Шестого сентября 1941 года Гитлер подписал Директиву № 35, в которой требовал "по возможности быстрее, конец сентября" разгромить советские войска на московском направлении путем двойного окружения в районе Вязьмы с использованием мощных танковых сил на флангах. Через тринадцать дней операция получила кодовое имя "Тайфун" и стала самой грандиозной операцией германских вооруженных сил, проводившейся на одном направлении. Впервые в одной группе армий было сосредоточено сразу три танковые группы — всего 78 дивизий, почти два миллиона человек, 1320 самолетов. Советское командование тоже готовилось к обороне — выстроило плотный заслон на шоссе Смоленск-Москва с морскими орудиями на бетонированных площадках, 85-миллиметровыми зенитками на прямой наводке, дивизиями численностью по десять тысяч человек на фронте в четыре километра. Только вот немцы ударили совсем не там, где их ждали — в бедных дорогами районах к северу и югу от шоссе, где плотность обороны была в разы ниже. Это была классическая ошибка в определении направления главного удара противника, и за нее пришлось заплатить катастрофой Вяземского котла.
От директивы до "Тайфуна": как планировалось окружение
Фюрер чувствовал, что драгоценное время ускользает от него словно песок между пальцами. Москва была важнейшей целью "Барбароссы", однако сопротивление Красной армии заставило на время забыть о ней и сосредоточить внимание на флангах советско-германского фронта. Еще в разгар сражения за Киев на свет появилась Директива № 35 верховного командования вермахта, в которой определялись форма и задачи операции по разгрому советских войск на московском направлении. Документ был подписан Гитлером шестого сентября 1941 года. Гитлер требовал "по возможности быстрее, конец сентября" перейти в наступление и разгромить советские войска Западного направления, названные в Директиве № 35 "группой армий Тимошенко". Решить эту задачу предполагалось путем "двойного окружения в общем направлении на Вязьму при наличии мощных танковых сил, сосредоточенных на флангах". Поскольку итог боев за Киев был еще неизвестен, об использовании 2-й танковой группы Гудериана в этой операции на московском направлении еще не было и речи — в директиве фюрера были лишь туманно обещаны "по возможности крупные силы из группы армий «Север»", то есть подвижные соединения 4-й танковой группы.
Однако по мере подготовки новой операции наряд сил на ее проведение увеличивался. Через десять дней после Директивы № 35, шестнадцатого сентября, командование группы армий "Центр" от общего замысла операции против "войск Тимошенко" перешло к более детально разработанному плану. Успешное для вермахта развитие событий под Киевом позволило командующему группой армий "Центр" Федору фон Боку запланировать ввод в бой не только 3-й и 4-й танковых групп, но и 2-й танковой группы. Девятнадцатого сентября 1941 года операция получила кодовое наименование "Тайфун". Немецкое командование уже получило определенный опыт боев с Красной армией, поэтому действия советского командования были спрогнозированы достаточно точно: "противник будет так же, как и прежде, наиболее сильно прикрывать и оборонять крупными силами дорогу на Москву, то есть автостраду Смоленск-Москва, а также дорогу Ленинград-Москва. Поэтому наступление немецких войск по этим основным дорогам встретит наисильнейшее противодействие со стороны русских". Соответственно было принято решение наступать в бедных дорогами районах к северу и югу от шоссе Смоленск-Москва.
Темой оживленных дискуссий стал масштаб планируемого окружения. Фон Бок настаивал на замыкании кольца окружения советских войск на дальних подступах к Москве в районе Гжатска. Однако в конечном итоге в ОКХ было решено замыкать кольцо окружения в районе Вязьмы, а не Гжатска — то есть масштаб "котла" был уменьшен.
Масштаб операции: три танковые группы и почти два миллиона человек
"Тайфун" стала самой грандиозной операцией германских вооруженных сил, проводившейся на одном направлении. Ни до, ни после этого в одной группе армий не сосредотачивалось сразу три объединения класса танковой группы — танковой армии. В "Тайфуне" были задействованы три армии и три танковых группы, насчитывавшие в общей сложности 78 дивизий, в том числе 46 пехотных, 14 танковых, 8 моторизованных, одну кавалерийскую, шесть охранных дивизий и одну кавалерийскую бригаду СС. Только в составе армий и трех танковых групп в подчинении фон Бока находилось один миллион сто восемьдесят три тысячи семьсот девятнадцать человек. Общая же численность личного состава в боевых и вспомогательных частях группы армий "Центр" в начале октября составляла один миллион девятьсот двадцать девять тысяч четыреста шесть человек.
