И смотрел при этом так, будто сказал что-то совершенно обычное.
Надя стояла посреди кухни с полотенцем в руках и не сразу поняла, что услышала. Переспрашивать не стала. Просто медленно положила полотенце на стол и посмотрела на Виталия.
— Повтори, — сказала она.
— Ты всё слышала, — он отвернулся к окну. — Лена в такой ситуации, ты же знаешь. Ребёнок маленький, от мужа ушла, живёт у матери в однушке. Куда это годится? А та квартира всё равно пустая стоит.
— Та квартира не пустая стоит, — ответила Надя. — Та квартира сдаётся. И эти деньги идут на наш кредит. Каждый месяц.
— Ну, найдём другой способ.
— Какой способ, Виталий?
Он пожал плечами, и этот жест — ленивый, необязательный — разозлил её сильнее любых слов.
Та квартира досталась Наде от бабушки. Маленькая однушка на окраине, со старыми окнами и скрипучим полом, которую они с Виталием своими руками привели в порядок. Три года назад он сам клеил там обои, сам менял смеситель в ванной, сам таскал с ней мешки со строительным мусором. А теперь стоял и говорил, что решил её подарить.
— Виталий, это моя квартира. Не наша. Моя. Бабушка оформила её на меня.
— Ты моя жена, — сказал он так, будто это закрывало вопрос.
— Да. И что?
Он наконец обернулся. Лицо у него было такое — Надя знала это выражение — когда он считал, что прав, но объяснять не хочет.
— Лена сестра мне. Родная. Она в беде, Надь.
— Я понимаю, что она в беде. Я ей не враг. Но подарить ей чужую квартиру — это не помощь, Виталий. Это... я даже слова не нахожу.
— Вот именно — не находишь, — буркнул он и ушёл в комнату.
Надя осталась на кухне. Сидела, смотрела в стол. За окном было уже темно, во дворе лаяла чья-то собака. Она налила себе воды, выпила, поставила стакан.
Лену она знала давно, с самого начала их с Виталием отношений. Та была младше брата на шесть лет — шумная, яркая, привыкшая, что ей помогают. Мать их баловала её с детства, Виталий — следом. Надя не осуждала, просто видела, как это работает. Лена звонила, когда было плохо. Когда было хорошо — не звонила.
Муж у Лены и правда оказался плохим — пил, скандалил, один раз дошло до того, что приехала полиция. Она ушла с сыном три месяца назад, и это было правильно. Надя сама так считала.
Но квартира была другим делом.
Утром Виталий вышел на кухню, будто вчерашнего разговора не было. Налил кофе, сел, открыл телефон.
— Лена спрашивает, когда можно приехать посмотреть, — сказал он, не глядя на Надю.
— Куда приехать?
— На квартиру.
Надя поставила чашку.
— Виталий, ты что, уже ей сказал?
— Ну, сказал в общих чертах. Что есть вариант.
— В общих чертах, — повторила Надя. — А меня спросил?
— Я тебе вчера сказал.
— Ты мне вчера не предложил. Ты мне вчера объявил. Это разные вещи.
Он поднял на неё глаза.
— Надь, ну что ты заводишься? Поговорим нормально.
— Давай поговорим нормально. Квартира оформлена на меня. Подарить её кому-либо без моего согласия невозможно юридически. Ты это понимаешь?
— Понимаю.
— Тогда зачем ты Лене что-то пообещал?
Он помолчал, повертел телефон в руках.
— Потому что думал, ты поймёшь.
— Что пойму? Что мою квартиру можно раздавать без спроса?
— Что сестре надо помочь!
— Помочь — да. Но не так.
Виталий встал, поставил чашку в мойку.
— Ладно. Тогда скажи, как.
— Она может снимать эту квартиру. По нормальной цене, не рыночной — по той, что нам нужна для кредита. Это уже помощь. Жильё есть, деньги у неё остаются.
— Она не хочет снимать. Ей нужна своя.
— У всех нас чего-нибудь нет, Виталий.
Он ничего не ответил. Оделся и ушёл на работу.
