Я очень согласна с автором нижеследующего описания Севастополя в 1896 году - неким Ф. Лобысевичем, который "скорбит" о несостоявшемся курорте с названием Севастополь. Потому что это самой природой подготовленный курорт: в каждой балке-бухте свой колорит, микроклимат, пляж на любой вкус. Но так случилось, что Севастополь был основан как военный порт и с достоинством живет свою жизнь. Я даже не знаю, хотела бы я жить в курортном городе? Хотя нет, точно знаю, что не хотела бы: опыт жизни в Ялте есть, и сказать, что мне пришлась по нраву эта жизнь никак нельзя. Уж очень разный менталитет населения.
Итак, вернемся в Севастополь, который уже не коммерческий порт, а снова военный, и в котором курортная жизнь замерла, как и сейчас. Впрочем, параллели между 1896 и 2026 годами (а прошло то 130лет!) прослеживаются во многом, кроме, пожалуй, в части снабжения водой и в количестве зеленых посадок. При этом зеленые островки хоть и разбросаны повсюду - очень мало ухожены за редким исключением. Да. И фрукты очень дороги! И ветры дуют без устали! И жара адская в августе и юле! Впрочем, всё как всегда, но доступ на бульвар после 18-00 бесплатный!
Всякий раз, когда я приезжаю в Севастополь, мне приходит на мысль: что если бы чудную, всемирную лечебную станцию устроили бы здесь? Но нам, русским, суждено судьбой никогда не пользоваться тем, что дает нам природа и всеусловия для созидания лучших и целебнейших мест, где не только врачевались бы свои русские люди, но и привлекалась бы масса иностранцев, оставляя у нас свое золото, т. е. то, что в настоящее время делаем мы, русские, в отношении всевозможных европейских курортов, только не своих.
Бесполезно искать причин этой аномалии, но ответом лучше всего служат жалобы и сетования из всех наших лечебных мест, с первых же дней их открытия и вплоть до их закрытия. И ежегодно вск газеты наполнены только одними этими жалобными корреспонденциями. Там источник изгадили, там ванн не достает, там грязь и неряшество, там жить негде и повсюду грабеж, грабеж и грабеж…
В нынешнем году в Севастополе совсем пусто, съезда почти нет, да и на всем южном берегу Крыма приважих очень мало, квартир пустых масса, оживления прежнего нет и следа, местные жители ходят с опущенными головами, и вообще заметно какое-то лихорадочное выжидание, а чуть является требование на номер в какой-либо гостиннице, которые тоже, сравнительно, пустуют, или на квартиру, или экипаж, то немедленно запрашивают обычные грабительские цены. Утешаются, что еще не настал сезон, что нижегородская высставка отвлекла посетителей (кажется, уже это совершенная напраслина) и тому подобным самообманом, но в конць концов никого нет, и вернъе всего, благодаря дешевому проезду, обычный посетитель предпочел отвезти русское золото за границу, получив за свои деньги действительно приятное время, отдых и пользу.
Севастополь, говорят, наканунеустройства у себя купального и виноградного курорта, говорят, что уже посланы за границу техники – ознакомиться с устройством там всей подходящей для этого обстановки. Посмотрим, что Севастополь представляет теперь.
Это чудный, красивый город по местоположению, улицы Екатерининская, Нахимовский проспект, Морская обстроены особенной, своеобразной, архитектуры домами, каждый дом другой архитектуры, пропасть балконов, чудный вид на бухту, море и город, улицы вымощены кирпичной плитой, тротуары широкие, обе стороны улиц обсажены хорошими деревьями белой акации, гостинницы чисты и вполне приличны, извощики просто идеальны. Их экипажи чудной работы четырехместные парные коляски из камыша, венской работы; верх покрыт днем парусинным изящным зонтом; сзади еще пятое сиденье, и, благодаря таксе, цены очень умеренные; такой биржи еще и не снилось иметь Петербургу. Удовольствие представляют поездки в окрестности действительно и интересные, и приятные.
Затем оборотная сторона медали представляет совершенное отсутствие воды не только для поливки улиц, но и для употребления. В 11 ч. утра водопровод закрывают и воды нет, пыль адская, при тропической жаре и ежедневном ветре жизнь просто невозможна все горит, вянет, портится.
