В жизни Игоря Старыгина было много женщин. Четыре официальных брака, бесчисленные романы, поклонницы, готовые лезть в окна. Но единственной, кого он спустя годы называл «главной любовью», стала женщина на шесть лет старше, с двумя детьми и чужим мужем за спиной. История их знакомства похожа на сценарий мелодрамы: случайная встреча, вспышка страсти, скандальный развод и 12 лет счастья, которые разрушила слава.
Всё началось с того, что обманутый муж грозился кулаком, а молодой актёр невозмутимо заявлял: «Да, я буду воспитывать ваших детей!»
«Тьфу на тебя!» — обманутый муж плюнул и ушёл
Он стоял в дверях, сжимая кулаки. Борис Ардов — режиссёр-мультипликатор, сын известного писателя Виктора Ардова — только что узнал, что его жена Мира, которую все звали Микой, собрала вещи и уходит к другому. К кому? К этому смазливому красавчику из ТЮЗа, который младше её на шесть лет!
— Ах ты, бездарный негодяй! — голос Бориса срывался на крик. — Тебя не смущает, что она носит под сердцем моего ребёнка? Ты понимаешь, что будешь двоих моих детей воспитывать?
Молодой актёр Игорь Старыгин стоял спокойно, только желваки ходили на скулах. Он посмотрел прямо в глаза обманутому мужу и твёрдо ответил:
— Да, буду воспитывать. Мы с вашей женой полюбили друг друга. Мы хотим быть вместе.
Ардов растерялся. Он ожидал чего угодно: оправданий, мольбы, драки. Но этот парень даже не дрогнул. Борис махнул рукой, плюнул с досады и, пробормотав что-то вроде «тьфу на тебя», развернулся и ушёл. В драку лезть не стал — понял, что бесполезно.
Так в 1972 году началась одна из самых громких и скандальных любовных историй советского театра.
Микки из «Адъютанта»: как Старыгин стал кумиром
Чтобы понять, почему Мира Ардова, благополучная замужняя женщина, мать двоих детей, бросила всё ради Игоря Старыгина, нужно заглянуть в конец 60-х. Тогда 22-летний Игорь уже успел проснуться знаменитым.
В 1968 году на экраны вышел фильм Станислава Ростоцкого «Доживём до понедельника». Старыгин сыграл там старшеклассника Костю Батищева — небольшую, но очень органичную роль. Как он сам потом говорил, «почти ничего не играл, просто был собой». И этого хватило, чтобы зрители запомнили его открытое лицо и обаятельную улыбку.
А через год грянул «Адъютант его превосходительства». Роль поручика Микки заставила всех девчонок Советского Союза сходить с ума. Старыгина узнавали на улицах, за ним охотились толпы поклонниц, у театра, где он служил, дежурили стайки девушек с цветами.
Сам Игорь относился к этому с иронией. Он понимал, что популярность — штука временная. Но когда из окон театра видишь толпу визжащих девчонок, это, знаете ли, будоражит. Однажды он вышел с приятелем, окинул взглядом армию поклонниц и бросил небрежно: «Вот сейчас бы любую уговорил — и в постель».
Он не знал, что эти слова услышала та, кому не следовало их слышать.
«Эх, попасться бы ты мне…» — мысль, ставшая судьбой
Мира Ардова служила в том же театре. Она была актрисой, женой режиссёра, матерью маленькой дочки Нины и ждала второго ребёнка. Ей было уже под тридцать, и на суету молодых коллег она смотрела снисходительно. Особенно её раздражал этот выскочка Старыгин, вокруг которого вечно вились девки.
Услышав его хвастливую фразу про «любую уговорю», Мира мысленно усмехнулась: «Эх, попался бы ты мне, я б тебе показала кузькину мать!» Просто так, в сердцах подумала. Ничего не значащая мысль. Или судьба?
Через несколько месяцев они случайно столкнулись на улице возле театра. Лето, жара, Мира медленно идёт по тротуару — беременность уже заметна. Игорь окликнул её, завязался разговор. Обычный коллежеский трёп: кто что играет, какие планы.
