Дорогие мои, давайте сегодня поговорим о тех актрисах, которые не играли главных ролей, но без которых невозможно представить наше кино и театр. О тех, кто мог одной фразой рассмешить зал, а одной паузой — довести до слез. Их называли «характерными» — но за этим скучным словом стоял настоящий самородок.
Наталья Назарова. Слышали такое имя? Если нет — не корите себя. Оно не гремело на афишах, не светилось в титрах первым номером. Но те, кто видел ее на сцене МХАТа или в старых советских фильмах, запоминали навсегда. Режиссеры сравнивали ее с Фаиной Раневской — за ту же искрометность, за умение сделать эпизод шедевром.
И была у нее вся жизнь впереди. В 40 лет — заслуженная артистка РСФСР, любимица публики, востребованная в театре и кино. А потом — удар по голове, потеря рассудка, полное одиночество и тридцать лет затворничества. Как так вышло? И почему о ней вспомнили только когда соседи вызвали Малахова?
Из Алма-Аты в Москву: девочка с мечтой
1949 год, Алма-Ата. В семье военного и бухгалтера родилась дочь Наташа. Казалось бы, при чем тут сцена? Отец привык к дисциплине, мать — к цифрам. А дочка с малых лет лицедействовала, читала стихи с выражением, могла изобразить кого угодно. В школе все школьные спектакли были на ней.
После выпуска — ни минуты сомнений: только Москва, только театральный. Родители, конечно, переживали: как она там одна, в столице? Но дочь была упрямой. Приехала, поступила в Щепкинское училище. А через год, когда представилась возможность, перевелась в Школу-студию МХАТ — туда, где готовили настоящих мастеров сцены.
Попала на курс к самому Павлу Массальскому — легенде, красавцу, актеру старой школы. И оказалась в компании тех, кто потом составит цвет советского театра: Татьяна Бронзова, Ирина Акулова, Людмила Поргина, Борис Щербаков. Вместе они учились, вместе мечтали, вместе потом пришли во МХАТ.
Семнадцать лет на сцене: характерная, но незаменимая
В театре Наталью заметили сразу. Не было ролей, которые она не могла бы сыграть. Старуха, комическая старуха, острая на язык соседка, эксцентричная дама — Назарова вживалась в любой образ. В спектаклях «Дульсинея Тобосская», «Сталевары», «Старый Новый год» она была той самой изюминкой, ради которой зрители приходили снова.
Режиссеры ее обожали. Актеры — уважали. Казалось, это навсегда. Семнадцать лет отдала она родной сцене. И в 1988 году получила заслуженное звание — Заслуженная артистка РСФСР. Как раз к сорокалетию.
Кино: от Гайдая до Гурченко
В кино Наталья начала сниматься еще студенткой. И сразу — у самого Леонида Гайдая! В «Двенадцати стульях» она мелькнула в эпизоде посетительницы музея. Роль настолько маленькая, что в титры не попала. Но для начинающей актрисы сам факт работы с мэтром был огромным счастьем.
Потом был фильм Сергея Герасимова «Любить человека» — снова эпизод, гостья. Но Наталья не гнушалась любой работой. Она смотрела, как играют Тамара Макарова, Жанна Болотова, Сергей Филиппов, Михаил Пуговкин — и училась, впитывала.
С каждым годом ролей становилось больше. Семьдесяте годы стали для нее временем расцвета. Фильмы, в которых она снималась, сейчас — золотой фонд нашего кино:
🎬 «Раба любви»
🎬 «Неоконченная пьеса для механического пианино»
🎬 «Позови меня в даль светлую»
🎬 «Сентиментальный роман»
🎬 «Почти смешная история»
🎬 «Молодая жена»
🎬 «Лекарство против страха»
В 1980 году вышло сразу четыре картины с ее участием: «Старый Новый год», «Ночное происшествие», «Последний побег», «Тайное голосование». И именно тогда в народ ушла фраза, которую позже вспоминали с улыбкой. В драме «Последний побег» ее героиня с неподражаемой интонацией произносила: «Я всю дорогу работаю на работе!». Сейчас бы сказали — мем. Тогда — крылатое выражение.
А в 1981-м случилась встреча с Людмилой Гурченко. Петр Тодоровский снимал «Любимую женщину механика Гаврилова», и Наталье досталась роль парикмахерши Люси — подруги главной героини Риты. С Гурченко они подружились на съемках. Великая актриса, несмотря на звездный статус, держалась просто и тепло. Они много общались, и Наталья считала те дни подарком судьбы.
Телевидение: «Будильник» и Юра
В восьмидесятые Назарову пригласили на Центральное телевидение. Вместе с Юрием Богатыревым они стали ведущими детской передачи «Будильник». Эта программа выходила по выходным утром, и миллионы советских детей просыпались под ее позывные.
С Юрой они сошлись сразу. Оба из МХАТа, оба тонкие, ранимые, преданные искусству до самозабвения. Богатырев стал для Натальи не просто коллегой — самым близким другом. С ним можно было говорить часами, делиться сокровенным, молчать вместе. Он понимал ее с полуслова, она — его.
