Барак — это слово в сознании многих прочно связано с чем-то временным, некачественным и давно ушедшим в прошлое. Однако, прогуливаясь по окраинам старых промышленных городов или проезжая через поселки, разбросанные по просторам России от Сибири до Ленинградской области, мы до сих пор можем встретить эти невысокие, длинные, часто деревянные строения. Они выглядят старше своих лет, но продолжают стоять, в то время как более поздние панельные дома уже требуют капитального ремонта. В чем же секрет этой удивительной живучести? Ответ кроется в истории их создания, в технологиях военного и послевоенного времени и в парадоксальном подходе к строительству, где временное означало «строить на совесть».
Довоенные бараки: дерево, щитовые конструкции, печное отопление
Массовое появление бараков в Советском Союзе неразрывно связано с форсированной индустриализацией конца 1920-х — 1930-х годов. Тысячи людей стекались на новые стройки и заводы, их нужно было где-то селить. Возводить капитальное жилье быстро и в нужных объемах было невозможно, поэтому ставка была сделана на временные, но простые в возведении постройки. Эти первые бараки были преимущественно деревянными. Технология использовалась самая разная: от обычных бревенчатых срубов до более технологичных каркасно-засыпных и щитовых конструкций.
Представьте себе типичный барак 1930-х годов. Чаще всего он был одно- или двухэтажным, вытянутым в длину. Фундамент делали предельно простым — так называемые деревянные «стулья» (старинный тип опорно-столбчатого фундамента, при котором деревянные столбы (обрезы бревен) устанавливаются вертикально в грунт по углам и под стенами легкого строения) или невысокий каменный цоколь. Стены возводили из бревен или бруса, конопатили, но не всегда стремились к идеальной геометрии. Внутри царила коридорная система: длинный темный коридор, по обе стороны которого располагались комнаты-ячейки площадью от 12 до 18 метров, где ютились семьи. Удобств не было никаких. Отопление — печное, причем печи часто топились из коридора, чтобы минимизировать риск пожара и упростить контроль за растопкой. Вода — одна водопроводная колонка на несколько бараков или общая кухня с раковиной, туалеты — во дворе. Несмотря на это, для многих переезд из землянки или угла в барак казался шагом вперед. Любопытно, что даже в ту эпоху существовали исключения. Например, в Архангельске для профессорско-преподавательского состава построили городок из домов, внешне напоминавших бараки, но внутри имевших отдельные санузлы и ванны с дровяным отоплением — по тем временам невиданная роскошь.
Послевоенное восстановление: трофейные материалы, шлакоблоки, «немецкий шифер»
Великая Отечественная война нанесла колоссальный урон жилому фонду. Миллионы людей остались без крова, и проблему нужно было решать немедленно и в условиях острейшей нехватки ресурсов. Именно тогда на смену чистому дереву пришли новые материалы и технологии, продиктованные суровой необходимостью. Строить нужно было быстро, дешево и из того, что было под рукой.
Так началась эпоха шлакоблоков. Отходы котельных и металлургических заводов — шлак — смешивали с цементом и прессовали в крупные блоки. Стены из шлакоблока получались толстыми, теплыми и, что самое главное, огнестойкими, в отличие от дерева. Это было настоящее «народное» строительство, не требующее высокой квалификации. Параллельно с этим в западных регионах страны, особенно после Победы, активно использовались трофейные материалы. Из Германии и Финляндии в счет репараций поступали целые комплекты разборных домов. Эти так называемые финские дома, или финские бараки, представляли собой сборно-щитовые конструкции заводского изготовления. Они были утеплены прессованным картоном или минеральной ватой, имели продуманную планировку и считались более качественными по сравнению с отечественными аналогами. Например, в сибирском городе Бородино такие двухэтажные финские бараки использовали под школу фабрично-заводского обучения, однако они оказались малопригодны для суровых сибирских морозов, что говорит о том, что технологии все же приходилось адаптировать на месте. Кровлю нередко крыли «немецким шифером» — волнистыми листами, также попавшими в страну в качестве трофеев или репараций. Этот материал был прочнее и долговечнее привычного рубероида или дешевого асбестоцементного шифера тех лет.
