложила мороженое. — Андрей, выйдем. Сейчас.
Она развернулась и вышла, и муж поплёлся за ней.
— Ты пустил его без моего согласия, — это был не вопрос.
— Марин, ну он же брат...
— Брат, который в прошлый раз застрял у нас на месяц! Который съел мои конфеты, которые мама из Питера привезла! Который... — она понизила голос до яростного шипения, — который ходил в моём халате!
— Так его одежда в стирке была...
— В МОЁМ халате, Андрей! В розовом!
— Ну так он же не знал...
— А носки? Помнишь носки? Он твои носки надел и уехал в них.
Андрей виновато потупился.
— На этот раз всё будет по-другому. Обещаю. Он приехал по делу, у него тут встреча важная...
— Какая встреча?
— Ну... собеседование...
Марина почувствовала, как внутри что-то холодеет.
— Собеседование? — переспросила она медленно. — То есть он ищет работу? Здесь? В нашем городе?
— Не совсем в нашем, — Андрей попятился к двери. — Ну, то есть, рядом... В соседнем...
— Андрей Викторович, — Марина шагнула к нему, и муж инстинктивно прикрыл живот руками. — Ты пустил своего брата «на недельку», а он собирается переезжать сюда? Насовсем?
— Не насовсем! Просто... на время... может быть...
В этот момент к ним заглянул Гена, уже успевший снять куртку.
— Маринка, а мороженое ещё есть или твоё можно взять?
Она медленно повернулась к нему. Гена, видимо, почувствовав неладное, попытался изобразить невинную улыбку, но получилось скорее как у волка из «Красной Шапочки».
— Гена, — начала Марина тем сладким голосом, от которого Андрей обычно прятался в ванной. — А расскажи-ка мне про это собеседование.
— А-а... — Гена почесал затылок. — Ну, есть одна вакансия... Хорошая такая... Зарплата приличная...
— И когда оно, это собеседование?
— Через недельку, — Гена просиял. — Как раз! Поэтому я и приехал заранее, чтобы подготовиться, всё изучить, чтобы на собеседовании блеснуть, так сказать...
— Блеснуть, — повторила Марина. — Золотым зубом небось?
— Маринка!
— Что «Маринка»? — она обернулась к мужу. — Значит так. Неделя. Семь дней. Не «недельку», не «пока он не устроится», а ровно семь дней. И никаких моих халатов!
— Я всё своё привёз! — Гена с энтузиазмом принялся рыться в рюкзаке и извлёк нечто синее и застиранное. — Вот!
Марина посмотрела на халат, который явно помнил ещё советскую эпоху, и вздохнула.
— Хорошо. Семь дней. Но есть правила.
— Какие правила? — настороженно спросил Гена.
— Во-первых, — Марина начала загибать пальцы, — ты спишь на диване и каждое утро складываешь постельное. Во-вторых, не трогаешь мои конфеты, мои халаты и мою косметику...
— Зачем мне твоя косметика?
— В прошлый раз ты моим кремом для лица руки мазал!
— Так кожа сухая была!
— Это крем за три тысячи рублей! Три тысячи, Гена! Для рук есть вазелин!
Гена обиженно поджал губы.
— В-третьих, — продолжила Марина, — ты готовишь себе сам. И моешь за собой посуду. Сразу, а не через три дня.
— Хорошо, хорошо...
— И никаких пробежек в четыре утра!
— Но...
— Никаких!
— Я же тихо пытался...
— Ты споткнулся об табуретку и ругался пять минут!
Андрей кашлянул.
— Марин, может, всё-таки разрешим бегать по парку утром? Он же любит...
Марина посмотрела на мужа взглядом, который ясно говорил: «Ты сейчас на чьей стороне?»
— Только не в выходные, — сдалась она.
— Идёт! — Гена вскочил и попытался обнять невестку, но она ловко увернулась.
— И последнее, — добавила Марина. — Если через неделю ты не съедешь, я сдам твои вещи в секонд-хенд. Все. Включая рюкзак.
— Ты бы не посмела!
— Попробуй.
Они уставились друг на друга. Андрей нервно переминался с ноги на ногу.
— Ладно, — наконец сдался Гена. — Неделя так неделя.
Первые три дня прошли на удивление спокойно. Гена вёл себя прилично: складывал постель, мыл посуду и даже вызвался помочь Марине с покупками. Правда, в магазине он закинул в корзину банку маслин за шестьсот рублей и три упаковки креветок, но Марина быстро вернула всё на место, пока он изучал ассортимент пива.
На четвёртый день начались проблемы.
Марина вернулась с работы и обнаружила Гену на кухне в окружении кастрюль, сковородок и подозрительных пятен на плите.
— Я готовлю! — радостно объявил он. — Фирменный рецепт!
— Что это? — с ужасом спросила Марина, глядя на нечто бурлящее в её любимой кастрюле.
— Уха! С секретным ингредиентом!
— Каким секретным ингредиентом?
— Если скажу, то он перестанет быть секретным, — Гена подмигнул.
Марина заглянула в кастрюлю и побледнела.
