первая часть
Рита увидела, как навстречу по дороге идёт знакомая фигура.
— Ваня, — улыбнулась она.
Он нёс небольшой букет полевых цветов.
— Это мне?
— Это самой красивой женщине в этом посёлке, — серьёзно сказал он, чуть наклонив голову.
Рита расхохоталась:
— Очень хитро, спасибо.
Иван улыбнулся и подал ей локоть.
— Прогуляемся?
— Только до дома, — вздохнула Рита. — Сил нет. Мы сегодня мыли всё, что можно. Мне кажется, уборщица за год столько не моет.
— У нас перед проверкой то же самое. Как‑то раз даже скакалки заставили мыть, — фыркнул Иван.
Рита снова рассмеялась:
— А у нас перед лагерем был тест, и там был вопрос, как дезинфицировать детские соски. А лагерь — с семи лет. Не бред ли?
Иван только пожал плечами. В этот момент в тишине зазвенел телефон.
Рита достала его, посмотрела на экран и побледнела.
— Это Линка… — прошептала она и от волнения сделала шаг назад.
Иван успел поддержать её под локоть. Дрожащими пальцами Рита нажала «ответить»:
— Алло, Ангелина? Да, это я. А вы кто? Где моя дочь?… Что?.. Сколько? Дайте мне с ней поговорить, прошу вас… Ангелина!
Связь оборвалась. Рита опустила телефон и в ужасе посмотрела на Ивана.
— Её похитили, — глухо сказала она. — Требуют полтора миллиона наличными. Сказали, потом пришлют адрес.
— Нужно в полицию, — твёрдо произнёс Иван.
Рита замотала головой:
— Они сказали, если я пойду в полицию, её… не пощадят.
Иван только тяжело выдохнул, обнял её за плечи и повёл к дому.
Они быстро собрали вещи и сразу поехали в город. К утру уже были в квартире Риты. Она открыла дверь своим ключом — навстречу бросились Володя и Миша.
— Мам! — одновременно воскликнули они, обняв её.
— Мы до Линки дозвониться не можем, — взволнованно сказал Владимир. — Игорь тоже. Уже два дня.
Похищение человека в России — тяжкое преступление, за которое предусмотрена серьёзная уголовная ответственность по статье 126 УК РФ, вплоть до 15 лет лишения свободы при отягчающих обстоятельствах. При вымогательстве денег и угрозах силовые структуры настоятельно рекомендуют как можно скорее обращаться в полицию, фиксировать звонки и сообщения: это даёт шанс спасти человека и задержать преступников.
— Да что вы все заволновались! — бодрый голос раздался с кухни.
В коридор вышла Вера в красной кожаной куртке.
— Захотела девка погулять, а вы уже криком орёте. Не всю же жизнь ей с этим задохликом жить, — фыркнула она.
Рита встретилась с ней взглядом — и будто сорвалась с цепи.
— Это ты… — прошипела она и бросилась вперёд.
Она вцепилась в тёмные волосы сестры и дёрнула изо всех сил:
— Это всё ты! Из‑за тебя она перестала со мной разговаривать! Из‑за тебя её забрали! Всё из‑за тебя!
Иван с сыновьями еле оттащили Риту от Веры. Иван крепко обнял её, прижал к себе и начал шептать успокаивающие слова. Рита постепенно обмякла в его руках.
— С ума сошла! — взвизгнула Вера, поднимаясь с пола.
Владимир с Михаилом переглянулись.
— Мам, ты хочешь сказать, что её… похитили? — осторожно спросил Володя.
— Она уже сказала, — сухо добавил Иван. — Нам позвонили и потребовали выкуп.
— И с чего ты решила, что это моя вина? — вскинулась Вера.
— Потому что больше некому, — жёстко ответил Иван. — Только ты здесь успела связаться с теми, с кем не стоило.
Вера вгляделась в его лицо, прищурилась:
— Ваня? Это ты? Какими судьбами?
Он только сжал челюсть и ничего не сказал.
— Ребята, уведите её, — тихо, но твёрдо произнёс он. — Иначе я за себя не ручаюсь.
Михаил кивнул и повернулся к тётке:
— Поехали к Игорю, Вера Степановна. Вам там будет лучше. Здесь вы никому не нужны. Мы терпели вас только из‑за Линки.
Вера поправила сумку, высоко задрала подбородок и, ничего не ответив, быстро вышла.
Через несколько минут все четверо — Рита, Иван, Владимир и Михаил — сидели на кухне. Володя ставил чайник, остальные почти молчали. На середине стола лежал телефон, словно мина.
Он резко зазвонил.
Рита схватила трубку:
— Да… Да, деньги… У нас нет всей суммы, дайте время… Хорошо, мы всё соберём. Ангелина жива? Дайте мне её… Доченька, ты как там?.. — голос её сорвался.
Связь оборвалась.
— Сбросили, — констатировал Владимир, ставя чашки на стол.