Авиационное обеспечение "Тайфуна" осуществлял 2-й воздушный флот под командованием генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга. В его состав входили II и VIII авиакорпуса и зенитный корпус. Переброской авиасоединений из групп армий "Север" и "Юг" немецкое командование довело к началу операции "Тайфун" количество самолетов 2-го воздушного флота до тысячи трехсот двадцати машин — семьсот двадцать бомбардировщиков, четыреста двадцать истребителей, сорок штурмовиков и сто сорок разведчиков.
Три фронта на 800 километрах
В то время как немцы планировали расправиться с "группой армий Тимошенко", это название перестало соответствовать действительности. Одиннадцатого сентября Тимошенко возглавил Юго-Западное направление, а шестнадцатого сентября само Западное направление было расформировано. Вместо этого советские войска на подступах к столице объединялись в три фронта, непосредственно подчиненные верховному командованию. Непосредственно московское направление оборонял Западный фронт под командованием генерал-полковника Конева. Он занимал полосу шириной около трехсот километров по линии Андреаполь, Ярцево, западнее Ельни.
Всего в составе Западного фронта было тридцать стрелковых дивизий, одна стрелковая бригада, три кавалерийских дивизии, двадцать восемь артиллерийских полков, две мотострелковые дивизии, четыре танковых бригады. Танковые войска фронта насчитывали четыреста семьдесят пять танков — девятнадцать КВ, пятьдесят один Т-34, сто один БТ, двести девяносто восемь Т-26, шесть Т-37. Общая численность Западного фронта составляла пятьсот сорок пять тысяч девятьсот тридцать пять человек.
Большей частью в тылу Западного фронта, а частично примыкая к его левому флангу, строились войска Резервного фронта. Четыре армии — 31-я, 32-я, 33-я и 49-я — Резервного фронта занимали ржевско-вяземский оборонительный рубеж позади Западного фронта. Силами 24-й армии генерал-майора Ракутина фронт прикрывал ельнинское, а 43-й армии генерал-майора Собенникова — юхновское направления. Общий фронт обороны этих двух армий составлял около ста километров. Средняя укомплектованность дивизии в 24-й армии составляла 7,7 тысячи человек, а в 43-й армии — девять тысяч человек. Всего в составе Резервного фронта насчитывалось двадцать восемь стрелковых, две кавалерийских дивизии, двадцать семь артиллерийских полков, пять танковых бригад. В первом эшелоне Резервного фронта было шесть стрелковых дивизий и две танковых бригады в 24-й армии, четыре стрелковых дивизии, две танковых бригады в составе 43-й армии. Общая численность войск Резервного фронта составляла четыреста семьдесят восемь тысяч пятьсот восемь человек.
Войска Брянского фронта под командованием генерал-полковника Еременко занимали фронт триста тридцать километров на брянско-калужском и орловско-тульском направлении. Танковые войска фронта насчитывали двести сорок пять танков — двадцать два КВ, восемьдесят три Т-34, двадцать три БТ, пятьдесят семь Т-26, пятьдесят два Т-40, восемь Т-50. Общая численность войск Брянского фронта составляла двести двадцать пять тысяч пятьсот шестьдесят семь человек. Таким образом, на фронте в восемьсот километров в составе Западного, Брянского и Резервного фронтов было сосредоточено более одного миллиона двухсот пятидесяти тысяч человек. Следует отметить, что московское направление незадолго до начала сражения было ощутимо усилено — в течение сентября фронты Западного стратегического направления для восполнения понесенных потерь получили свыше ста девяноста трех тысяч человек маршевого пополнения, до сорока процентов от общего количества людей, направленных в действующую армию.
