Запах в этой квартире всегда был особенным. Смесь старой бумаги, сушеной лаванды и чего-то неуловимо сладкого, лекарственного. Мы собрались здесь семьей, чтобы отметить годовщину ухода бабушки. Стол накрыли в большой комнате: пироги, чай, тихие разговоры. Никакого алкоголя, никаких громких речей — всё чинно, спокойно, как она любила.
К вечеру родственники начали расходиться. Мама с тетей уехали на такси, забрав остатки посуды, а я остался ждать риелтора. Квартиру выставили на продажу, и покупатель обещал заехать рано утром, до работы, чтобы просто забрать ключи. Мне было проще переночевать здесь на диване, чем ехать через весь город домой, а потом возвращаться к восьми утра.
Когда дверь за последним гостем закрылась, тишина навалилась мгновенно. Это была не та уютная тишина, когда отдыхаешь после шумного застолья. Это была ватная, плотная тишина нежилого помещения. Хотя мебель стояла на местах, квартира казалась пустой, словно из неё выкачали воздух.
Чтобы отвлечься, я сел в кресло и открыл галерею в телефоне. Мы сделали всего один общий снимок перед уходом мамы. Стандартное семейное селфи: я на переднем плане, за мной мама поправляет прическу, тетя улыбается, глядя куда-то в сторону.
Я начал приближать лица, чтобы проверить резкость. Камера на телефоне была новой, хорошей, видно каждую морщинку. Я пролистнул слева направо. Мама. Тетя. Старый сервант с хрусталем. Приоткрытая дверь в темную спальню.
Я замер.
В темном проеме двери, на самом краю кадра, что-то было. Я увеличил яркость экрана на максимум.
Из темноты спальни, едва попадая в фокус, выглядывало лицо. Оно было смазанным, нечетким, словно нарисованным акварелью на мокрой бумаге. Но я узнал эти черты. Характерный наклон головы. Строгий пробор седых волос.
Это была бабушка.
Но страшным было не это. На фото она смотрела не на нас. Её глаза — два темных, расплывчатых пятна — смотрели прямо в объектив. Прямо на меня, держащего телефон сейчас.
Первой реакцией было отрицание. "Игра света", "глюк обработки", "парейдолия" — мозг лихорадочно подкидывал научные термины. Я опустил телефон и посмотрел на реальную дверь спальни. Она была приоткрыта ровно так же, как на фото. Оттуда тянуло сквозняком, хотя окна были закрыты.
Я снова посмотрел на экран. И тут холод пробежал по спине, словно кто-то провел по позвоночнику куском льда.
На фото фигура изменилась.
Я готов был поклясться, что секунду назад она стояла в глубине спальни. Теперь же её силуэт стал четче и ближе к порогу. Плечо уже выступало за косяк двери.
Я не нажимал "обновить". Это было статичное изображение JPEG. Оно не могло меняться.
В квартире что-то щелкнуло. Звук был тихим, бытовым — как будто рассохся паркет. Но он раздался прямо за моей спиной, в коридоре, ведущем к той самой спальне.
Я медленно встал. Ноги стали ватными, непослушными. Инстинкт самосохранения, древний и безошибочный, вопил: "Уходи". Не проверяй. Не оборачивайся. Просто уходи.
Я сунул телефон в карман и боком, стараясь держать поле зрения максимально широким, двинулся в прихожую.
Воздух стал густым. Идти было трудно, словно я пробирался через толщу воды. Запах лаванды и лекарств усилился до приторности, до горечи во рту.
— ...Саша... — тихий шелест.
Я не был уверен, услышал ли я это ушами или это прозвучало внутри моей головы. Голос был похож на шелест сухих страниц.
Я добрался до входной двери. Рука нырнула в карман джинсов за связкой ключей. Пальцы нащупали холодный металл. Слава богу, я не выложил их на тумбочку.
В этот момент в зеркале, висевшем на стене прихожей, отразился проем двери в зал.
Там, в центре комнаты, где я сидел минуту назад, стояла она. Не прозрачная, не призрачная. Абсолютно плотная, серая, как пыль. Она стояла спиной ко мне, но её голова медленно, неестественно ровно поворачивалась в мою сторону.
Я не стал ждать, пока она повернется полностью.
Я вставил ключ в замок. Руки дрожали так сильно, что я попал только со второй попытки. Металл звякнул о металл оглушительно громко.
Поворот. Замок щелкнул. Еще один оборот.
Сзади, совсем близко, раздался тяжелый вздох. Такой звук издает человек, который долго сдерживал дыхание и наконец выдохнул. Холод коснулся моей шеи. Это был не ветер. Это было физическое ощущение присутствия кого-то, кто стоит вплотную к тебе.
Я рванул ручку двери вниз, навалился плечом и вывалился на лестничную площадку.
Свет подъездной лампы показался мне ярче солнца. Я захлопнул дверь, и пока поворачивал ключ снаружи, мне казалось, что с той стороны кто-то мягко взялся за ручку и тянет её на себя. Без рывков, без агрессии. Просто тянет, пытаясь не пустить.
Я закрыл замок на все четыре оборота.
Только когда я сбежал вниз по лестнице и оказался на улице, где ездили машины и шли редкие прохожие, я смог выдохнуть. Меня трясло.
Я достал телефон. Мне нужно было убедиться, что я не сошел с ума. Я открыл галерею.
Фотография была на месте. Я, мама, тетя. Улыбки, накрытый стол.
Дверь в спальню на заднем плане была закрыта. Плотно. Никаких щелей, никакой темноты. И никакого силуэта.
Я удалил это фото. Не потому что боялся, что мне не поверят. А потому что заметил одну деталь, которую пропустил в панике.
На снимке, на моем собственном плече, лежала серая, полупрозрачная рука, которой там быть не могло. Мама держала руки внизу. Тетя стояла с другой стороны.
Квартиру я продал через неделю, оформив сделку по доверенности. Я больше никогда не возвращался в тот район. Но теперь, заходя в темную комнату в своей новой квартире, я всегда сначала включаю свет и только потом переступаю порог. И никогда, никогда не фотографируюсь в зеркалах.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#мистика #страшныеистории #ужасы #сверхъестественное