— Мам, успокойся. Ты слышала голос Линки?
Рита кивнула:
— Она очень боялась… Я не знаю, где взять такие деньги.
— Машины можем продать, — пожал плечами Миша.
Требование выкупа и угрозы в адрес похищенного — классический признак одновременно похищения человека и вымогательства, что влечёт тяжёлую уголовную ответственность по УК РФ. В подобных ситуациях юристы и правоохранительные органы настоятельно рекомендуют не действовать в одиночку и как можно быстрее обращаться в полицию или Следственный комитет, фиксируя все звонки, СМС и детали разговора для розыска преступников и защиты заложника.
— Нет, — резко сказал Иван. — Машины не трогаем. Я уже позвонил ребятам по службе, мы всё сделаем.
Рита вскочила, вцепилась ему в руки:
— Нет! Ты погубишь мою дочь!
— Это и моя дочь, — твёрдо ответил он.
— Ты её не воспитывал все эти годы! — крикнула Рита.
— Не смей. Мы найдём деньги и заплатим. Продавайте машины, — повернулась она к сыновьям.
Те молча кивнули.
…Спустя время Рита дрожащими руками прижимала к себе свёрток.
— Здесь точно вся сумма? — спросила она, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.
— Мам, постарайся выглядеть спокойнее, — тихо сказал Миша.
— Я не могу быть спокойной, когда не знаю, жива ли моя дочь, — горько отрезала Рита.
— Удачи, мам, — только и смог сказать он.
Рита кивнула и пошла вперёд. Она была готова отдать всё — деньги, силы, жизнь — лишь бы спасти Ангелину.
Преступники позвонили и приказали положить деньги в камеру хранения в аэропорту. Где будет Ангелина, обещали сообщить потом.
Рита неуверенно шла по залу, выискивая нужный ряд ячеек. Нашла нужный номер, открыла металлическую дверцу, положила внутрь свёрток, захлопнула и почти бегом направилась к выходу, не позволяя себе ни оглянуться, ни замедлиться.
Телефон завибрировал так резко, что она вздрогнула. На экране — СМС с адресом. Несколько кварталов от аэропорта.
Рита бросилась к машине, где за рулём ждал Миша.
— Поехали. Я покажу дорогу.
Он завёл мотор, и через несколько минут они уже тормозили у старого заброшенного завода — обшарпанные стены, выбитые окна, следы костров. Здесь спали бомжи и по вечерам шастали подростки.
Рита выскочила из машины и почти бегом ворвалась внутрь, Миша за ней.
Они прочесали первый этаж, потом второй, третий, спустились в подвал. Миша оббегал почти всё здание. Рита сорвала голос, выкрикивая имя дочери, но в ответ — только эхо и пустота.
Наконец она обернулась к сыну, осела, медленно сползая по холодной бетонной стене.
— Миш… мы потеряли её, — хрипло прошептала Рита. — Мы потеряли нашу Линку… Миш, что мне делать?..
Михаил беспомощно оглядел пустой цех, ещё раз отчаянно крикнул и подхватил мать под локоть. Она едва держалась на ногах. Он довёл её до машины, усадил на сиденье. Пока они прочёсывали завод, солнце успело сесть, и вокруг стало совсем темно.
Миша набрал номер Ивана:
— Дядь Вань, здесь пусто. У вас что?
— Нашли её. Едем на дачу, скидываю адрес, — ответил тот.
— Они нашли её, — Миша повернулся к матери.
Минут через двадцать машина с Ритой и Михаилом въехала в дачный посёлок. У одного из домов мигали проблесковые маячки нескольких полицейских машин, по двору ходили люди в форме. Иван стоял рядом с оперативниками, окружённый крепкими мужчинами, и что‑то подробно рассказывал.
На заднем сиденье машины скорой помощи, укутанная в одеяло, сидела Ангелина. Рита увидела дочь — и сорвалась с места. Она споткнулась, упала на холодную траву, но Миша поднял её, и они вместе бросились к машине.
— Ангелиночка… — Рита схватила дочь за лицо. — Ты в порядке, моя хорошая? Кто это был?
Увидев мать, Ангелина разрыдалась и обняла её так крепко, будто боялась снова потерять.
— Мамочка… Они были в квартире… просто вошли и схватили меня…
— Кто их пустил?! — сорвалась Рита.
— Она… — Ангелина сглотнула. — Вера. Она их впустила. Она должна была им много денег. Я была приманкой, чтобы ты заплатила и закрыла её долги.
Рита ахнула, пошатнулась и вцепилась в руку сына.
— Ты уверена?
— Она сама мне сказала… — всхлипнула Ангелина.
Михаил, услышав это, тут же набрал брата.
— Её уже нет, — через минуту сказал он, глядя на мать. — Ни дома, ни у Линки.
— Я её сам найду и в клочья разорву, слышишь? — выдохнул Миша, сжимая телефон.