Чудная бухта, единственная в Черномъ море, представляет неоцененное купанье, но устроено оно такъ, что беспрестенно наносит камни и сор, раздевальни не защищены от порывистого ветра, а меж тем здесь берут 10 к.; купальни y Графской пристани еще хуже. Единственное городское место для гулянья и развлечения бульвар на берегу моря, но он без поливки,
не дает никакой тени и хотя очень красив, но безполезен; по вечерам здесь играет очень неважный военный оркестр и с 6 ч. вечера со варослых и детей берут по 10 к. Так как есть много приезжих семей с детьми и так как от зноя весь день сидеть приходится в номере гостинницы или на квартире, то пойти на бульвар, хотя с 6 ч., является просто необходимостью, а платить ежедневно 50-60 к. за вход это просто грабительский налог! Он легко мог бы быть заменен один раз взятым курсовым налогом по 1 р. с одного лица и по 3 р. с семейства, за весь сезон, как это делается всюду. Кроме того, бульвар освещается 56 керосиновыми фонарями, так что в 8-9 часов “своя своих не познаша". Конечно, отчасти это очень удобно для дон-жуанов и этих милых дам… Зато остальная публика ,,кишит во тьме ночной".
Против бульвара находится морское собрание, заметим кстати, прелестное, имеющее электрическое освещение, и неужели город не может войти в соглашение и устроить электрическое освещение хотя бульвара, тем более, что во время гуляний, которыеустраивают здесь “Общество спасания на водах” и общество Красного Креста, бульвар освещается электрическими фонарями.
Вообще предприимчивости в Севастополе нетникакой, а если и есть, то только хищнического характера; возьмите хотя эти теплыеванны, их всего 8-10, берут за них 60 к., а устроены онитак скверно, что нужно иметь много мужества и полное отсутствие брезгливости, чтобы сесть в эту ванну.
Ни хороших сливок, ни молока достать нельзя, хлеб преимущественно с кваском, масса фруктов, но и они, несмотря на их обилие, чем славятся крымские сады, очень дороги: хорошие персики 20-30 к. фунт (6-8 штук), абрикосы от 5 до 15 к. фунт, по величине вишню 6-8 к., виноград же, этот представитель Крыма, стоит 20 к. фунт! И все в такомъ размере.
О магазинах и говорить нечего. Уличная продажа, т. е. разносная, кроме фруктов и двух-трех италианцев с черепашками, раковинками и коралловыми изделиями да нескольких чистильщиков сапогов ничем не может похвалиться.
Еще чем отличается Севастополь - это совершенным отсутствием полиции или, лучше сказать, ея бездеятельностью: город не только не поливается, что, конечно, зависит от неимения воды, но и не подметается, даже на главных улицах чудная мостовая вся засорена конским навозом и всяким сором.
К числу вновь воздвигнутых прекрасных зданий, кроме исторического музея, нужно еще отнести оконченное адание дворца для главного командира черноморского флота. Здание это господствует над всем Севастополем, его видно со всех сторон, и с нижней и верхней террасс дворца виды не поддаются описанию; самый дворец как бы высечен из белого камня, наружные его колонны и высеченная резьба наружных стен и углов просто верх искусства и изящества. Недаром его строили рабочие, каменьщики, потомки греков-генуэзцев, их зодчество ясно сказалось в искусстве при постройк как вообще зданий в Севастополе, так и дворца в особенности. Архитектура дворца, расположение комнат и все до малейших подробностей не оставляет желать лучшего. Освещение электрическое.
Новых построек в Севастополь вообще мало. Видимо рост города остановился и Феодосию. Когда черноморский флот был гораздо больше теперешнего, коммерческий порт никогда не мъшал ему, теперь, однако, стало тесно… и злому року нужно во что бы то ни стало перенести его из Севастополя, чемэтот город решительно умаляется. Между тем казалось бы Севастополь не только как лучший курорт представляет для государства ценный пункт (я не говорю о стратегическом значении города), но и для всей России, для каждого русского должен быть священным городом. Тут за честь и достояние России костьми легли наши отцы и деды, тут что ни шаг, то место, гдепроливалась их кровь, тут вся Европа познала как русский человек умирает по приказу своего Царя за честь родины.