Под замком, глубже винных погребов и старых хранилищ, был ещё один уровень, о котором знали не все. Каменная крутая лестница винтом спускалась вниз, ступени были стёрты и влажны, а факелы горели тускло.
В самом конце коридора находилась мастерская некроманта. Дверь — тяжёлая, обитая железом, без украшений. За ней — просторный подвал с низким сводчатым потолком. Камень местами почернел от копоти. В углах тянулась паутина.
За дальней стеной — решётка. А за ней начинались темницы. Камеры шли длинной линией вдоль коридора. Оттуда иногда доносился кашель, цепи звякали о камень, кто-то шептал молитвы.
Узники знали: если дверь мастерской откроется ночью — лучше молчать.
Все узники знали: некромант его величества мог выбрать свою жертву случайно. Испытать яд, проверить новое зелье. Или сделать что-то более мерзкое. Часто из-за двери доносились звуки — стоны, плач, мольбы. Те, кто слышал это, благодарили лишь за то, что сегодня это происходит не с ними.
В центре комнаты стоял широкий дубовый стол. Поверхность исцарапана ножами и иглами. В углублениях — засохшие чернила и пятна старых растворов. Рядом — набор инструментов: длинные иглы, тонкие серебряные шила, скальпели, поблёскивают пинцеты.
На полках стояли банки с мутной жидкостью — сердца, печень, лёгкие, аккуратно подписанные угольными метками. В одной банке медленно плавало глазное яблоко, будто следило за каждым входящим. В другой — кисть руки с тонкими пальцами.
Рядом — связки засушенных змей, подвешенных за хвосты. Их кожа потемнела, чешуя едва поблёскивала. Между ними висели пучки трав: полынь, белена, что-то редкое с фиолетовыми соцветиями. На отдельной полке — черепа, расположенные строго по размеру. На некоторых — чернильные символы. Один был расколот и скреплён металлическими скобами.
Под потолком висели крюки. Сейчас пустые.
Бран сжимал пальцы на рукоятках игл, стараясь не выдать раздражения. Ему не нравилось, что вся его работа проходит под постоянным присмотром короля. Любой шаг или движение фиксировалось холодными глазами властителя. Ему даже казалось, что если он начнёт дышать не так — король обязательно об этом скажет.
Его величество стоял рядом, он всегда присутствовал на этих опытах. Когда некромант осмелился спросить: в чем ваш интерес, сир? Получил ответ: я держу тебя рядом и ты должен молча выполнять свою работу. С того дня Бран больше никогда не задавал подобных вопросов.
И всё это время он слышал их.
Громилы тащили тяжёлый гроб по винтовой лестнице, и их голоса доносились даже сюда, в подвал, к столу Брана. Благодаря своему нечеловеческому слуху различал каждое слово. Слышал всё тяжелые шаги, их дыхание.
— Я не понимаю, как такое умертвие вообще дышит, — Чёрт, да кто придумал эти ступени? — прорычал один, цепляясь за край.
— Слушай, а почему некромант сам не носит? — спросил один, слегка оскорблённо. — Мы тут животы надрываем, а он только рукой махнёт.
— Видел бы ты его руки, — ответил второй, хмыкнув. — Холёные, в перчатках. Вся грязная работа нам достаётся.
Конечно же когда они приближались к мастерской голоса стали тише. Дверь с грохотом распахнулась. Двое громил вошли, один спереди, другой сзади, неся тяжёлый деревянный гроб. Сгнивший короб с грохотом поставили на старый деревянный стол. Громилы начали ломами поддевать крышку. Металл заскрипел, дерево трещало. В воздухе повис запах старого мха и гнили. Тяжелый трупный запах наполнил помещение когда крышка оказалась откинута
—Свободны — король махнул рукой двоим носильщикам чтобы они уходили прочь те и рады были покинуть это отвратительное место.
Бран и не поморщился, принявшись за работу. Взял пилу нагнулся над материалом и аккуратно срезал сгнившие ткани, которые мешали скелету. Метал тихо постукивал о кость, пока бран убирал всё лишнее. Затем он достал маленькие жёсткие кисти и вычищал труднодоступные участки: трещины между костями, остатки старой плоти и пыли.
— Сегодня всё должно пройти идеально.
Некромант кивнул и взял иглу, мокнул с флакон с чернилами Он аккуратно опустил её на ребро скелета, провёл линию чернилами, произнёс тихие слова заклинания. Черная тонкая линия расползлась вплелась в кость. Он поднял руку, как кукловод, держа невидимые нити и скелет медленно со скрипом с суставах поднялся, суставы скрипели. Но движения были точны, послушны, как живой.
Бран знал: король уверен, что у него всегда это легко получается, даже не зная, что внутри что-то умирает — кусок души.
Король сделал шаг вперёд:
— Убедись, что он полностью послушен.
— Да, Ваше Величество, — сухо ответил некромант, не поднимая глаз и едва заметно шевельнул пальцами, — Что ты должен делать?
— Служить тебе…
Челюсти двигались неохотно зубы клацали друг о друга
— Нет не мне, его величеству. Запомни ты новый член его армии.
— Ты поторопился его оживлять. У тебя ещё много работы.
— Какие у вас будут пожелания, сир? Что вы хотите улучшить?