— Это... это мой бальзамический уксус?! За тысячу двести рублей?!
— А что, дорогой? — Гена почесал затылок. — Я думал, обычный...
— Там было написано «Бальзамический уксус из Модены»! На итальянском!
— Так я по-итальянски не читаю!
Марина закрыла глаза.
— Андрей! — позвала она, стараясь не орать. — Андрей, иди сюда!
Муж появился из комнаты с виноватым видом.
— Что случилось?
— Твой брат сварил уху. С бальзамическим уксусом за тысячу двести рублей.
— Ну Гена... — Андрей укоризненно посмотрел на брата.
— Откуда я знал! — тот развёл руками. — У нас в деревне весь уксус одинаковый!
— Мы тебе компенсируем, — быстро сказал Андрей.
— Вы мне вернёте бальзамический уксус из Модены? — Марина выгнула бровь. — Который я полгода в интернете искала?
— Ну... мы тебе денег дадим...
— Мне не нужны деньги! Мне нужен мой уксус!
— Слушай, а уха-то вкусная получилась! — Гена протянул ложку. — Попробуй!
Марина посмотрела на него так, что он поспешно отступил на шаг.
— Знаешь что, — медленно проговорила она. — Я пойду прогуляюсь. Минут на сорок. А когда вернусь, хочу видеть чистую кухню. Идеально чистую. И никакой ухи. И чтобы этот запах выветрился.
Она развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью.
Когда Марина вернулась через час (сорока минут не хватило, чтобы успокоиться), кухня сияла чистотой. Гена сидел на диване, напряжённо смотрел какую-то передачу и старательно не встречался с ней взглядом. Андрей нервно улыбался.
— Мы всё убрали, — сообщил он. — И уху вылили. И проветрили. И...
— И я больше не буду, — встрял Гена. — Честно. Буду спрашивать, прежде чем что-то брать.
Марина вздохнула и села в кресло.
— Сколько дней осталось? — спросила она.
— Три, — тихо ответил Андрей.
— Три дня, — повторила Марина. — Я переживу три дня.
На следующее утро она проснулась от странного скрежета. Открыла глаза — половина шестого. Скрежет доносился из ванной.
Марина встала и осторожно приоткрыла дверь ванной. Картина, которую она увидела, заставила её на секунду усомниться в собственном рассудке.
Гена стоял перед зеркалом и брил... руки. Её розовым станком для бритья.
— Что ты делаешь?! — выдохнула она.
Гена подпрыгнул, чуть не порезавшись.
— Ой! Маринка! Ты чего не спишь?
— Что. Ты. Делаешь?!
— Готовлюсь к собеседованию! — Гена гордо расправил плечи. — Читал в интернете, что надо выглядеть презентабельно. Вот решил волосатость убрать.
— Моим станком?!
— Ну у Андрея такой тупой...
— Это станок за две тысячи! Со сменными кассетами! С алоэ вера!
— Да ладно, — Гена махнул рукой.
— Две тысячи, Гена! Не два рубля! Две тысячи рублей!
В дверях появился сонный Андрей.
— Что случилось?
— Твой брат бреется моим станком!
— Гена...
— Что «Гена»?! — тот обиделся. — Я же не просто так! Я к собеседованию готовлюсь! Должен же я выглядеть на все сто!
— Знаешь что, — Марина глубоко вдохнула. — Забирай станок. В подарок. Пусть будет у тебя. Навсегда. Только выйди из ванной и дай мне умыться.
Гена счастливо просиял.
— Спасибо, Маринка! Ты золото!
Когда он вышел, Марина повернулась к мужу.
— Два дня, — сказала она. — Если он через два дня не съедет, я съеду. К маме. И возвращусь, когда его здесь не будет.
Андрей молча кивнул.
Собеседование должно было состояться на следующий день. Гена нервничал, примерял разные рубашки (все из рюкзака, все мятые) и спрашивал у Марины, как правильно произносить слово «компетенция».
— Ком-пе-тен-ция, — устало повторила она в пятый раз. — Через «Е».
— А я всегда думал, через «И»...
— Нет, Гена. Через «Е».
Вечером он вдруг заявил:
— А давайте я вас завтра угощу! Если меня возьмут на работу, я всем пиццу закажу!
— Сначала пройди собеседование, — осторожно сказал Андрей.
— Да я пройду! Я же готовился! Я весь интернет перечитал про эту компанию! Я им такое расскажу...
Утром он встал ни свет ни заря, разбудив всех стуком в ванной. Потом час крутился перед зеркалом, брызгался одеколоном Андрея (половину флакона), надел лучшую рубашку (которую Марина специально отгладила, потому что жалко было) и, попрощавшись, убыл на собеседование.
Марина и Андрей остались вдвоём.
— Думаешь, его возьмут? — спросил муж.
— Понятия не имею, — Марина пила кофе. — Но если возьмут, он точно захочет остаться у нас до первой зарплаты. А это месяц.
— Марин...
— Я знаю, что ты хочешь сказать. Он твой брат. Семья. Но, Андрей, у нас двухкомнатная квартира! Мы тут вдвоём едва помещаемся!