Но они проговорили не пять минут и не десять. Они простояли больше часа. А потом пошли гулять. И на следующий день встретились снова. И ещё.
Мира потом признавалась подругам: «Я впервые поняла, зачем мужчина и женщина ложатся в постель. До него я не знала, что так бывает». Страсть накрыла с головой, смыв все приличия, все обязательства, весь страх перед общественным мнением.
Она ушла от мужа. Ушла, будучи на последних месяцах беременности. Ушла к человеку, который был младше и который, по мнению всех, не мог дать ей стабильности.
Скандал с венами и звонки в партком
Борис Ардов не смирился сразу. История с тем, как он плюнул и ушёл, — это уже после. А сначала были слёзы, угрозы, истерики. Борис, человек творческий и ранимый, в отчаянии резал вены. К счастью, не смертельно — успели спасти. Но сам факт: мужик, режиссёр, из хорошей семьи, а тут на тебе — из-за бабы.
Родители Игоря были в шоке. Мать Старыгина, женщина властная и принципиальная, звонила бывшему свекру Миры, знаменитому писателю Виктору Ардову, и требовала: «Уймите свою невестку! Или я пойду в партком вашей писательской организации!» Виктор Ефимович, который и сам был человеком не промах (чего стоит его дружба с Ахматовой!), только крякал и бросал трубку.
Но Миру было не остановить. Она ушла к Игорю с двумя детьми и животом. И он их принял. Всех.
«Искусственный папа»: как Игорь нашёл общий язык с чужими детьми
Маленькая Аня Ардова (будущая известная актриса) не сразу поняла, что происходит. Ей было четыре года, когда мама привела в дом нового мужчину. Она помнила папу Борю, но папа Боря теперь жил отдельно. А с этим дядей было весело.
Игорь — или Гоша, как звали его домашние — оказался добрейшим человеком. Он водил Аню в зоопарк, часами сидел с ней над задачками, заставлял переписывать сочинения, когда что-то не получалось. Она называла его «мой любимый искусственный папа».
— Гоша был самым настоящим отцом, — вспоминала Анна Ардова спустя годы. — Он относился ко мне и Нине как к родным. Никогда не делал различий.
Когда родилась Настя, общая дочь Игоря и Миры, в доме стало ещё больше шума и счастья. Девочки росли в атмосфере любви и театра. Их часто брали с собой на работу: в ТЮЗе всегда было интересно.
Анна помнит спектакль «Знайка-Зазнайка», где Игорь играл Зайку-Зазнайку, а мама — Мать Зайчиху. Маленькая Аня сидела во втором ряду и отчаянно шептала: «Гоша, не ходи туда, там волк!» Весь зал слышал, но никто не сердился.
Счастье длиной в 12 лет
Двенадцать лет они прожили вместе. Двенадцать лет, которые Мира потом называла самыми счастливыми в жизни. Они играли в одних спектаклях, делили гримёрки, растили дочек.
В ТЮЗе тогда поставили «Трёх мушкетёров» с песнями Максима Дунаевского. Игорь играл рядового мушкетёра — не главную роль, но очень фактурную. А Мира была Анна Австрийская — королева, холодная и неприступная на сцене и такая тёплая дома.
Казалось, так будет всегда. Но в 1978 году Георгий Юнгвальд-Хилькевич начал снимать фильм «Д’Артаньян и три мушкетёра». Игоря утвердили на роль Арамиса. И всё рухнуло.
Мушкетёры и окна, полные поклонниц
Съёмки в Одессе, Крыму, Прибалтике — это был бесконечный праздник. Молодые актёры, море, шампанское, поклонницы. Боярский, Смирнитский, Старыгин — трое красавцев, от которых женщины теряли голову.
Поговаривали, что Старыгин в любовных приключениях превзошёл даже прославленного ловеласа Боярского. Не потому что был наглее, а потому что мягче, интеллигентнее, и женщины тянулись к нему.
