В любом западном блокбастере всё просто: есть тёмный повелитель (зло), есть герой (добро). Герой должен победить злодея и тогда в мире наступит мир и порядок. В «Евангелионе» этот принцип разбивается вдребезги.
Здесь вопрос добра и зла не просто «стоит» — он переосмысливается, деформируется и доводится до абсурда. Это не история о борьбе света и тьмы, а трагедия о человеческой изоляции, страхе и попытках преодолеть себя.
Ну а это очередная статья про Евангелион. В прошлый раз (https://dzen.ru/a/aZM7MnRVBiza_byl) мы, так сказать, прошлись по "анналам 30-летней давности" и поняли, что этот сериал не так уж и прост: апокалипсис, смерть Мессии, депрессия, суи********* наклонности, христианство, авангард, ломание четвертой стены и многое-многое другое. Сегодня же, как понятно из названия статьи, мы погрузимся в дебри добра и зла японского типа.
Почему Ангелы - не злодеи, а NERV - не герои
Вообще, как я уже писал в другой статье («Аниме - великое и многострадальное») японцы - очень своеобразная нация у которой практически «всё не так, как у людей». В данному случае у них имеется своё понимание добра и зла. Так, зло это нечто чуждое, что не принадлежит этому миру и потому часто нарушает гармонию. Это не что-то абсолютное и навсегда установленное, как в европейской культуре, в японской культуре это своего рода временное помутнение разума, вызванное внешними факторами или психологическими проблемами, которое необходимо преодолеть через очищение (Хараэ), стремление к гармонии (Ва), искренности (Макото) и развитии положительных качеств. Буддизм также вносит свою лепту, добавляя концепции, связанные со страданием (дуккха) и его преодолением.
Ангелы - это не демоны.
Ангелы (противники людей) не являются «злыми» в традиционном смысле. Они следуют своей природе, стремясь к Адаму (Лилит) для запуска «Третьего удара». Их мотивы не объясняются — они просто чужие, словно стихийнее бедствие что неустанно надвигается на густонаселённый мегаполис. Они — стихия. А со стихией нельзя договориться, её можно только остановить.
Команда NERV - не армия света.
Команда NERV, которая формально «защищает человечество», но её методы (жертвы пилотов, обман; сокрытие истинной цели) аморальны. Их «добро» продиктовано страхом и секретными протоколами SEELE.
Гэндо Икари - не злодей и не герой - он подлец.
Что же касается Икари - то он также стремится к искусственной эволюции людей, но не ради людей, а ради встречи с женой (душа которой в Еве 01). Но даже в этом случае он не воспринимается как типичный злодей, скорее как глубоко травмированный и психологически сломленный человек в жизни которого помимо завершения данного проекта ничего не существует. Он даже с собственным сыном не может поладить, хотя тот этого жаждет больше всего на свете. Заслуживает ли он жалости - решать вам. Как по мне - нет. Он скорее бесчеловечная сволочь, нежели классический злодей. Это человек, который не может отпустить прошлое и готов сжечь настоящее ради призрака.
SEELE: спасители или могильщики?
Гэндо Икари (отец ГГ) и SEELE (тайная политическая организация наподобие мирового правительства) преследуют личные цели под видом «спасения». Но в отличие от Икари, масоны местного разлива преследуют цель по искусственной комплиментации человечества, иначе говоря, переход людей на новый эволюционный виток путём превращения всего человечества в единого Бога — хозяина жизни и смерти. По теории, данное «превращение» принесёт людям только пользу и избавит их от вечных распрей и страданий. (Режиссёр сериала, Хидэаки Анно, признал, что концепция комплементации частично позаимствована из научно-фантастического романа Артура Кларка 1953 года «Конец детства».) Вот только не говорится, что перед тем, как стать Богом, всё человечество должно быть уничтожено. Впрочем, и масоны, словно дети — свято уверены, что всё пройдёт гладко и в лучшем виде.
Их можно было назвать злодеями, но они так искренне верят, что спасают человечество, что невольно встаешь на их сторону... до финала. Для них вся история человечества - это история бесконечных войн, предательств, ужаса, трагедий. И всё это — из-за того, что у каждого есть свое «Я». Убери «Я» — уйдет боль. Они хотят рая. Бесконечного, безопасного, тихого рая. Вся их борьба продиктована страхом перед хаосом жизни.
Они и не герои. Они готовы стереть человечество, чтобы спасти его от самого себя. Это как родитель, который говорит: «Я так люблю тебя, что убью, чтобы ты не мучился в этом жестоком мире». Они — олицетворение тоталитарного мышления: «Мы знаем, как лучше. Мы решим за всех. Свобода — слишком опасная игрушка».
