Найти в Дзене
Хранительница Рода

Женщина, которая ведет: танго и родовые сценарии.

На занятиях танго нам говорили: у мужчины и женщины в танце разные роли. Мужчина – опора, начало, каркас. Он задает импульс, он держит пространство. Женщина – движение, украшение, свобода. Она идет туда, куда хочет, но внутри его опоры. И при этом парадокс – женщина ведет. Мужчина идет туда, куда идет она. Он за ней, но он же и опора. Умом и логикой это понять сложно. Чувствами: здесь нет борьбы. Мужчина не тащит, женщина не вырывается. Он предлагает – она отвечает. Она идет – он следует, но не теряет спину. Он держит рамку, в которой она может быть свободной. Это не про власть, это про диалог. Несколько уроков танго стали для меня непривычным опытом. В танце хотелось игривости, задора, хулиганства в рамках возможного. В жизни такого не было. И я поняла, почему. В моем роду вместо танца была борьба. Это уровень выживания. А в выживании нет места ни игривости, ни задору, ни хулиганству. Есть только виноватые и правые. Обвинить, чтобы стало легче. Оправдаться, чтобы не быть виноватой. И

На занятиях танго нам говорили: у мужчины и женщины в танце разные роли.

Мужчина – опора, начало, каркас. Он задает импульс, он держит пространство. Женщина – движение, украшение, свобода. Она идет туда, куда хочет, но внутри его опоры.

И при этом парадокс – женщина ведет. Мужчина идет туда, куда идет она. Он за ней, но он же и опора.

Умом и логикой это понять сложно. Чувствами: здесь нет борьбы. Мужчина не тащит, женщина не вырывается. Он предлагает – она отвечает. Она идет – он следует, но не теряет спину. Он держит рамку, в которой она может быть свободной. Это не про власть, это про диалог.

Несколько уроков танго стали для меня непривычным опытом. В танце хотелось игривости, задора, хулиганства в рамках возможного. В жизни такого не было. И я поняла, почему.

В моем роду вместо танца была борьба. Это уровень выживания. А в выживании нет места ни игривости, ни задору, ни хулиганству. Есть только виноватые и правые. Обвинить, чтобы стало легче. Оправдаться, чтобы не быть виноватой. И так из поколения в поколение.

В теле жила привычка сжиматься в ожидании удара (оправдываться заранее), либо нападать, чтобы не ударили первой (обвинить). В танго нет ни того, ни другого. Там есть только шаг и ответ. Предложение и согласие.

Я смотрю на свою линию рода и вижу: бабушки без мужей. Одна – одна, вторая – тоже одна. Дед ушел сразу к другой. У второй и не было мужа. Мама и папа развелись после долгих лет брака. У меня тоже все повторилось. На боковых ветках рода картины похожие. В роду женщины без мужей или в разводе, зато у всех есть дети. А мужчины – либо уходят, либо не взрослеют. Как будто в роду заведено – женщина справится сама. И найдет, кому свою ношу передать. И она справляется. Рожает, растит, тянет. А танцевать некогда. Не с кем.

И девочек в роду много. Они смотрят на матерей и учатся. Учатся быть сильными, незаменимыми. И учатся быть без пары. Потому что примера нет. Только мать. Только ноша. Только “я сама”.

Рамка не держалась. Свободы не было. Зато роль матери выполнялась идеально.

Я хочу научиться танцевать. Не на паркете – в жизни. Хочу знать, каково это – когда есть опора, но ты свободна. Когда ты идешь, а за тобой идут. Когда не надо тащить, а можно просто двигаться. Красиво, в такт.

И знаете, я смотрю на свою младшую дочь. Она не умеет тащить. Она не знает, как это. Она просто идет, куда хочет и ждет, пока мир подстроится. И мир подстраивается. Я учусь у нее. Она – мой учитель танго.