Авиация: почти паритет в цифрах, но превосходство немцев в интенсивности
Военно-воздушные силы трех фронтов насчитывали пятьсот шестьдесят восемь самолетов — двести десять бомбардировщиков, двести шестьдесят пять истребителей, тридцать шесть штурмовиков, тридцать семь разведчиков. Помимо этих самолетов уже в первые дни сражения в бой были введены триста шестьдесят восемь бомбардировщиков дальней авиации и четыреста двадцать три истребителя и девять разведчиков истребительной авиации ПВО Москвы. Таким образом, силы ВВС Красной Армии на московском направлении в целом практически не уступали противнику и насчитывали тысячу триста шестьдесят восемь самолетов против тысячи трехсот двадцати во 2-м воздушном флоте. Однако Люфтваффе безусловно обладали численным преимуществом на начальном этапе сражения. Также немецкие ВВС интенсивно использовали свои части, выполняя по до шести вылетов в день на один самолет и добиваясь в итоге большого количества самолето-вылетов.
Роковая ошибка: плотный заслон на шоссе и пустота на флангах
Оперативные планы войск на западном направлении предусматривали ведение обороны практически по всему фронту. Приказы на оборону в той или иной форме были получены по крайней мере за три недели до наступления немцев. Уже десятого сентября Ставка потребовала от Западного фронта "прочно закопаться в землю и за счет второстепенных направлений и прочной обороны вывести в резерв шесть-семь дивизий, чтобы создать мощную маневренную группу для наступления в будущем". Выполняя этот приказ, Конев выделил в резерв четыре стрелковых, две мотострелковых и одну кавалерийскую дивизию, четыре танковых бригады и пять артиллерийских полков. Перед главной полосой обороны в большинстве армий создавалась полоса обеспечения — предполье — глубиной от четырех до двадцати километров и более. Сам Конев в своих воспоминаниях пишет: "После наступательных боев войска Западного и Резервного фронтов по указанию Ставки в период с десятого-шестнадцатого сентября перешли к обороне". Окончательно мероприятия фронтов по усилению обороны были закреплены директивой Ставки ВГК № 002373 от двадцать седьмого сентября 1941 года.
Однако, как и в большинстве оборонительных операций 1941 года, основной проблемой была неопределенность планов противника. Предполагалось, что немцы ударят вдоль шоссе, проходящего по линии Смоленск-Ярцево-Вязьма. На этом направлении была создана система обороны с хорошими плотностями. Например, 112-я стрелковая дивизия, седлавшая шоссе 16-й армии Рокоссовского, занимала фронт восемь километров при численности десять тысяч девяносто один человек при двухстах двадцати шести пулеметах и тридцати восьми орудиях и минометах. Соседняя 38-я стрелковая дивизия той же 16-й армии занимала беспрецедентно узкий по меркам начального периода войны фронт четыре километра при численности десять тысяч девяносто пять человек при двухстах двух пулеметах и шестидесяти восьми орудиях и минометах. Средняя укомплектованность дивизий 16-й армии была наибольшей на Западном фронте — 10,7 тысячи человек. На фронт тридцать пять километров в 16-й армии было двести шестьдесят шесть орудий калибром семьдесят шесть миллиметров и выше, тридцать две 85-миллиметровые зенитные пушки на прямой наводке. Еще плотнее на фронте двадцать пять километров была построена 19-я армия с тремя дивизиями в первом эшелоне и двумя — во втором. В армии было триста тридцать восемь орудий калибром семьдесят шесть миллиметров и выше, девяносто 45-миллиметровых пушек и пятьдесят шесть 85-миллиметровых зенитных орудий в качестве ПТО. 16-я и 19-я армии были самыми многочисленными на Западном фронте — пятьдесят пять тысяч восемьсот двадцать три и пятьдесят одна тысяча девятьсот восемьдесят три человека соответственно.
Позади рубежа обороны 16-й и 19-й армий на шоссе была и резервная полоса обороны. Лукин позднее вспоминал: "Рубеж имел развитую систему обороны, подготовленную соединениями 32-й армии Резервного фронта. У моста, на шоссе и железнодорожной линии стояли морские орудия на бетонированных площадках. Их прикрывал отряд моряков до восьмисот человек". Это был 200-й дивизион ОАГ ВМФ из четырех батарей 130-миллиметровых орудий Б-13 и трех батарей 100-миллиметровых орудий Б-24 у станции Издешково на шоссе Ярцево-Вязьма. Не приходится сомневаться, что попытка пробиться вдоль шоссе дорого бы обошлась немецким моторизованным корпусам. Нельзя не вспомнить процитированное выше мнение немцев о том, что наступление вдоль шоссе "встретит наисильнейшее противодействие со стороны русских".