Ангелина ещё крепче прижалась к Рите.
Иван подошёл, мягко отстранил Риту в сторону от машины скорой:
— Ей нужен отдых.
— Ты знаешь про Веру? — спросила Рита, глядя на него красными глазами.
— Знаю, — кивнул он. — Мне её дружки уже всё выложили. Она продала им твою дочь. Я до сих пор не могу поверить — это надо быть либо сумасшедшей, либо совсем без сердца.
— Она всегда такой была, — выдохнула Рита. — Знаешь, как она нашла Ангелину? Забралась ко мне в дом, вытащила адрес прописки, поехала туда. А Линка как раз была у парней.
Она покачала головой:
— Ты был прав. Она ужасный человек.
…Год спустя.
Высокий свежевыкрашенный забор обрамлял небольшой дом с новой красной крышей. В саду пестрели цветы; по дорожке навстречу солнцу выбежала женщина в зелёном платье.
Рита выбежала во двор, поправляя зелёное платье.
— Мне пора, Вань, первый день в роли учителя географии, — улыбнулась она.
— У тебя ещё сорок минут до звонка, — нагнал её Иван и притянул к себе. — Ты слишком рано. А мне потом полчаса одному скучать до работы.
Рита рассмеялась и мягко отстранилась:
— Послушай, мне правда пора. Но я вернусь пораньше. Вечером едем к Линке — мы ведь скоро станем бабушкой и дедушкой?
Иван нахмурился.
— Ты не бабушка. Ты самая прекрасная девушка.
— Я уже давно не девушка, — усмехнулась Рита. — И тебе придётся с этим смириться. Буду самой молодой и красивой бабушкой на свете.
В этот момент завибрировал телефон.
— Мам, Линка родила! — радостно проревел в трубке Владимир. — Я теперь дядя!
— И я тоже, — тут же вклинился Михаил.
— Девочка, три двести, — добавила Настя, девушка Миши.
Рита отключила звонок и широко улыбнулась. Иван подхватил её на руки и закружил по двору.
— Может, нам и самим ещё раз стать родителями? — прищурился он.
Рита рассмеялась:
— Для начала давай освоимся в роли бабушки и дедушки, а дальше посмотрим. В любом случае, в августе мы летим в Прагу, а потом — в Венецию. Ты же помнишь?
— Такое не забывают, — сказал Иван.
— Это моя мечта. И теперь ничто не помешает мне её исполнить, — тихо добавила Рита.
Так и вышло. Дети научились жить без постоянной опоры на мать и приняли, что у неё тоже есть право на свою жизнь. Иван окончательно переехал к Рите и продолжил обустраивать дом, превращая его в тёплое, уютное место.
Веру задержали в соседней области. Рита пришла к ней лишь однажды, на свидание. Вера, плача, умоляла забрать заявление, но сестра — та самая, которая всю жизнь вытаскивала её из неприятностей — впервые отказала.
Только сейчас Рита поняла: постоянно спасая Веру от последствий её поступков, она невольно помогала ей оставаться эгоисткой, уверенной, что её всегда прикроют. Теперь Вера отправилась в тюрьму за то, что продала собственную дочь.
А Ангелина больше не вспоминала о биологической матери. Она ясно поняла: её настоящая мать — та, которая была рядом все эти годы, растила, защищала и любила. Её настоящая мама — Рита.
Дверь за Ритой мягко закрылась, и школа осталась позади, наполняясь детским гулом без неё. Она шла по знакомой дороге, держа в руках букет полевых ромашек
для внучки, и думала о том, как странно всё повернулось. Когда‑то ей казалось, что жизнь закончится в тесной квартире с двумя неблагодарными сыновьями, уставшими коллегами и бесконечными тетрадями. Оказалось — это было только начало.
Во дворе её уже ждали. Иван сидел на лавочке у яблони и пытался укачать на руках крошечный розовый свёрток. Рядом, смеясь, что‑то рассказывала Ангелина, а Миша с Володей спорили, кто из них лучший дядя. Увидев Риту, все как‑то естественно разошлись, освобождая ей место рядом с колыбелькой.
— Мам, посмотри, — тихо сказала Ангелина, — она на тебя похожа.
Рита наклонилась над внучкой, провела пальцами по крошечной ладошке и вдруг ясно почувствовала: то, что было когда‑то сломано, всё‑таки удалось собрать заново — не так, как раньше, с трещинами и швами, но по‑новому, крепче.
Вера осталась прошлым, которое больше не тянуло её назад. Прошлое получило свой честный суд и перестало диктовать будущее.
Впереди была Прага, Венеция, ещё тысячи непрочитанных книг, десятки школьных ребячьих голосов и один дом с красной крышей, где её ждали не из обязанности, а потому что без неё было пусто.
Рита подняла голову к ясному небу и улыбнулась — спокойно, без привычной горечи.
Она больше никого не спасала. Теперь она просто жила. И этого, наконец, было достаточно.