Лена позвонила сама в тот же день, около полудня.
— Надюш, привет, — голос у неё был мягкий, осторожный. — Ты не занята?
— Говори, — сказала Надя.
— Виталик сказал, что есть вопрос с квартирой. Я не знаю, что там у вас... Просто хотела сама поговорить.
— Это правильно, что позвонила.
— Надюш, я понимаю, что это неудобно. Правда понимаю. Но у меня Мишка, ему четыре года, мы с мамой в одной комнате... Я не прошу насовсем. Может, в счёт чего-нибудь, я бы потом выплатила.
— Лена, квартира не продаётся.
Пауза.
— Виталик говорил про подарок.
— Виталик говорил не посоветовавшись со мной, — сказала Надя ровно. — Я его жена, но квартира — моя. Бабушка оставила мне. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — тихо ответила Лена. — Прости, что звоню. Я не хотела скандала.
— Скандала нет. Есть недоразумение, которое Виталий создал. Не ты.
Они помолчали.
— Ты злишься на него? — спросила Лена.
— Это наше с ним дело, — ответила Надя.
Вечером Виталий пришёл домой позже обычного. Надя уже поела, убрала на кухне, сидела с книгой. Он заглянул, увидел её, прошёл в ванную. Потом вышел, встал в дверях комнаты.
— Лена звонила?
— Звонила.
— И что?
— Поговорили.
Он зашёл, сел в кресло напротив.
— Надь, объясни мне. Вот честно. Тебе эту квартиру жалко?
— Мне не жалко квартиру, — сказала она. — Мне обидно, что ты принял решение без меня.
— Я не принял решение. Я предложил.
— Ты Лене уже пообещал.
— Ну, намекнул.
— Виталий, — она закрыла книгу, — когда ты "намекаешь" сестре на мою квартиру, не поговорив со мной — это не намёк. Это ты поставил меня перед фактом. Теперь, если я откажу — я виновата. Лена обижена, ты обижен, и я — плохая. Ты это видишь?
Он молчал.
— Я не против помочь Лене. Но не вот так.
— А как?
— Она может въехать в квартиру. Жить, платить, сколько нам нужно на кредит. Нормальные условия, не грабёж. Через несколько лет у неё будет стаж, будет работа стабильная — возьмёт своё жильё. Мы поможем с первоначальным взносом, сколько сможем. Это помощь.
Виталий смотрел на неё.
— А подарить проще не было бы?
— Проще для кого? Для тебя? Ты отдал чужое — и душа спокойна?
— Оно не чужое. Ты моя жена.
— Да. И то, что я твоя жена, — не значит, что у меня нет ничего своего. Бабушка оставила эту квартиру мне. Не нам. Мне. Потому что я за ней ходила последние два года, пока она болела. Каждую неделю ездила, продукты возила, в больницу с ней сидела. Ты об этом помнишь?
Что-то в его лице изменилось.
— Помню, — сказал он тихо.
— Тогда ты должен понимать, почему мне это не всё равно.
Он встал, прошёлся по комнате, остановился у окна.
— Я не думал про это так, — сказал он наконец.
— А как думал?
— Думал, что квартира есть, Лена в беде, и надо помочь. И всё.
— И всё, — повторила Надя. — А про меня не подумал.
Он обернулся.
— Это не так.
— Виталий, именно так. Ты не со зла, я понимаю. Ты хотел помочь сестре. Но ты распорядился моим, не спросив. Это и есть "не подумал".
Он вернулся, сел обратно в кресло. Долго молчал, смотрел в пол.
— Я Лене скажу, что погорячился, — произнёс он наконец.
— Скажи правду. Что был разговор, что мы решили по-другому.
— Она расстроится.
— Наверное, да. Но это лучше, чем если она уже мебель начнёт выбирать.
Виталий слабо усмехнулся. Первый раз за два дня.
— Ты права, — сказал он. — Я облажался.
— Есть немного.
— Прости.
Надя посмотрела на него. Он сидел, ссутулившись, с таким видом, как бывает у человека, который только что понял что-то важное и ещё не знает, как с этим жить.