Однако за плотный, эшелонированный заслон на шоссе пришлось заплатить низкими плотностями войск на других направлениях. В 30-й армии, принявшей на себя основной удар 3-й танковой группы, на фронт пятьдесят километров было сто пятьдесят семь орудий калибром 76 миллиметров и выше, четыре 45-миллиметровые противотанковые пушки и двадцать четыре 85-миллиметровые зенитные пушки в качестве ПТО. Танков в 30-й армии не было вовсе. Примерно такой же была обстановка в первой линии Резервного фронта — здесь на фронте в шестнадцать-двадцать четыре километра оборонялись дивизии численностью девять-двенадцать тысяч человек. Уставной норматив на оборону стрелковой дивизии составлял восемь-двенадцать километров.
По аналогичной схеме с плотным заслоном на крупном шоссе строилась оборона Брянского фронта Еременко. Он синхронно с Коневым получил аналогичную по содержанию директиву Ставки ВГК № 002375 о переходе к жесткой обороне. Но, как и под Вязьмой, было неверно определено направление удара немцев. Еременко ожидал удара на Брянск и держал под Брянском свои основные резервы. Однако немцы нанесли удар в ста двадцати-ста пятидесяти километрах южнее. Немцами была спланирована операция против Брянского фронта в форме "асимметричных канн", когда на одном фланге осуществлялся глубокий прорыв левого крыла 2-й танковой группы из района Глухова, а навстречу ей южнее Брянска наносил удар LIII армейский корпус.
Также следует сказать, что в сентябре 1941 года в Красной армии не было самостоятельных механизированных соединений класса танковой дивизии. Механизированные корпуса сгорели в пламени боев июля и августа 1941 года. Отдельные танковые дивизии были потеряны в июле и в августе. С августа же начали формироваться танковые бригады, и до весны 1942 года они станут самым крупным танковым соединением Красной армии. То есть командование фронтов было лишено одного из самых эффективных инструментов противодействия глубоким прорывам противника.
Тридцатое сентября: Гудериан бьёт первым
Командующий 2-й танковой группой Гудериан принял решение наступать на два дня раньше 3-й и 4-й танковых групп, чтобы воспользоваться массированной авиационной поддержкой со стороны ещё не задействованной в операциях других объединений группы армий "Центр" авиацией. Ещё одним аргументом было максимальное использование периода хорошей погоды — в полосе наступления 2-й танковой группы было мало дорог с твёрдым покрытием. Наступление войск Гудериана началось тридцатого сентября. "Тайфун" стартовал. Уже шестого октября немецкая 17-я танковая дивизия вышла к Брянску с тыла и захватила его, а Карачев был ещё утром того же дня захвачен 18-й танковой дивизией. Еременко был вынужден отдать приказ армиям фронта о бое "с перевёрнутым фронтом", то есть пробиваться на восток.
Второго октября 1941 года пришла очередь получить сокрушительный удар Западному фронту. Эффект внезапности был усугублён тем, что переброска из группы армий "Север" подвижных соединений была произведена в последний момент — её просто не успевала отследить советская разведка. Под Ленинградом был даже оставлен радист группы с характерным почерком работы ключом, этим вводилась в заблуждение советская радиоразведка. На самом деле штаб 4-й танковой группы был переброшен в район к югу от шоссе Смоленск-Москва. На шестидесятикилометровом фронте на стыке 43-й и 50-й армий была сконцентрирована ударная группировка из десяти пехотных, пяти танковых и двух моторизованных дивизий, подчинённой 4-й полевой армии 4-й танковой группы. В первом эшелоне находились три танковых и пять пехотных дивизий. Для занимавших оборону на широком фронте советских дивизий удар таких крупных сил был смертельным.
В шесть часов утра второго октября после сравнительно короткой сорокаминутной артиллерийской подготовки ударная группировка 4-й танковой группы перешла в наступление против 53-й и 217-й стрелковых дивизий. Собранные для наступления крупные силы авиации позволили немцам воспрепятствовать подходу резервов 43-й армии. Фронт обороны был взломан, находившиеся в резерве стрелковая дивизия и танковая бригада попали в локальное окружение — оно стало предвестником большого "котла". Наступление танковой группы развивалось вдоль Варшавского шоссе, а затем танковые дивизии повернули на Вязьму, задержавшись на некоторое время в труднопроходимом лесистом районе под Спас-Деменском.