После выхода фильма на экраны в 1979 году всё сошло с ума. Поклонницы осаждали дом, где жили Игорь и Мира. Квартира была на первом этаже, с решётками на окнах. Девушки просовывали головы между прутьями и орали: «Игорь Владимирович, мы вас любим!» Можно спокойно завтракать, а в окне — чья-то восторженная морда.
Однажды Игорь не выдержал. Схватил швабру и выскочил на улицу: «Пошли вон! Как дам сейчас по заднице!» Но поклонниц было не отпугнуть.
Мира терпела. Она понимала, что это издержки профессии. Тем более Игорь всегда возвращался домой. Но в какой-то момент терпение лопнуло.
Марина Дюжева: «Он любвеобильный ребёнок»
На съёмках «Государственной границы» у Старыгина завязался роман с Мариной Дюжевой — красивой, яркой актрисой. С ней он потом встречался несколько лет, хотя был женат.
Марина не строила иллюзий. Она как-то сказала знакомым: «Игорь — замечательный, но он как ребёнок. Любвеобильный, не может отказать себе в удовольствии. Я не готова брать за него ответственность».
Сам Старыгин позже назвал эти отношения «безумной страстью». Он вспоминал: однажды Марина пришла к нему в гримёрку и сказала: «Игоряша, я полюбила другого. Ты отпустишь меня?» Что он мог ответить? Только кивнуть. Она рухнула на колени и прошептала: «Ты святой».
Святой или нет, но Мира устала от его «святости». Она всё ещё любила, но унижения стали невыносимы.
Больница, три жены и четвёртая в очереди
Точка была поставлена, когда Игорь попал в больницу. Обычная история: актёрская простуда, воспаление лёгких, ничего страшного. Мира вставала рано утром, варила бульон, бежала в театр на репетицию, потом в больницу.
В первый раз её пустили. Во второй — сказали: «Приходите в приёмные часы». В третий раз она столкнулась с медсестрой, которая её уже знала: «Вы жена? А там уже три жены прошло, сейчас четвёртая в очереди сидит».
Мира не стала выяснять, кто эти жёны. Она просто развернулась и ушла. И больше не приходила.
Когда Игорь выписался, дома его ждал разговор. Мира сказала: «Я так больше не могу. Ты или выбираешь что-то одно, или мы расстаёмся». Он не захотел выбирать. А может, не смог.
Они развелись. Прожив вместе 12 лет, расстались почти мирно, без скандалов. Но обида осталась на всю жизнь.
«Мы были дураками, что расстались»
Прошли годы. Игорь Старыгин женился ещё трижды. У него были романы, поклонницы, признание. Но детей, кроме Насти, не было. И в глубине души он всегда знал, что лучшая женщина в его жизни — это Мира.
Уже в зрелом возрасте он говорил (передаю смысл, не дословно): «Мике надо ставить памятник. Она терпела мои увлечения 12 лет, понимала, поддерживала. Самая мудрая женщина на свете. А у меня характер дерьмовый — упрямый, если не прав, никогда не извинюсь первым».
Анна Ардова, которая всю жизнь называла его Гошей и считала вторым отцом, как-то сказала маме: «Вы были дураками, что разошлись. Такая любовь редко бывает». Мира вздыхала и кивала.
Они поддерживали отношения. Игорь дружил с Аней и Ниной, приходил в гости, интересовался внуками. Но вместе им уже не суждено было быть.
Вместо послесловия
История Игоря Старыгина и Миры Ардовой — это история о том, как любовь может быть сильнее предрассудков, возраста и обстоятельств. И о том, как слава способна разрушить даже самое прочное.
Игорь прожил яркую жизнь, сыграл Арамиса, которого помнят до сих пор, но главную роль в своей судьбе он отдал женщине, которую встретил случайно на улице летним днём. Женщине, которая ушла к нему беременной от другого.
Он часто думал: а что, если бы они тогда не расстались? Может быть, и характер был бы мягче, и жизнь сложилась иначе. Но история не знает сослагательного наклонения.
Одно точно: та самая мысль Миры («Эх, попался бы ты мне…») оказалась пророческой. Она попалась. И он попался. И 12 лет у них было настоящее счастье.
А что ещё нужно для любви?