Из этого делаю вывод: зло здесь — не внешняя сила, а последствие человеческих страхов и эгоизма.
Японское добро и зло: почему у них всё не как у людей?
Кстати, а вы знали, в чем отличие американских супергероев от японских человекоподобных роботов и почему в Японии первые не пользуются особым спросом?
Как всегда, все исходит из культурных и религиозных представлений о мире.
В Японии очень силён коллективизм, в то время как у европейских народов, наоборот, индивидуализм. Американский герой часто выделяется (Супермен — «последний сын Криптона», Тор — бог и так далее). Японский же герой часто является частью системы, но со своими индивидуальными чертами (пример: пилот Гандама — солдат, а не мессия).
На Западе технологии в различных произведениях обыгрываются как прямая или косвенная угроза человечества (тот же Терминатор со Скайнетом). В Японии технологии являются продолжением человечности (роботы, и неважно какие, являются по сути обычными «стальными самураями»). Что уж говорить, если Япония — одна из немногих роботизированных стран. США и Европа — это страны с авраамическими религиями (монотеизм), а в Японии господствует синтоизм вместе с буддизмом, где нет единого Бога — есть множество духов (ками), с которыми можно сосуществовать или договориться. И поэтому японские роботы не служат «высшей силе» — они самоценны.
Конечно, бывают и исключения, но это именно что исключения. Японские супергерои есть, но кажется, что их популярность была где-то во второй половине 20 века. Японский кинематограф еще на заре своего становления часто копировал Запад, но с присущими японскими особенностями, делая акцент на группе, не деля на Спасителя и «всего лишь» его друзей. А их сила часто не божественна, а технологичная/природная.
Западный зритель ждет спасителя, который победит зло раз и навсегда. В Японии же, наоборот, есть принятие, что конфликт вечен, а технологии — это не оружие, а часть жизни. А с победой над злодеем наступает всего лишь новый этап в жизни, и неизвестно, будет ли он лучше или хуже.
Подытожим:
Для них зло — это не абсолют (как Сатана), а временный хаос, нарушение гармонии.
Поэтому Ангелы — не слуги Дьявола. Они просто «не на своём месте». Их присутствие нарушает равновесие, и это нужно исправить. Отсюда же растут ноги у японских «супергероев»:
Америка: Супермен — последний сын Криптона, мессия, бог среди людей.
Япония: Синдзи — винтик в системе. Его никто не спрашивает, он просто должен работать. Подобные ему герои могут отличаться от остальных, но они по-прежнему будут частью коллектива.
Добро» присутствует здесь как насилие и принуждение
Калеки по собственной воле
Синдзи Икари: «Тот, кого предали просто так»
Синдзи постоянно заставляют «спасать мир», но его подвиги — не доблесть, а насилие над собой. Каждая победа калечит его психику. Особенно это заметно в последних сериях, например, когда робот, которым от пилотировал перешёл под команду центра NERV и не просто уничтожил другого Евангелиона (находящегося под управлением Ангела), а буквально раздавил пилота. Этим пилотом был друг Синдзи. И это его окончательно сломало. И вместо того чтобы помочь Синдзи успокоиться и оказать ему психологическую помощь - его за неподчинение и «незрелость» чуть ли не выгоняют из восвояси. После этого он сломался, и отсюда: бегство в музыку, отказ от реальности, кататоническая депрессия.
Чтобы лучше понять с кем мы имеем дело, расскажу об его жизни.
Ему 14 лет. Пилот Евы-01. Сын Гэндо Икари.
Его травма заключается в том, что его бросил отец когда ему было четыре года сразу после смерти матери. Это даже не «папа ушел из семьи». Это хуже. Гэндо просто исчез из жизни сына, оставив его на чужих людей. Для четырехлетнего ребенка это равносильно смерти. Мир рухнул. Ближайший человек (отец) оказался тем, кто может взять и уйти без объяснений.
Естественно, после этого Синдзи усвоил страшный урок: «Если я буду хорошим, меня не бросят».
Но его бросили. Значит, он — плохой. Недостойный любви. Недостойный даже объяснений.
Отсюда все его поведение:
- Пассивность: «Если я ничего не буду решать, то и виноват ни в чем не буду»;
- Жажда одобрения: Он лезет в Еву не спасать мир, а чтобы отец хоть раз сказал «молодец»;
- Самоуничижение: «Я никчемный», «Я не имею права быть здесь».
