Голливудская война выходит на новый уровень. Суд Лос-Анджелеса обязал Анджелина Джоли раскрыть личные сообщения, связанные с продажей доли в винодельне Château Miraval. Эту сделку она заключила в 2021 году, продав свою часть структурам, связанным с Юрий Шефлер.
А инициатор требований — её бывший муж, Брэд Питт.
У Джоли есть 45 дней, чтобы передать переписку. И вот тут начинается самое интересное.
Что на кону?
Винодельня Miraval — не просто актив. Это место их свадьбы. Символ семьи. Бизнес, который Питт активно развивал.
По его версии, между бывшими супругами существовала договорённость: не продавать доли без согласия друг друга. Джоли, по его словам, нарушила её, когда продала свою часть за 64 миллиона долларов.
Если в переписке есть доказательства, что сделка готовилась тайно — позиция Питта укрепится.
Если же станет ясно, что продажа была вынужденным шагом после затяжного конфликта — удар придётся уже по его аргументам.
Почему адвокаты Джоли сопротивлялись?
Юристы актрисы ссылались на право на неприкосновенность частной жизни и соглашения о конфиденциальности. Они уже заявили о намерении обжаловать решение.
Но в глазах публики работает простая логика: если документы так активно защищают, значит, в них есть нечто чувствительное.
Вопрос только в том — чувствительное для кого?
Это бизнес или месть?
После развода их конфликт давно вышел за рамки обычного спора о собственности. Обвинения, борьба за детей, медийные утечки — всё это превратило процесс в затяжную публичную дуэль.
Продажа доли могла быть:
- попыткой окончательно разорвать связь,
- способом надавить на бывшего партнёра,
- чисто финансовым решением.
Каждый читатель увидит в этом своё.
Что будет дальше?
Есть несколько сценариев:
- Апелляция затянет процесс, но переписку всё равно придётся раскрыть.
- Стороны пойдут на соглашение, чтобы избежать публичного оглашения деталей.
- Документы станут частью суда — и тогда начнётся новая волна обсуждений.
Miraval уже давно перестала быть просто винодельней. Это символ их общей истории, которая превратилась в юридическую битву.
Теперь главный вопрос к вам:
Это право собственника — продать свою долю и уйти?
Или всё-таки в подобных договорённостях есть моральные обязательства, которые нельзя игнорировать?
Как думаете, что окажется в переписке — деловой расчёт или доказательство игры за спиной?