— Может, снимем ему комнату?
— На наши деньги?!
— Ну... первый месяц... а там он сам...
Марина хотела было возразить, но тут её телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Алло?
— Здравствуйте! Это Марина Сергеевна? — в трубке раздался бодрый женский голос. — Вас беспокоят из компании «Прогресс-Техно». Ваш родственник, Геннадий Викторович, указал вас как контактное лицо...
У Марины внутри всё похолодело.
— Да, слушаю...
— Просто хотели уточнить информацию. Геннадий Викторович сообщил, что проживает по адресу... — женщина назвала их адрес. — Это верно?
— Он... временно... у нас гостит, — выдавила Марина.
— Понятно. А планирует ли он в ближайшее время снять жильё в нашем городе?
— Я... я не знаю...
— Хорошо, спасибо! Всего доброго!
Марина положила трубку и посмотрела на мужа.
— Он указал наш адрес. Как место жительства.
— Может, просто ошибся...
— Андрей, он указал наш адрес как постоянное место жительства!
В дверь зазвонили. Марина открыла — на пороге стоял Гена. Довольный. Счастливый. С букетом цветов.
— Меня взяли! — объявил он. — С понедельника выхожу на работу! Ура!
— Поздравляю, — машинально сказала Марина, принимая цветы.
— Так что я тут, того... Пока квартиру не сниму, можно у вас?
Наступила тишина.
— Сколько? — спросила Марина.
— Ну... месяц-два... Может, три... Пока не привыкну, пока не освоюсь...
— Три месяца, — повторила она.
— Максимум! — Гена поднял руки. — Честное слово! А там уж точно съеду!
Марина посмотрела на мужа. Тот виновато пожал плечами. Потом на Гену. Тот улыбался во весь свой золотой зуб.
— Знаешь что, — медленно сказала она. — Я сейчас позвоню маме. И скажу, что приеду к ней. На три месяца. А ты, — она повернулась к Андрею, — останешься тут. С братом. Вдвоём. В своё удовольствие.
— Марин!
— Будете вместе на диване спать, как в детстве. Ноги друг другу на лицо класть. Будете варить уху с бальзамическим уксусом. Будете бриться одним станком. Романтика!
— Маринка, ну не надо...
— Надо, Андрей. Очень надо. А я пока отдохну. От вас обоих.
Она развернулась и пошла собирать вещи. Гена растерянно посмотрел на брата.
— Андрюх, она серьёзно?
— Похоже на то, — мрачно ответил тот.
— А что делать-то?
Андрей тяжело вздохнул.
— Гена, помнишь, в детстве мама говорила: «Не буди лихо, пока оно тихо»?
— Ну...
— Так вот. Ты его разбудил. Теперь разбирайся.
И впервые за все эти дни Гена понял: может, и правда стоило сначала квартиру снять. А уже потом устраиваться на работу.
Но было поздно.
Марина вышла из спальни с небольшим чемоданом.
— Всё, я поехала.
— Марин, подожди! — Андрей преградил ей путь. — Давай обсудим...
— Обсуждать нечего. Ты пустил брата без моего согласия. Один раз, второй... Теперь на три месяца. Так что наслаждайся.
Гена нервно переминался у двери.
— Маринка, ну я же не специально... Я думал, вы будете рады...
— Рады? — Марина повернулась к нему. — Рады, что ты указал наш адрес как постоянное место жительства, даже не спросив?
— Так я... просто...
— Именно. Просто. Ты просто делаешь что хочешь, а разгребать потом нам с Андреем.
Она взялась за ручку двери. Андрей побледнел.
— Стой, — тихо сказал он. — Марина, стой.
Что-то в его голосе заставило её обернуться.
— Гена, — сказал Андрей, не сводя глаз с жены. — Собирай вещи.
— Что? — брат уставился на него.
— Собирай вещи. Сейчас поедем смотреть комнаты. Я помогу тебе с первым месяцем аренды. Но жить ты будешь отдельно.
— Но Андрюх...
— Никаких «но». — Андрей подошёл к Марине и осторожно взял у неё чемодан. — Ты мой брат, и я рад, что у тебя будет работа здесь. Но у меня жена. И наш дом — это наш дом. Не гостиница.
Гена открыл рот, потом закрыл. Потёр переносицу.
— Ну ладно, — наконец выдавил он. — Может, и правда так лучше. А то я уже чувствую, что тут лишний. Маринка, я правда не хотел тебя достать. Просто я такой... неуклюжий. Спасибо, что терпела.
Марина поставила чемодан на пол.
— Ладно уж. Я тоже, наверное, перегнула с мамой.
К вечеру они нашли Гене приличную комнату в двадцати минутах от их дома. Небольшую, но чистую, с отдельным входом. Хозяйка оказалась приятной пожилой женщиной, которая сразу предупредила:
— Никаких вечеринок, никаких животных.
Когда они вернулись домой — уже втроём, но ненадолго, только чтобы Гена забрал вещи, — Марина поставила чайник.
— Завтра приходи на обед, — сказала она. — Сварю суп. Нормальный. Без экспериментов.