Многие люди ещё после первой сцены с ним сильно невзлюбили его по той простой причине, что тот не пожелал добровольно забираться в робота, чтобы остановить нападение Ангела на город. Претензии и «аргументы» просто смешны и наивны, дескать, он не просто должен был, а обязан с чистотой тела и яростью души, наплевав на всё, что было и всё, что будет, залезть в чёртова робота и ринуться в смертельный бой. Претензия вдвойне смешнее, если бы провести аналогию, когда вас силой везут на гонки уровня Формулы-1, садят в машину и ставят перед фактом: либо побеждаешь, либо тебя ждёт позор всей твоей жизни. Почему ты должен победить? Потому что твой отец был блестящим гонщиком и мы всем уже раструбили, что ты его сын. И плевать, если ты даже водить не умеешь. Ты должен, и всё... Потому что ты избранный!
Бред, да? А вот и нет. Пускай я сильно гиперболизировал, но подобные ситуации случаются и в жизни.
Рей Аянами: «Пустота с душой»
Пилот Евы-00. Молчаливая. Загадочная.
Она не проявляет эмоций. Говорит тихо и коротко. Ничего не хочет. Ни к кому не привязана. Живет в убогой квартире без мебели. Не понимает шуток. Не понимает отношений.
Рей Аянами изначально — «орудие» Гэндо, лишённое собственной воли. Её «доброта» (покорность) — результат манипуляций. Но почему-то некоторые считают ее больной шизофренией. А ведь забывают, что она не совсем человек. Трагедия Рей в том, что если с ней что-то случится, то никому не будет дела, даже Гэндо, который очень тепло к ней относится (казалось бы, парадокс! Но и этому будет объяснение). Понимая, что она не имеет какой-либо ценности для других людей, она начинает то же самое испытывать к самой себе. Отсюда — она практически не восприимчива на эмоции, сосредотачиваясь всецело на выполнении своей задачи, даже если придётся ради этого пожертвовать собой. И только ближе к финалу благодаря Синдзи она начинает воспринимать себя полноценным человеком.
Мисато Кацураги: «Взрослая, которая не выросла»
29 лет. Капитан NERV. Начальница Синдзи и Аски. Его опекунша. Веселая. Пьет пиво по утрам. Ест лапшу быстрого приготовления. Легкомысленная. Иногда кажется, что она такой же ребенок, как и ее подопечные.
Во время "Второго удара" 2000года (апокалипсиса) ее эвакуировали. Но в какой-то момент они с отцом застряли в капсуле. Отец пожертвовал собой ради нее. С тех пор она носит в себе этот груз. Она выжила. А он — нет. Значит, она должна жить так, чтобы оправдать его жертву. Но как?
Мисато пытается быть «хорошей», но её опека над Синдзи — попытка компенсировать вину за смерть отца. Она даже возлюбленного выбирает, который напоминает ей отца. Она открыто признается, что тот ей нравится, но в то же время она боится его. На протяжении всего сериала она является главой службы безопасности, отвечающей за безопасность NERV и Токио-3, и причём весьма успешно, как никто другой, но постоянно сталкивается с тем, что её могут в любой момент уволить, несмотря на потрясающий послужной список.
Аска Лэнгли Сорью: «Гордость как броня»
14 лет. Пилот Евы-02. Немка. Вундеркинд.
Агрессивная, напористая и даже в какой-то степени помешанная на своей исключительности и профессиональности в деле борьбы с Ангелами. Синдзи она называет тряпкой, Рей — куклой и даже цепляется с Мисато. Но это всего лишь внешняя оболочка. Она так же, как и Синдзи, обладает комплексом неполноценности, который корнями уходит прямиком в детство. Она постоянно стремится выслужиться (в хорошем понимании этого слова) и всегда стремится быть первой, но в конце концов терпит крах и поражение.
Травма Аски сложнее, чем у Синдзи. Ее мать сошла с ума. Буквально. Она разговаривала с куклой, как с дочерью, а на реальную Аску не обращала внимания. А потом повесилась. Прямо на глазах у маленькой Аски.
Так, к концу сериала она на некоторое время впадает в коматозное состояние, становясь похожей на живой овощ. И кто-нибудь за исключением Синдзи стремился ли ее понять или помочь (и разумеется, вы вспомните тот случай в больнице)? Руководство NERV скорее относилось к ней как к инструменту, который, возможно (!) можно заменить.
Новый вывод: даже «благие» поступки в «Евангелионе» продиктованы страхом, виной или принуждением.
Лишение жизни ради "высшей цели"
Все благие поступки продиктованы «высшей» целью. Но, как часто бывает в таких ситуациях:
Пилоты Евангелионов — не герои, а детали системы, которых используют как очередные винтики в гигантской конструкции. Да, важные и дорогие, но винтиками они от этого не перестают оставаться.