В те годы казалось, что так будет всегда. Дружба, работа, успех. Но судьба готовила совсем другой сценарий.
Личное: короткий брак и одиночество
О личной жизни Натальи Назаровой известно мало. Она была замужем за театральным критиком Вячеславом Обросовым. Но брак оказался недолгим. Слишком разными они были, слишком по-разному смотрели на жизнь. Он — человек анализа, она — стихия. Он — слово, она — чувство.
Детей в этом браке не родилось. И позже Наталья так и осталась одна. В молодости это не казалось проблемой — театр, кино, друзья, поклонники. Но к сорока годам одиночество начало ощущаться острее. Особенно когда рядом уже не было того, с кем можно разделить и радость, и боль.
Черный 1989-й
1989 год стал роковым. Сначала ушел Юрий Богатырев. Внезапно, нелепо, в 42 года. Остановка сердца. Для Натальи это был удар, от которого она так и не оправилась. Ближайший друг, единомышленник, человек, который понимал ее душу, — исчез. Она рыдала на похоронах, не могла поверить.
А через несколько месяцев случилось страшное. Летним вечером Наталья возвращалась с репетиции. На нее напали. Били жестоко, по голове. Очнулась в больнице. Диагноз врачей был неутешителен: тяжелая черепно-мозговая травма, последствия непредсказуемы.
Около года она провела в клиниках. А когда вышла — поняла: прежней Натальи Назаровой больше нет. Появились страхи, боязнь сцены, ощущение преследования. Врачи поставили диагноз «шизофрения». Из театра ее уволили — с такой болезнью на сцену нельзя. В кино больше не приглашали.
Все, что было нажито за семнадцать лет работы во МХАТе, все звания и заслуги, вся слава — рухнуло в одночасье. В 40 лет она осталась у разбитого корыта.
Мама, одиночество и программа Малахова
Рядом была только мама. Вместе они как-то выживали в крошечной квартирке. Мама старела, Наталья все глубже уходила в себя. Когда мамы не стало, актриса осталась совсем одна.
Друзья? Они остались в прошлой жизни. Кто-то умер, кто-то не знал, как помочь, кто-то просто забыл. Наталья Ивановна замкнулась в четырех стенах, никого не пуская в свой мир.
Лет десять назад соседи забили тревогу: в квартире живет одинокая пожилая женщина, явно нездоровая, ее могут обмануть мошенники. Вызвали программу Андрея Малахова. И Наталья Назарова впервые за долгие годы появилась на экране — постаревшая, растерянная, но с той же искоркой в глазах.
Она рассказывала о своей жизни без надрыва, без жалоб. Просто констатировала факты. И призналась в одном: жалеет, что не родила детей. Тогда, в молодости, думала — успеется. А теперь понимает: были бы дети, все сложилось бы иначе. Было бы ради кого жить.
Сегодня: вышивка, рисунки и могила друга
Сейчас Наталья Ивановна Назарова живет одна. Она не хочет вспоминать прошлое, не смотрит старые фильмы со своим участием. Говорит, что та жизнь была будто с кем-то другим.
Но нашла новое увлечение — вышивает картины, рисует, шьет. В ее маленькой квартирке много работ, сделанных своими руками. Это помогает отвлечься, заполнить пустоту.
И еще одна традиция — она часто ходит на кладбище. На могилу Юрия Богатырева. Того самого друга, с которым когда-то вела «Будильник» и делила радости. Она разговаривает с ним, приводит в порядок памятник, сажает цветы. Для нее он так и остался живым.
Вместо эпилога: цена славы
Глядя на судьбу Натальи Назаровой, я думаю: как же хрупко все в этом мире. Еще вчера ты — на гребне волны, заслуженная артистка, любимица публики. А сегодня — одна в квартире, с больной головой и вышивкой в руках.
Где были коллеги? Где те, кто восхищался? Где друзья, с которыми пила чай после спектаклей? Растворились, исчезли, забыли. Только Юра Богатырев остался — но уже на том свете.
Мне вспоминается моя знакомая, которая тоже играла в провинциальном театре. Когда заболела, из труппы ее проводили без цветов, как чужую. А она ведь двадцать лет отдала сцене. «У нас, — говорит, — как в джунглях: больного зверя бросают». Жестоко, но правда.
И все же Наталья Ивановна держится. Не пьет, не жалуется, не просит. Вышивает, рисует, ходит на могилу друга. И в этом — какая-то удивительная сила. Сила духа, которую не сломили ни болезнь, ни предательство, ни одиночество.
Как говорила моя бабушка: «Человек жив, пока он помнит тех, кого любил». Наталья Назарова помнит. И значит — жива.
А как вы думаете, мои хорошие? Что важнее в жизни — карьера и успех или семья и дети? Может, права была актриса, жалея, что не родила? Или все равно никто не гарантирует, что дети не бросят тебя в старости? Делитесь мнением в комментариях, мне очень важно знать, что вы думаете об этой трагической судьбе.