Жил как-то я в обычном микрорайоне — панельные дома, дворы с лавочками, где бабушки обсуждали всё на свете, а дети гоняли мяч, пока родители на работе. Тишь да гладь, благодать, в общем.
И вот как‑то раз заметил через окно напротив — семья пенсионеров. Дед и баба, оба улыбчивые, глаза добрые, лица такие наивные, будто из сказки про добрых дедушку и бабушку, которые всем пирожками угощают.
А пенсия у них, между прочим, маленькая. Совсем маленькая. Как у всех. Хватает на квартплату, на хлеб да крупу, а на мясо — увы. А хочется. Очень хочется. Особенно котлеток домашних, с лучком, с хрустящей корочкой. Но где ж его взять, мясо‑то?
«Ну, — думаю, — вот они, настоящие люди. Не то что эти современные: то им не так, это им не эдак, всё недовольны».
А тут, как на заказ, к ним в дверь звонят. Двое молодчиков — "продавцы". Вижу в глазок: один такой весь из себя, галстук, папка с бумажками, второй — покрепче, в куртке, с кейсом. Улыбаются, кивают, что‑то внушают старичкам.
Старики, понятное дело, радушно так:
— Заходите, заходите, дорогие! Сейчас чайку налью, котлеток подам!
Мошенники переглянулись — обрадовались. «Ну, — думают, — сейчас этих наивных облапошим. Они же, небось, и подписи ставить толком не умеют, а мы им тут договорчик подсунем — и денежки в кармане!»
Заходят. Садятся за стол. Старушка им тарелочки с котлетками ставит, дедушка наливает чай, улыбается:
— Кушайте, кушайте, мы сами делали, с любовью!
Мошенники едят, нахваливают, а сами уже папку раскрыли, бумаги раскладывают:
— Вот, уважаемые, подпишите тут, тут и тут — и получите супервыгодное предложение! Гарантия на 99 лет, рассрочка на 100 лет, подарок в виде бонуса (просторного участка на кладбище)!
Дед с бабкой переглянулись, улыбнулись ещё шире. Дед тихонько шепчет бабке:
— Глянь‑ка, Марья, какие упитанные… И ведь сами пришли!
Бабка ему в ответ, ласково так:
— Да, Василь, прямо как на заказ!
— Конечно, конечно, миленькие, — говорит дед вслух, — сейчас подпишем… Только вы ещё котлеток скушайте, мы их специально для дорогих гостей приготовили!
Те, довольные, ещё по котлетке взяли. И тут один из них, самый любопытный, замечает в углу кухни что‑то блестящее. Присматривается — а это мясорубка. Старая, чугунная, солидная. И стоит она на столе, будто ждёт.
Мошенник замер. Что‑то в этой мясорубке его насторожило. Может, её зловеще блестевшие детали, может — слишком уж довольная улыбка деда, который как раз к ней повернулся и ласково погладил ручку.
— Э‑э, — начал было мошенник, но договорить не успел.
Последнее, что он увидел перед тем, как всё пошло не по плану, — это как дед подмигнул бабке и бодро сказал:
— Ну что, Марья, пора новую партию фарша готовить? А то котлетки‑то на исходе!
Дальше — всё как в тумане. Быстро, чётко, без лишних слов. Мошенников — раз, и нет. А котлеток на кухне — вдруг стало больше. И фарш свежий, и косточки собакам на радость.
На следующий день я снова вижу стариков. Сидят на лавочке, улыбаются прохожим.
— Здравствуйте, милые! Заходите в гости, у нас котлетки сегодня особенно вкусные!
Прохожие кивают, спешат мимо. А я смотрю на них и думаю: «Вот оно, истинное гостеприимство. Не на словах, а на деле. И бюджетно — никаких затрат на котлеты!»
Теперь они ждут. Сидят, улыбаются, котлеты готовят. И ждут новых «продавцов», "миссионеров", "газовщиков" и просто разбойников. Потому что знают: кто к ним со злом — тот к ним на ужин. А ужин у них теперь сытный, мясной, домашний. Мечта пенсионера, можно сказать.
Вот так эти старики научили правилу: не желай зла другому, вдруг он окажется таким же гостеприимным, как эти старик и старушка. А то получится, что ты не деньги заработал, а в котлетки превратился.