Проект «Компиментация человечества» — попытка уничтожить индивидуальность, превратив людей в единый океан сознания без боли. Это не зло, но и не добро — это бегство от реальности.
«Добро» в «Евангелионе» часто — просто отрицание зла через самоуничтожение.
Самое страшное
Но самое страшное для меня случилось в конце сериала. Внимание, спойлеры.
Обычно, когда сериал подходит к своему завершению, и особенно если основной сюжет строился вокруг противостояния со злодеем и победы над ним, когда, возможно, ты ожидаешь некой великой жертвы во имя победы над злом, и ты готовишься к этому морально. Но не в случае с «Евангелионом». Да, под конец сериала не остается ни единого ангела — все были уничтожены Евами, и пускай пилоты морально и психологически сломлены, но победа состоялась, и люди (простые) могут вздохнуть спокойно.
Но тут происходит это...
Конфликт между NERV и SEELE неожиданно обостряется. SEELE, стремясь реализовать проект совершенствования человечества, пытается захватить штаб NERV, несмотря на то, что Евы доказали свою мощь против ангелов.
Поначалу тебе даже смешно от мысли, что SEELE может что-то противопоставить Евам, которые показали себя ультимативными орудиями против непобедимых и непробиваемых ангелов. Поначалу...
Подобно некой мрачной иронии, появляется девятка «белых евангелионов». Их появление становится полной неожиданностью как для самих героев, так и для зрителей, ознаменовывая настоящий апокалипсис. И здесь ты наконец-то понимаешь, что то, что происходило до этого, — сущие пустяки по сравнению с тем, что произойдёт далее. Сказка в лице извечной борьбы героев со злодеями окончена, наступает реальность, начинается кровавая жатва. И не ждите спасения — считайте, что вы уже умерли.
Люди - худшие монстры
Ангелы были чужими — загадочными, почти божественными существами. Их мотивы не объяснялись, но они хотя бы не лицемерили. А вот Белые Евы были продуктами человеческой инженерии. В отличие от живых Ев они были бездушными копиями — почти орудиями.
Ангелы хотели слиться с Адамом (Лилит), хотя это могло случайно уничтожить человечество. Осознавали ли они это (за исключением Каору) — неизвестно. «Белые» намеренно стремились уничтожить человечество, но ради «высшей» цели — эволюции.
Это подводит нас под мысль, что настоящий ужас заключается не в страшных монстрах, а в том, что люди готовы уничтожить себя сами, оправдывая это красивыми словами.
Символизм поражения Аски
Аска против армии клонов
И кто же выходит на борьбу с этими отродьями? Аска. Бесящая, вспыльчивая, заносчивая, сломленная Аска, но в то же время полная решимости сопротивляться до последнего.
И здесь ты ожидаешь, что, несмотря на творившийся вокруг хаос, но она точно всех победит, пускай, возможно, ценой своей жизни! Но и тут тебя ждёт облом!
Её последний бой — это своего рода бунт против системы. Когда «там» наверху все уже порешили, а вся твоя борьба оказывается лишена смысла, когда ты одна, а их много, она принимает решение.
Но это её «смысл», а для зрителя её смерть чудовищна и бессмысленна.
Здесь также происходит метафора взросления: Аска, наконец, перестаёт цепляться за мать и сражается самостоятельно.
Но… её разрывают на части. Почему это так страшно? Потому что SEELE победили не силой, а числом. Это не героическая битва — это избиение.
Контраст между Ангелами и людьми
Ангелы были внешней угрозой, которую можно было победить. Но страшнее внешнего врага - только «внутренний», особенно если он прямое порождение психопатов, которых нельзя победить в чистом поле.
Настоящий кошмар «Евангелиона» начинается, когда зло перестаёт быть мифическим и становится рукотворным.
Бои с Ангелами и управление «Евами» — это зрелищная часть сюжета, но любая битва становится метафорой внутренних конфликтов. Например, когда Синдзи не может справиться с эмоциональной нагрузкой и отказывается пилотировать Еву, это не только ставит человечество на грань вымирания, но и показывает страх подростка принять вызов взросления.
Тем не менее, в финале наступает условный и мрачный хэппи-энд: Синдзи отказывается от «рая» SEELE, подразумевающего по сути возврат к жизни, лишённой страданий и конфликтов путём слияния всех человеческих душ в единство, но вместе с тем и любых человеческих качеств, и выбирает реальный мир, который пускай и несовершенный и болезненный для него, но хотя бы живой.
И снова эпилог
Ну вот, опять... Или наконец-то. Что ж, с этим мы разобрались, а на очереди — религиозные отсылки из мира «Евангелиона».
Как говорится, всем спасибо — все свободны.