Найти в Дзене
Зина Василькова

Лосиный трип, или Как северная рыбалка превратилась в лесной экстрим

Жизнь наша течет на самом краю земли, в Надыме, что раскинулся в Ямало-Ненецком округе. Лето здесь – время короткое, но яркое, словно вспышка спички в полярной ночи. И тянет народ из душных квартир на природу, к рекам и лесам, где можно душой отдохнуть, а кто и просто "отметиться", не афишируя свои возлияния перед немногочисленными, но все же бдительными, надымчанами. Но речь сегодня пойдет не о тихих посиделках у костра, а о приключении, в котором рыбалка обернулась настоящим триллером. Три моих закадычных друга решили тряхнуть стариной и отправились на реку – рыбу половить, да воздухом северным подышать. Рыбалка, надо сказать, выдалась на славу. Наловили столько, что лодка еле-еле держалась на плаву. Кто знает нашу рыбу, тот поймет: сырок да щекур – деликатес, каких поискать надо! Под двести килограммов улова – это вам не шутки! Ну, и как водится, отметили удачный день. Не то чтобы в стельку, но так, чтобы жизнь казалась краше, а берега родной реки – приветливее. Сидят, значит, мои г

Жизнь наша течет на самом краю земли, в Надыме, что раскинулся в Ямало-Ненецком округе. Лето здесь – время короткое, но яркое, словно вспышка спички в полярной ночи. И тянет народ из душных квартир на природу, к рекам и лесам, где можно душой отдохнуть, а кто и просто "отметиться", не афишируя свои возлияния перед немногочисленными, но все же бдительными, надымчанами.

Но речь сегодня пойдет не о тихих посиделках у костра, а о приключении, в котором рыбалка обернулась настоящим триллером. Три моих закадычных друга решили тряхнуть стариной и отправились на реку – рыбу половить, да воздухом северным подышать. Рыбалка, надо сказать, выдалась на славу. Наловили столько, что лодка еле-еле держалась на плаву. Кто знает нашу рыбу, тот поймет: сырок да щекур – деликатес, каких поискать надо! Под двести килограммов улова – это вам не шутки!

Ну, и как водится, отметили удачный день. Не то чтобы в стельку, но так, чтобы жизнь казалась краше, а берега родной реки – приветливее. Сидят, значит, мои герои, довольные, усталые, и любуются закатом, как вдруг… За очередным поворотом реки открывается картина: лось переплывает реку. Здоровенный такой, матерый. Из воды торчат только рога да голова.

И тут в подвыпивших головах моих друзей рождается… нет, не мысль, а скорее, импульс. Охотничий инстинкт, помноженный на градусы. Лося – уничтожить! Мясо – наше! А то, что ружья с собой не взяли, – так это ерунда. Русский мужик, он на что горазд!

Первым делом решили действовать по старинке – топором. А что? Подплывем тихонько и – хрясь! по голове. Но лось, видать, не вчера родился. Чует неладное. Только лодка приблизится, он ее мордой отталкивает. Не дается. План "топорная атака" с треском провалился.

Но тут у второго товарища, Николая, как будто лампочка в голове загорелась. Схватил он веревку, ту самую, которой лодку к берегу привязывают, скрутил на конце петлю и, не говоря ни слова, вылез на нос лодки. Ловкость рук, немного удачи, и петля точно на рогах у лося. Прямо как в кино про ковбоев!

Николай уже было возгордился собой, но не тут-то было. Лось почувствовал под ногами твердую землю, да как рванет в лес! С такой скоростью, будто за ним сам черт гонится. А к рогам-то лодка привязана! И вот уже картина маслом: лось несется сквозь лес, таща за собой лодку, трех обалдевших мужиков, гору рыбы и прочий скарб.

Представьте себе этот безумный танец! Лодка скачет по кочкам и пням, мужики цепляются кто за что может, рыба сыплется за борт. Лес вокруг мелькает, как в калейдоскопе. Лось, словно обезумевший паровоз, продирается сквозь чащу.

Метров сто пятьдесят он их так протащил, пока веревка не выдержала. Крюк, за который она была привязана, оторвался вместе с куском лодки. Задняя стенка, на которой мотор крепится, – тоже в щепки. Только шлейф из рыбы и личных вещей остался на память о лихом приключении.

Мужики, конечно, перепугались до смерти. Но живы остались, и то хорошо. Да и адреналина хапнули на всю оставшуюся жизнь. Лодку потом еле нашли. По частям собирали, как конструктор. Рыбу, что не растеряли, домой привезли. Но вкус у нее, говорят, какой-то особенный был. С привкусом страха и северного леса.