По аналогичной схеме развивалось наступление 3-й танковой группы на сорокапятикилометровом участке на стыке 30-й и 19-й армий Западного фронта. Здесь немцами были поставлены в первый эшелон все три предназначенные для удара на этом направлении танковые дивизии. Поскольку удар пришёлся по участку, на котором не ожидалось наступление, его эффект был оглушительным. В отчёте о боевых действиях 3-й танковой группы со второго по двадцатое октября 1941 года было написано: "начавшееся второго октября наступление оказалось для противника полнейшей неожиданностью, сопротивление оказалось гораздо слабее, чем ожидалось, особенно слабым было противодействие артиллерии".
Контрудар группы Болдина и замыкание кольца
Для флангового контрудара по наступающей группировке немецких войск была создана так называемая "группа Болдина". В неё вошли одна стрелковая — 152-я, одна мотострелковая — 101-я — дивизии, 128-я и 126-я танковые бригады. На первое октября 1941 года танковый полк 101-й мотострелковой дивизии включал три танка КВ, девять Т-34, пять БТ и пятьдесят два Т-26, 126-я танковая бригада насчитывала на ту же дату один КВ, девятнадцать БТ и сорок один Т-26, 128-я танковая бригада — семь КВ, один Т-34, тридцать девять БТ и четырнадцать Т-26. Силы, как мы видим, немногочисленные, с большой долей лёгких танков.
Выдвинувшись к Холм-Жирковскому, соединения группы Болдина вступили в танковый бой с XXXXI и LVI моторизованными корпусами немцев. За один день, пятого октября, 101-я дивизия и 128-я танковая бригада заявили об уничтожении тридцати восьми немецких танков. В отчёте о боевых действиях 3-й танковой группы в октябре 1941 года эти бои описываются следующим образом: "Южнее Холм-Жирковский разгорелось танковое сражение с подошедшими с юга и севера русскими танковыми дивизиями, которые понесли ощутимые потери под ударами частей 6-й танковой и 129-й пехотной дивизий, а также от авиационных налётов соединений VIII авиакорпуса. Противник был здесь разбит в ходе многократных боёв".
Когда определились направления главных ударов немецких войск, командующий фронтом Конев принял решение на выдвижение в точку схождения танковых клиньев сильной группы войск под командованием энергичного командующего. Вечером пятого октября Конев снимает управление 16-й армии с шоссе и направляет его в Вязьму. Тем самым одно заходящее на Вязьму крыло немецких войск Конев планировал сдержать контрударом группы Болдина, а второе — обороной резервов фронта под управлением Рокоссовского.
Однако к шестому октября к Холм-Жирковскому вышла немецкая пехота, оттесняя группу Болдина с фланга немецкого танкового клина. 7-я танковая дивизия быстро прорвалась сначала через днепровские оборонительные позиции Ржевско-Вяземского рубежа, а затем к шоссе западнее Вязьмы. Этим манёвром 7-я танковая дивизия в третий раз за кампанию 1941 года стала "замыкателем" крупного окружения — до этого были Минск и Смоленск. В один из самых чёрных дней русской истории, седьмого октября 1941 года, 7-я танковая дивизия 3-й танковой группы и 10-я танковая дивизия 4-й танковой группы соединились и замкнули кольцо окружения Западного и Резервного фронтов в районе Вязьмы.
Признаки приближающейся катастрофы обозначились уже на третий день немецкого наступления на вяземском направлении. Вечером четвёртого октября командующий Западным фронтом Конев доложил Сталину "об угрозе выхода крупной группировки противника в тыл войскам". На следующий день аналогичное сообщение поступило от командующего Резервным фронтом Будённого. Семён Михайлович доложил, что "образовавшийся прорыв вдоль Московского шоссе прикрыть нечем".
