Кефир, запеканка и сыр — привычная еда для нас. Во Вьетнаме же молочку едят только туристы, местные обходятся без неё. Давайте разберемся, почему так.
Когда я впервые приехала в Ханой, первым делом пошла искать в магазине что-нибудь знакомое на завтрак. Привычка, знаете ли. Дома утро начинается с творога или йогурта, иногда бутерброд с сыром. Обошла три супермаркета. Нашла крохотную полку с йогуртами — все сладкие, с кусочками фруктов, в ярких баночках. Цена как за деликатес. Сыр вообще стоял в отделе импорта, рядом с французским вином и испанскими оливками. А творога не было вообще. Совсем. Даже слова такого на вьетнамском не нашлось.
Оказалось, что для местных жителей молочные продукты — это что-то экзотическое, как для нас, например, дуриан или ферментированная рыбная паста. Они просто не выросли на этом. В детстве их не кормили кашей на молоке, не давали стакан кефира перед сном, не учили, что кальций нужен для костей. Их бабушки не пекли сырники по воскресеньям. У них вообще другая история отношений с едой.
Почему так вышло
Дело не в том, что вьетнамцы чего-то не понимают или отстали. Просто исторически сложилось иначе. В России корова — это почти член семьи, кормилица. Молоко, сметана, масло — основа крестьянского хозяйства веками. Зимой, когда свежих овощей нет, молочка выручала. Да и климат позволял: прохладно, продукты не портятся так быстро.
Во Вьетнаме совсем другая картина. Жара, влажность под девяносто процентов, молоко скисает за пару часов даже в тени. Холодильники появились недавно, а традиции формировались столетиями. Зачем возиться с коровами, если вокруг растёт рис, кокосы, бананы, ловится рыба? Кокосовое молоко — вот их аналог. Оно не портится так быстро, его удобно хранить прямо в орехе, оно есть круглый год.
Плюс у многих азиатов особенность организма — непереносимость лактозы. Не болезнь, просто генетика. После трёх лет фермент, который расщепляет молочный сахар, перестаёт вырабатываться. Выпил молока — и живот крутит. Неприятно, зачем мучиться? Поэтому даже если вьетнамец захочет попробовать сыр из любопытства, скорее всего, пожалеет.
Как это выглядит в жизни
Я жила в съёмной квартире в Хошимине, и хозяйка как-то зашла в гости. Увидела в холодильнике пачку сливочного масла и буквально отпрянула. Спросила, зачем мне этот "жирный кусок". Я попыталась объяснить, что готовлю на нём, мажу на хлеб. Она покачала головой: "Но это же молоко коровы, оно для телят". Логика железная, если подумать. Для неё это действительно странно — зачем взрослому человеку пить то, что предназначено для детёнышей другого вида?
В местных кафе вообще отдельная история. Заказываешь кофе — тебе по умолчанию несут чёрный, горький, со льдом. Если попросишь с молоком, принесут сладкое сгущённое. Обычное молоко надо специально выпрашивать, и то не факт, что найдут. Один раз я попросила капучино в небольшом заведении, бариста развёл руками: "Только соевое можем добавить". Причём соевое молоко у них в ходу — оно дешёвое, растительное, никаких проблем с животом.
А ещё забавно наблюдать, как вьетнамцы смотрят на туристов, заказывающих пиццу с сыром. Официанты приносят блюдо с таким выражением лица, будто подают что-то невероятное. Сами они пиццу едят либо вообще без сыра, либо с минимальным количеством — скорее как приправу, чем как основу. Для них расплавленная моцарелла — это перебор, слишком жирно и тяжело.
Что едят вместо молочки
Когда я спросила свою знакомую вьетнамку, откуда они берут белок и кальций, она рассмеялась. Говорит, у нас же рыба, соя, зелень, яйца. Каждый день едят суп фо с говядиной или курицей, лапшу с морепродуктами, тофу в разных видах. Кунжут посыпают щедро, в нём кальция больше, чем в твороге. Зелень — пучками, свежую, в каждое блюдо. Бок-чой, водяной шпинат, разные травы.
Тофу — это вообще их король стола. Жареный, варёный, копчёный, ферментированный. Дешёвый, доступный, из сои делается за пару дней. По консистенции чем-то напоминает нежный сыр, только без молока. Я пробовала готовить из него дома — если правильно приправить, получается очень даже ничего. Но это надо уметь, а вьетнамцы растут на этом, у них рука набита.
Интересно, что молодое поколение в крупных городах потихоньку начинает пробовать молочку. В модных кофейнях появился настоящий латте, в супермаркетах — полки с импортными йогуртами и сырами. Но это скорее дань моде и влиянию Запада, чем реальная потребность. Покупают в основном те, кто учился за границей или хочет выглядеть современно. Цены кусаются — пачка обычного российского сыра стоит как обед в хорошем ресторане.
В чём разница ощущений
Забавно, но когда я вернулась в Россию после нескольких месяцев во Вьетнаме, молочные продукты показались мне какими-то тяжёлыми. Привыкла к лёгкой еде — рису, овощам на пару, бульонам. Съела привычную порцию творога со сметаной — и чувство, будто кирпич проглотила. Организм отвык.
Зато там, в жару, действительно не тянет на сыр или кефир. Хочется чего-то освежающего — фруктов, холодного супа, кокосовой воды. А молочка кажется слишком плотной, душной, не для этого климата. Наверное, поэтому вьетнамцы и не полюбили её исторически — тело само подсказывало, что не надо.
В России, наоборот, зимой после мороза заходишь домой — и тянет на что-то сытное, согревающее. Горячее молоко с мёдом, запеканка из духовки, макароны с сыром. Это не просто еда, это комфорт, тепло, детские воспоминания. Это бабушка на кухне, это воскресное утро, это дом.
Во Вьетнаме такие ассоциации вызывает миска фо, дымящаяся на столе, с кинзой и лаймом. Или кокос, который разрубили мачете прямо при тебе, и ты пьёшь сладкую воду через трубочку. У каждой культуры свой уют, своя привычная еда, которая говорит: "Ты дома".