Привычный всем нарратив звучит так: чем больше разрыв между богатыми и бедными, тем хуже людям жить, тем больше депрессии и тревоги. Неравенство будто универсальный яд для психики, который действует на всех сразу. Но на днях вышел новый мета-анализ в Nature, который как проверяет этот сюжет – и сообщает куда более сложную картину...
Авторы собрали 168 исследований с многоуровневыми данными: 11.4 млн. человек, 38,335 контекстов (регионов, стран, штатов, более мелких единиц и временных точек), десятки опросов по миру с 2000 по 2022 гг. Везде был один и тот же базовый вопрос: в более неравных обществах (по коэффициенту Джини по доходам) живут более несчастные (более низкое субъективное психологическое благополучие) люди, и чаще ли там встречаются проблемы с психическим здоровьем (депрессия, тревога и т.п.)?
Все эффекты авторы перевели в сопоставимую метрику: как изменяются шансы на «существенное ухудшение» при росте Джини на 0.05 (это примерно то, что можно получить крупной налоговой реформой – при всех лозунгах о справедливости эффект такой).
❓ Результат для субъективного благополучия: в среднем – никак. Люди в более неравных обществах не оказываются заметно менее счастливыми и не менее довольны жизнью. Оценка эффекта статистически незначима, и в любом случае по величине меньше заранее заданного «минимально интересного» эффекта: даже если что-то и есть, это настолько мало, что практически не различимо на уровне популяции.
❓ Для психического здоровья картина на первый взгляд выглядит привычнее: в среднем более высокое неравенство связано с немного более высоким риском психических проблем (около +4% к шансам при росте Джини на 0.05).
Но дальше авторы оценивают и делают поправку на публикационную предвзятость. Они смотрят, не завышен ли эффект за счёт небольших, шумных исследований, которые опубликовали «красивый» негативный результат, тогда как нулевые результаты так и остались неопубликованными. После исправления на эти искажения «средний» эффект на психическое здоровье исчезает: становится статистически неотличимым от нуля и попадает в зону эквивалентности с отсутствием эффекта.
То есть если смотреть на всё население сразу, картина следующая: на уровне больших обществ экономическое неравенство само по себе не даёт устойчивого, воспроизводимого ухудшения ни субъективного благополучия, ни психического здоровья. И это уже довольно сильный вызов доминирующему нарративу о «тотальном статусном стрессе» от неравенства.
Во-первых, важен именно уровень экономического развития стран, из которых набраны выборки. В более бедных контекстах связь между неравенством и проблемами психического здоровья есть; в более богатых контекстах она исчезает. Тот же рисунок авторы отдельно показывают на данных Gallup World Poll (до 2 млн. респондентов): в относительно бедных странах рост коэффициента Джини связан с ростом депрессии, в более богатых — нет. Поэтому имеет значение скорее — абсолютная бедность, а не неравенство само по себе.
Во-вторых, инфляция. При высокой инфляции рост неравенства связан с падением удовлетворённости жизнью, в условиях низкой инфляции – наоборот, с небольшим ростом. Авторы интерпретируют это так: когда цены «берут вверх», неравенство усиливает чувство несправедливости и беспомощности; когда экономика стабильна, часть людей может воспринимать неравенство как сигнал возможностей и социальной мобильности («если у кого-то получилось, может и у меня получится»).
❗️ Важно и то, в каком состоянии находится сама литература по теме. По оценке ROBINS-E (это такой стандартизированный инструмент оценки риска систематических смещений в нерандомизированных исследованиях экспозиций) около 80% исследований имеют высокий риск смещения – чаще всего из-за неучёта важнейших смешивающих факторов (напр., агрегированные и индивидуальные доходы), плохой работы с пропусками и селективной отчётности. Три предыдущих мета-анализа, на которые ссылались отчёты ВОЗ и ООН, объединяли от 9 до 24 исследований и не проверяли публикационную предвзятость — неудивительно, что на таком фоне небольшие, но «красивые» эффекты выглядели как надёжная основа для громких выводов. Похожая история при честном учёте публикационной предвзятости была в другом мета-анализе о связи неравенства и преступности.
Однако почему так произошло (политика, идеология, карьерные стимулы, мода на тему, желание найти “что-то значимое”) — остаётся только гадать...
🛠 Что это значит на уровне политики и общественных дискуссий
Во-первых, психические последствия неравенства, судя по лучшим доступным данным, точечны, а не универсальны. Оно усиливает страдания в уязвимых группах и в нестабильных экономических условиях, а не автоматически «отравляет жизнь всем».
Во-вторых, ставка на то, что «если мы просто уменьшим Джини, то массово вылечим депрессию», не поддерживается имеющими данными. То же самое относится и к популярному рецепту «просто повысить налоги»: повышение налоговой нагрузки сами по себе не дают радикального снижения неравенства и, как показывает этот мета-анализ, не обещают заметного улучшения психического здоровья.
При этом такая политика способна тормозить экономическую динамику, делая общество в среднем беднее. Ориентация на таргетированную поддержку низкообеспеченных групп и на макроэкономическую стабильность выглядит более реалистичной, чем абстрактный лозунг «бороться с неравенством ради счастья граждан».
🐸 Итак, картина, которая вырисовывается: абсолютная бедность и экономические шоки по-прежнему выглядят основными факторами риска для психического здоровья. Неравенство же в лучшем случае выступает усилителем: в бедных и нестабильных экономиках оно добавляет стресса и депрессии. И наконец, эта работа – хороший пример того, как крупные, строго сделанные мета-анализы должны серьёзно скорректировать красивую и комфортную для многих историю. Даже если она политически привлекательна.
P.S. Если вы еще не смотрели дебаты про неравенство на ЗМТ, то самое время это сделать. 😍
Также у нас с Алисой один из первых выпусков был посвящен теме неравенство, в частности вопросу, почему никогда не будет равенства🥰