— Позвони ей сегодня, — сказала Надя.
— Позвоню.
Лена перезвонила сама, раньше, чем Виталий успел набрать её номер. Он взял трубку в коридоре, и Надя слышала обрывки разговора — негромкого, без крика. Потом он вернулся.
— Она не в обиде, — сказал он. — Говорит, что сама понимала, что это сложно.
— Хорошо.
— Сказала, что подумает насчёт аренды.
— Это разумно, — ответила Надя.
Он подошёл, остановился рядом.
— Надь, а ты бы правда ей помогла с первоначальным взносом? Или это так, для разговора?
— Не для разговора, — сказала она. — Только не сейчас. Сначала кредит закроем.
Он кивнул. Потом, неловко, по-мальчишески, обнял её за плечи.
— Спасибо, что не орала.
— Я не умею орать.
— Умеешь, — возразил он. — Просто редко.
Лена приехала посмотреть квартиру в воскресенье. Надя открыла ей дверь, показала комнату, кухню, ванную. Лена ходила, смотрела, трогала стены. Мишка бегал за ней следом и норовил нажать все выключатели.
— Мама, тут будет моя комната? — спрашивал он.
— Посмотрим, — отвечала Лена.
В кухне они сели, Надя поставила чайник.
— Ремонт вы сами делали? — спросила Лена.
— Сами. Три года назад.
— Хорошо получилось. Светло.
— Окна на юг.
Лена помолчала, вертела в руках кружку.
— Надюш, я понимаю, что Виталик напортачил. Он всегда так — сначала говорит, потом думает.
— Это уж точно, — согласилась Надя.
— Я не хотела тебя обидеть. Честно. Я когда он позвонил и сказал — я так обрадовалась, а потом подумала: что-то тут не так. Не бывает так, чтобы всё сразу решилось.
— Не бывает, — кивнула Надя.
— Я согласна снимать. Правда. Ты только скажи, сколько надо, — я буду платить, без задержек. У меня работа есть, я не сижу на месте.
— Хорошо. Посчитаем по-честному.
Мишка прибежал на кухню и потянул мать за рукав.
— Мама, я хочу вон ту комнату!
— Слушай, а она одна тут и есть, — засмеялась Лена.
— Тогда я хочу её!
Надя смотрела на этого мальчика — кудрявого, с Лениными глазами — и думала о том, что бабушка, наверное, одобрила бы. Не подарок. Но вот это — одобрила бы.
— Езжай к маме, скажи, что договорились, — сказала Надя Лене. — И можете собираться.
Лена посмотрела на неё.
— Ты хорошая, — сказала она просто.
— Стараюсь, — ответила Надя.
Когда они уехали, Надя прошлась по квартире одна. Постояла в комнате, где пахло старым деревом и чуть-чуть — штукатуркой. На подоконнике лежал след от горшка с цветком — бабушкиной геранью, которую Надя когда-то забрала к себе.
Герань до сих пор стояла у них дома, на кухонном подоконнике. Разрослась, дала боковые побеги. Надя иногда смотрела на неё и думала, что вот так и бывает — человека нет, а что-то живёт.
Она закрыла квартиру, спустилась вниз.
Виталий ждал её у машины.
— Ну как? — спросил он.
— Нормально. Договорились.
— Мишка понравилось?
— Мишке всё понравилось. Он все выключатели изучил.
Виталий улыбнулся, взял её за руку.
— Надь, я больше так не буду.
— Что именно?
— Решать за тебя.
Она посмотрела на него. Он говорил серьёзно, без усмешки.
— Хорошо, — сказала она. — Я тебе напомню, если забудешь.
— Напомни, — согласился он.
Они сели в машину и поехали домой. За окном тянулся город, серый и обычный. Надя смотрела в окно и думала о том, что бабушка была маленькой упрямой женщиной, которая всю жизнь знала, что делает. И квартиру оставила именно ей — не потому что так удобнее, а потому что доверяла.
Это доверие надо было беречь. И Надя его сберегла.