Масштаб катастрофы: семь управлений армий из пятнадцати
Восьмого октября командующий Западным фронтом приказал окружённым войскам пробиваться в район Гжатска. Но было уже поздно. Под Вязьмой в окружение попали тридцать семь дивизий, девять танковых бригад, тридцать один артиллерийский полк РГК и управления 19-й, 20-й, 24-й и 32-й армий Западного и Резервного фронтов. Организационно эти войска подчинялись 22-й, 30-й, 19-й, 20-й, 24-й, 43-й, 31-й, 32-й и 49-й армиям и оперативной группе Болдина. Управление 16-й армии уже в первые дни сражения было эвакуировано для объединения войск в северном секторе Можайской линии обороны. Под Брянском в окружении оказались двадцать семь дивизий, две танковые бригады, девятнадцать артиллерийских полков РГК и управления 50-й, 3-й и 13-й армий Брянского фронта. Всего было окружено семь управлений армий из пятнадцати всего на западном направлении, шестьдесят четыре дивизии из девяноста пяти, одиннадцать танковых бригад из тринадцати и пятьдесят артиллерийских полков РГК из шестидесяти четырёх. Эти соединения и части входили в состав тринадцати армий и одной оперативной группы. Попытки деблокирования окружённых хотя и были поначалу запланированы, в действительности не предпринимались ввиду нехватки сил. Более важной задачей стало восстановление фронта на Можайской линии обороны. Поэтому все прорывы предпринимались лишь изнутри "котла". До одиннадцатого октября окружённые армии несколько раз пытались прорваться, но успеха не имели. Только двенадцатого октября удалось на короткое время пробить брешь, которая вскоре была вновь запечатана. Так или иначе, из вяземского "котла" пробились остатки шестнадцати дивизий.
Несмотря на отсутствие в заметных количествах снабжения по воздуху, окружённые войска сопротивлялись в течение недели после замыкания "котла". Лишь четырнадцатого октября немцам удалось перегруппировать главные силы действовавших под Вязьмой соединений 4-й и 9-й армий для преследования, которое началось пятнадцатого октября. В вяземском "котле" были пленены командующий 19-й армией генерал-лейтенант Лукин, командующий 20-й армией генерал-лейтенант Ершаков и командующий 32-й армией Вишневский. Погиб под Вязьмой командующий 24-й армией генерал-майор Ракутин.
Спор о цифрах: от 673 тысяч пленных до миллиона потерь
Девятнадцатого октября 1941 года командующий группой армий "Центр" генерал-фельдмаршал Федор фон Бок в дневном приказе своим войскам писал: "Сражение за Вязьму и Брянск привело к обвалу эшелонированного в глубину русского фронта. Восемь русских армий в составе семидесяти трёх стрелковых и кавалерийских дивизий, тринадцати танковых дивизий и бригад и сильная армейская артиллерия были уничтожены в тяжёлой борьбе с далеко численно превосходящим противником. Общие трофеи составили: шестьсот семьдесят три тысячи девяносто восемь пленных, тысяча двести семьдесят семь танков, четыре тысячи триста семьдесят восемь артиллерийских орудий, тысяча девять зенитных и противотанковых пушек, восемьдесят семь самолётов и огромные количества военных запасов".
Первое, что бросается в глаза — это несоответствие количества имевшихся у трёх фронтов танков — тысяча сорок четыре единицы — и цифры, заявленной в приказе фон Бока: тысяча двести семьдесят семь танков. Теоретически в число тысячи двухсот семидесяти семи могли попасть танки на ремонтных базах фронтов. Однако такая нестыковка несомненно подрывает доверие к заявленным противником цифрам.
Каковы же были реальные потери? Согласно официальным данным, потери советских войск в Московской стратегической оборонительной операции с тридцатого сентября по пятое декабря 1941 года составляют шестьсот пятьдесят восемь тысяч двести семьдесят девять человек, в том числе пятьсот четырнадцать тысяч триста тридцать восемь человек было потеряно безвозвратно. Попробуем вычленить из этих цифр собственно Вяземский и Брянский "котлы". Можно сразу вычесть потери созданного уже после образования "котла" Калининского фронта — останется шестьсот восемь тысяч девятьсот шестнадцать человек. Согласно Кривошееву, Западный фронт с тридцатого сентября до пятого декабря потерял триста десять тысяч двести сорок человек. По понятным причинам точных сведений о потерях от окружённых армий было получить невозможно. Однако у нас есть данные о потерях тех войск, которые отстаивали Москву уже после крушения фронта под Вязьмой. Согласно донесениям отдела оргучётного и укомплектования Западного фронта, с одиннадцатого октября по тридцатое ноября войска фронта потеряли сто шестьдесят пять тысяч двести семь человек убитыми, пропавшими без вести, ранеными и заболевшими. Потери с первого по десятое декабря составили пятьдесят две тысячи семьсот три человек. Эта цифра включает в себя потери, понесённые в первые дни контрнаступления. В связи с этим приходится констатировать, что заявленная коллективом Кривошеева цифра в триста десять тысяч двести сорок человек потерь за весь оборонительный период выглядит заниженной. Столь низкие потери в крупном окружении представляются крайне маловероятными.