— Займись усовершенствованием. Вживи металлические пластины, замени слабые кости на стержни, сделай углубления в костях и вставь лезвия.
Бран молча кивнул. Когда Бран начал пилить кость, руки быстро устали. Он почувствовал, как спина напряглась, а лоб стал мокрым от пота. Смахнув капли со лба, он продолжил работу. Накопившуюся костяную пыль он рукой счистил в мешочек. Бран отошёл к дальнему столу, где лежали металлические части для скелета. Он перебирал стержни и пластины, выбирая нужные по размеру и толщине. Металлические шайбы и штифты к ним чтобы это всё закрепить. Когда принялся вживлять металлические стержни, пальцы заболели от напряжения, суставы ныли, а кости дрожали. Метал лязгал о кости всю его работу, которая выжимала из него все силы как из старой половой тряпки.
Лезвия вставлялись в заранее подготовленные едва заметные углубления от плеча до локтя, где она и тут же закреплялись металлом. Король захотел чтобы Бран так же сделал с ногами от коленной чашки до стопы. Работу он выполнял уже уставший пот капал с носа, когда он делал тонкую выему пилой и закреплял там зубчатое лезвие. В конце не забыл проверить как двигаются кости, есть ли плавность хода, где следует подточить, убрать мелкие заусенцы с металла
— Он прекрасен, он будет непобедим я доволен тобой, Бран. На сегодня ты свободен.
После короткого приказа скелет лёг и больше не двигался. Когда король ушёл, Бран подошёл к другой двери и вошёл в свою комнату, он с ног валился но сначала принять раствор. В комнате почти ничего не было кровать, и небольшой стелаж с его вещами. Пока перебирал флаконы наткнулся на коробку. Сам себе обещал, что однажды от этого избавится. Ему тут это не нужно. Мышцы ныли от долгой работы. Он сел на табурет и открыл коробку, в которой хранились его вещи от прошлой жизни.
Сначала достал стоптанный ботинок— напоминание о том, что когда-то он ходил по каменным улицам города. Затем аккуратно взял кусок зеркала, трещина по краю слегка деформировала отражение, но Бран видел в нём себя, каким был раньше. Человеком. Пальцы дрожали, когда он наткнулся пальцами на что—то тканевое старый платок, пахнущий домом, безопасностью, теплом. Потом достал деревянную фигурку, вырезанную собственными руками в детстве. Маленький символ невинности и мечтаний, которые остались далеко позади.
И, наконец, он вынул кулон матери, подвеску с тонкой гравировкой. Сердце сжалось. Это была последняя связь с теми, кого он потерял навсегда.
— Ты всё ещё хранишь это? — голос был холодный, как лёд.
Бран резко обернулся. Король стоял с неподвижным взглядом.
— Я… да, сир… — сказал он тихо. — Простите, это моя слабость.
— Я велел тебе забыть всё это! — король шагнул вперёд. — Ты забыл, из какой канавы я тебя вытащил?
— Я помню…и благодарен вам за это
— Немедленно всё сжечь.
Король повернулся и ушёл. Бран достал из‑под кровати старый сундук и аккуратно сложил туда свои вещи: свои маленькие сокровища. Затем взял тряпицу и накидал туда разного хлама, создавая видимость, что он исполнил приказ.
Он подумал, что король стоит в дверях мастерской, но зря:
— Я жду, — прозвучал холодный голос. — Немедленно избавься.
В углу мастерской стояла небольшая печка. Бран бросил туда сверток с найденными в комнате вещами — старые тряпки и склянки — и захлопнул дверцу. Внутри разгорелся огонь, запах гари и смолы поднялся вверх. Он стоял, наблюдая, как пламя пожирает старые остатки, и чувствовал, как часть тяжести с души немного спадает. Он обманул короля. Король довольный увиденным оставил его одного
Бран вернулся в свою комнату. Когда сегодня ночью все заснут, он возьмёт лопату и закопает сундук в землю.
Бран тихо вышел из своей комнаты, держа в руках лопату и старый сундук. Сердце колотилось: что если обман вскроется, как гнилая рана? Король тогда узнает, что Бран его обманул. Прикажет повесить — уже во второй раз.
Ночь была такой густой, что звёзды тонули в чернильной мгле, серп луны скрылся за тучами.
Он выбрал укромный угол под черным замком, где тень его величественного здания нависала над ним, словно наблюдающий монстр. Здесь никто не мог видеть, и даже стражники редко проходили мимо.
Бран опустил сундук на землю и принялся копать. Лопата с усилием врезалась в землю, комья тяжёлой почвы падали рядом. Пот стекал по лбу, руки дрожали, но он продолжал, выкапывая яму достаточно глубокую, чтобы никто не смог случайно наткнуться на его тайну.
Когда яма была готова, он аккуратно стащил сундук в неё, присыпал сначала землёй, затем камнями. Потом взял лопату и принялся закапывать. Почва хрустела под ногами, пока он раз за разом вонзал острие в землю.
Когда закончил, Бран отошёл, проверяя, что всё скрыто от глаз. Только тогда он позволил себе вздохнуть: сундук был спрятан, а его тайна — сохранена, даже если теперь ему это стоило жизни.