Секрет долговечности: запас прочности, толстые стены, отсутствие экономии
Почему же дома, которые задумывались как временные, на 10–20 лет, стоят до сих пор? Ведь, согласно логике, они должны были давно рассыпаться в труху. Парадокс, но секрет их живучести кроется в тех самых условиях тотальной экономии и дефицита, в которых они создавались, а также в особенностях технологий.
Во-первых, отсутствие экономии на материалах в прямом смысле слова. Когда строили из дерева, использовали бревна большого диаметра, часто — лиственницу или другие прочные породы, которые не гнили десятилетиями. Шлакоблочные стены возводились невероятной толщины — часто до 50–60 сантиметров. Это создавало колоссальный запас прочности и отличную теплоизоляцию: в таких домах действительно было прохладно летом и тепло зимой. Строители не думали об энергоэффективности в современном смысле, они просто делали стены максимально толстыми, чтобы те гарантированно держали тепло при любых морозах.
Во-вторых, качество исходных компонентов. Шлак, используемый для блоков, был не просто отходом, а качественно обожженным материалом с ТЭЦ. Цемент в те годы также не экономили, делая раствор максимально жирным и прочным. Кроме того, многие довоенные бараки ставили на мощные бутовые фундаменты или на лиственничные «стулья», которые в земле становятся только крепче.
В-третьих, сыграл роль человеческий фактор. За некачественное строительство в те годы наказание могло быть очень суровым, поэтому бригады работали на совесть, закладывая ресурс, многократно превышающий проектный. Эти дома строили не безликие машины, а люди, которые понимали, что здесь будут жить их семьи, соседи, товарищи.
Бараки сегодня: от ветхого фонда до модного лофта
Сегодня для официальных властей и управляющих компаний это головная боль — ветхий и аварийный фонд, обслуживать который нерентабельно. Коммуникации изношены, деревянные перекрытия горят, а понятие «капитальный ремонт» для таких зданий часто означает лишь косметические работы. Во многих городах и поселках эти дома признаются аварийными и подлежат сносу, уступая место безликим многоэтажкам.
Однако существует и другая тенденция. В крупных городах, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, началась эпоха ревитализации. Старые бараки, особенно если они расположены в исторически ценных районах или бывшей промышленной зоне, выкупаются инвесторами. Здесь включается принцип «модного лофта». Пространство перестраивается: сносятся внутренние перегородки коридорной системы, расширяются окна, сохраняются массивные балки и кирпичная кладка, которые придают интерьеру неповторимый шарм старого индустриального жилья. В таких проектах главную ценность представляют именно толстые стены, мощные перекрытия и та самая атмосфера «намоленного» места, которую невозможно воссоздать в новостройке. Вместо коммуналки появляется дорогое жилье, где от барака остается только форма, наполненная совершенно новым содержанием.
Почему их не сносят и можно ли признать бараки памятниками
Это самый болезненный и спорный вопрос. Если с точки зрения закона и санитарных норм барак — это рассадник антисанитарии и опасное для жизни строение, то с точки зрения истории — это живой свидетель целой эпохи. В последние годы развернулась острая дискуссия: можно ли считать советские бараки объектами культурного наследия? Мнения разделились.
С одной стороны, многие из этих построек не имеют художественной ценности. Они типовые, их строили без архитектурных излишеств. С другой стороны, они формируют историческую среду, тот самый неповторимый облик старых промышленных городов и поселков.
Противники сноса утверждают, что нельзя подходить к оценке этих зданий с шаблоном «до революции — памятник, после революции — барачная трущоба». Поселки строились по единому плану с участием именитых архитекторов, с продуманной инфраструктурой, и являются уникальными градостроительными ансамблями эпохи конструктивизма и первых пятилеток. Их массовый снос уничтожает память о том, как жили, работали и выживали наши предки. В Вологодской области, например, власти пошли по пути сохранения таких поселений как «достопримечательных мест», признавая их историко-культурную ценность. Так что будущее бараков неоднозначно: часть из них исчезнет под ковшом экскаватора, уступая место новому жилью, другая часть обретет вторую жизнь в качестве элитного жилья, и лишь единицы, возможно, будут законсервированы как памятники эпохе, когда страна, пройдя через войны и лишения, строила жилье из подручных материалов, но с колоссальным запасом прочности на века.
Ранее мы писали о стиле рустик в интерьере: что это такое и как создать его у себя дома.