С другой стороны, столь же надуманными представляются оценки советских потерь в миллион человек и более. Эта цифра получена простым вычитанием из общей численности войск двух или даже трёх фронтов численности занявших укрепления на Можайской линии — девяносто-девяносто пять тысяч человек. Следует помнить, что из шестнадцати объединений трёх фронтов четыре армии — 22-я и 29-я Западного фронта, 31-я и 33-я Резервного — и оперативная группа Брянского фронта смогли избежать окружения и полного разгрома. Они просто оказались вне немецких "клещей". Их численность составляла примерно двести шестьдесят пять тысяч человек. Часть тыловых подразделений также имела возможность уйти на восток и избежать уничтожения. Отсечены от "котлов" прорывами немецких танковых групп были также ряд подразделений 30-й, 43-й и 50-й армий. Ряд подразделений из состава 3-й и 13-й армий Брянского фронта отходили в полосу соседнего Юго-Западного фронта, которому эти армии и были в итоге переданы. Прорыв не был таким уж редким явлением — из состава 13-й армии организованно вышли из окружения десять тысяч человек, из состава 20-й армии — пять тысяч человек по данным на семнадцатое октября 1941 года.
Не следует также сбрасывать со счетов пробивавшиеся к своим из "котлов" мелкие группы советских военнослужащих. По лесам, кружными путями они могли неделями пробиваться к своим. Учёт этой составляющей представляется наиболее трудным делом — ведение документации в 1941 году оставляло желать лучшего, и точное отсеивание пополнений войск за счёт бойцов и командиров, вышедших из окружения, почти невозможно. Более того, часть окруженцев перешла к партизанским действиям и оставалась в лесах под Вязьмой до зимы 1941-42 годов. Из этих окруженцев в феврале-марте 1942 года пополнялись изолированные под Вязьмой части кавкорпуса Белова. Одним словом, даже расчётные восемьсот тысяч человек разницы между начальной численностью Западного, Резервного и Брянского фронтов и численностью оставшихся вне "котлов" войск не дают нам однозначной цифры потерь.
Вяземский и Брянский "котлы" стали самыми страшными трагедиями 1941 года. Можно ли было её избежать? К сожалению, приходится ответить "нет". Объективные предпосылки для своевременного разгадывания замысла противника в штабах фронтов и в Генеральном штабе Красной Армии отсутствовали. Это вообще было типичной ошибкой стороны, потерявшей стратегическую инициативу. Точно так же летом 1944 года в Белоруссии уже немецким командованием были неверно оценены планы Красной Армии — главный удар ожидался по группе армий "Северная Украина" — и группа армий "Центр" потерпела крупнейшее поражение в истории германской армии.
В любом случае, гибель в окружении войск трёх фронтов на дальних подступах к Москве в октябре 1941 года не была напрасной. Они на длительное время приковали к себе крупные силы немецких пехотных и даже танковых соединений группы армий "Центр". Наступление на Москву могло быть продолжено только подвижными соединениями танковых групп, и то не в полном составе. Это позволило восстановить рухнувший фронт с опорой на Можайскую линию обороны. Когда на этот рубеж вышла немецкая пехота, советская оборона уже была значительно усилена за счёт резервов. Быстрое взятие Москвы с ходу не состоялось.
Было интересно? Если да, то не забудьте поставить "лайк" и подписаться на канал. Это поможет алгоритмам Дзена поднять эту публикацию повыше, чтобы еще больше людей могли ознакомиться с этой важной историей.
Спасибо за внимание, и до новых встреч!