После этого случая зареклись они водку на рыбалке пить. Ну, почти зареклись. Потому что север – он такой. Здесь и самые серьезные мужики иногда превращаются в детей, а самые обычные рыбалки – в невероятные приключения.

Время шло своим чередом. Раны на лодке залечили, а душевные, казалось, остались навсегда. Ходили слухи, что ночами Николаю снится тот самый лось, с безумным взглядом и развевающимися на ветру рогами. Друзья подшучивали, но в душе каждый понимал, что такое могло случиться с каждым.

И вот, спустя несколько лет, решили они повторить рыбалку. Но на этот раз без водки. Чай, бутерброды, разговоры о жизни. Все, как у приличных людей. Но стоило им завернуть за тот самый поворот реки, как по телу пробежали мурашки.

На берегу стоял он. Тот самый лось. Смотрел на них своими умными глазами, словно узнал. Мужики замерли, не зная, что предпринять. А лось, постояв немного, развернулся и не спеша ушел в лес.

С тех пор они часто вспоминали эту историю. И каждый раз приходили к выводу, что лось их простил. За пьяный угар, за глупые планы, за страх, который он им подарил. А может, он просто посмеялся над ними. Ведь кто знает, что творится в голове у этого таежного великана?

Но одно они знали точно: северная природа не прощает ошибок. И к ней нужно относиться с уважением. Иначе она обязательно преподаст урок. Жесткий, но справедливый. И тогда уже не до рыбы будет. Главное – самому целым остаться.

И вот уже много лет прошло с тех пор. Но до сих пор, когда мои друзья собираются на рыбалку, они первым делом вспоминают того самого лося. И каждый раз зарекаются не пить водку. Ну, почти каждый раз. Потому что север – он такой. Манит своей красотой и суровостью. И заставляет забывать о предосторожностях. Но лось всегда рядом. Напоминает о том, что в жизни всякое может случиться. Особенно, если ты живешь на самом краю земли.

Иногда, сидя у костра и глядя на мерцающие звезды, они задаются вопросом: а что, если бы тогда, на реке, они все-таки догнали лося? Что было бы дальше? Наверное, ничего хорошего. Скорее всего, они бы сами оказались в лесу без лодки, без рыбы и без штанов. Потому что с природой шутки плохи. Особенно с северной.

Но все же, в глубине души они благодарны этому лосю. За тот урок, который он им преподал. За то, что заставил их задуматься о жизни. И за то, что подарил им эту невероятную историю, которую они будут рассказывать своим внукам. Ведь что может быть лучше, чем сидеть у костра, пить чай и вспоминать о том, как ты однажды пытался поймать лося голыми руками?

А лось, наверное, до сих пор плавает по реке. И смотрит на проплывающие мимо лодки. И думает о том, какие же все-таки смешные эти люди. Особенно когда они пьяные.

Иногда мне кажется, что он специально это подстроил. Заманил их в лес, чтобы преподать урок. Чтобы показать им, кто здесь хозяин. И у него это получилось. Теперь мои друзья относятся к природе с большим уважением. И водку на рыбалке пьют гораздо меньше. Ну, почти гораздо меньше. Потому что север – он такой.

А лось? Он по-прежнему живет в наших сердцах. Как символ северной силы и мудрости. Как напоминание о том, что в жизни нужно быть осторожным. И не пытаться поймать лося голыми руками. Потому что это может закончиться очень плохо.

Хотя, кто знает? Может быть, однажды они все-таки его поймают. Но это уже будет совсем другая история.

И вот уже закат окрашивает небо в багряные тона. Костер догорает. Чай выпит. Пора возвращаться домой. В свой маленький городок на краю земли. Где нас ждут уютные квартиры, теплые кровати и тихие разговоры о прожитом дне. Но в наших сердцах навсегда останется память о том самом лосе. О лосе, который перевернул нашу жизнь. И заставил нас взглянуть на мир другими глазами.

И мы будем помнить его всегда. Как символ северной свободы и независимости. Как символ нашей любви к природе. И как символ нашей дружбы. Ведь что может быть лучше, чем сидеть у костра с друзьями и вспоминать о том, как мы однажды пытались поймать лося голыми руками?

А лось, наверное, в это время спит в своем логове. И видит сны о реке, о лесе, о людях. И может быть, он даже видит нас. Нас, сидящих у костра и вспоминающих о нем. И он улыбается. Потому что он знает, что мы никогда его не забудем. И мы будем любить его всегда. Как часть нашей северной души.

"