— Поменяйтесь с братом, у него семья, а вам такая большая квартира просто не нужна! — Анна Сергеевна энергично размешивала растворимый кофе, не глядя на сына.
Сергей отвлёкся от телефона. Из соседней комнаты доносился грохот мультфильмов и визг детей.
— Мам, ты серьёзно? — наконец выдавил он.
— А что такого? — Анна Сергеевна подняла на него возмущённый взгляд. — Виктору с Верочкой и тремя детьми в студии тесно, а вы вдвоём в трёх комнатах живёте. Это же логично!
Сергей открыл рот, чтобы ответить, но из коридора раздался грохот — судя по звуку, упала вешалка.
— Ба-а-абушка! — заорал детский голос. — Тимка меня толкнул!
Анна Сергеевна вскочила и побежала разнимать внуков:
— Подумайте с Викой. По-родственному было бы правильно!
Вечером Сергей стоял посреди своей кухни — просторной, светлой, с новым гарнитуром цвета капучино — и пытался осмыслить услышанное. Вика готовила ужин, нарезая овощи для салата.
— Она опять? — спросила жена, не оборачиваясь.
— Теперь прямо предлагает поменяться квартирами.
Вика медленно повернулась.
— С Виктором? Нашу трёшку на их студию?
— Именно.
Сергей сел за стол и потёр виски. Ему было сорок два, но в такие моменты он чувствовал себя стариком. История с братом тянулась всю его сознательную жизнь.
***
Виктор родился, когда Сергею исполнилось тринадцать. Поздний, долгожданный — мать родила его в сорок лет после многолетних попыток. Сергей помнил, как изменился дом с появлением младенца. Раньше мама проверяла его уроки, папа водил на рыбалку. Потом остались только крики младенца, бесконечные пелёнки и фразы:
"Сереж, ты же большой, сам справишься".
Он справлялся. Делал уроки, готовил себе завтраки, стирал школьную форму. На выпускном родители сидели с отрешёнными лицами — четырёхлетний Виктор заболел ветрянкой, и они переживали, как он там без них.
На свадьбе Сергея и Вики десять лет назад история повторилась. Родители пришли, подарили конверт с пятью тысячами рублей и весь вечер обсуждали, в какой институт поступит Виктор.
— Знаешь, что самое обидное? — сказал тогда Сергей жене после банкета. — Они даже не заметили, какое у тебя платье красивое.
Вика обняла его и ничего не ответила. Что тут скажешь?
Следующие годы Сергей и Вика строили свою жизнь сами. Откладывали с каждой зарплаты, отказывали себе в отпусках, подрабатывали по вечерам. Через три года накопили на первоначальный взнос. Квартира досталась в новостройке — голые стены, бетонный пол, вид на пустырь.
— Зато наша, — сказала тогда Вика, обнимая мужа посреди пустой комнаты.
Ремонт делали сами. Сергей научился класть ламинат по видео, Вика освоила поклейку обоев. На строительном рынке они часами выбирали плитку для ванной.
— Бежевая скучная! — настаивала Вика.
— А голубая непрактичная! — парировал Сергей.
В итоге купили серую с узором — компромисс, над которым потом смеялись.
Новоселье справили через год. Друзья восхищались, расспрашивали, фотографировались на фоне кухни. Родители Сергея пришли на полчаса.
— Комнатки маловаты, — заметила Анна Сергеевна, оглядывая спальню.
— Мам, это трёхкомнатная квартира, — устало ответил Сергей.
— Ну я не знаю, что вы тут намеряли. По мне так курятник.
В это время Виктор учился в университете, который оплачивали родители, влезая в кредиты. На третьем курсе он привёл домой Веру — тихую девушку из провинции. Через три месяца выяснилось, что Вера беременна.
Свадьбу сыграли пышную — Анна Сергеевна заняла у всех знакомых. Сергея с Викой даже не спросили, придут ли они — просто поставили перед фактом. На студию для молодых родители взяли ещё один кредит.
— Пусть помогают, — сказала тогда Вика. — Нам какое дело?
Но дело всё-таки было. Анна Сергеевна стала звонить чаще. Рассказывала не столько про внуков, сколько про то, как тяжело Виктору, какая маленькая квартира, как не хватает денег.
— Она что-то задумала, — сказала однажды Вика после очередного звонка свекрови.
Сергей отмахнулся, но тревожное предчувствие поселилось и в нём.
В воскресенье Виктор с семьёй приехал "в гости" без предупреждения. Трое детей — семь, пять и два года — ворвались в квартиру как ураган. Старший сразу побежал в комнату, где Сергей оборудовал себе кабинет, и начал хватать книги с полок. Средняя девочка нашла в прихожей игрушечную каталку — Вика купила её для соседской дочки на день рождения — и начала на ней кататься по коридору. Младший размазал шоколадку по дивану.
— Виктор, может, присмотришь за ними? — попросила Вика, пытаясь оттереть пятно.
— Да ладно, дети же! — отмахнулся Виктор, развалившись в кресле. — Вот это у вас хоромы! Другое дело — нормальная площадь!
Вера молча сидела на кухне и пила чай. За два часа визита она произнесла от силы десять слов.
Когда каталка треснула пополам под весом старшего сына Виктора, Сергей не выдержал:
— Всё, собирайтесь. У нас ещё дела сегодня.
— Какие дела в воскресенье? — удивился брат.
— Важные.
Виктор обиделся, но ушёл. Вечером, как по расписанию, позвонила Анна Сергеевна.
— Ну вы же видели, как им тяжело! — начала она без предисловий. — Трое детей в одной комнате! Разве не по-родственному было бы поделиться?
— Мам, поделиться чем? — устало спросил Сергей.
— Ну как чем? Жилплощадью! У вас три комнаты на двоих, у них студия на пятерых. Поменяйтесь, и все будут счастливы!
Сергей нажал отбой, не попрощавшись.
"Семейный совет" назначили на следующую субботу. Анна Сергеевна настояла, чтобы пришли все. За кухонным столом уже сидели все: родители, Виктор с Верой. Дети носились по квартире, но никто не обращал на них внимания.
— Итак, — торжественно начала Анна Сергеевна, — мы собрались обсудить важный вопрос. Виктору с семьёй нужна нормальная квартира. У Сергея с Викой есть лишняя жилплощадь. Предлагаю честный обмен — вы переезжаете в студию, а они в вашу трёшку. Всё по справедливости, ведь у них дети.
Повисла тишина. Вика сжала руку Сергея под столом.
— По справедливости? — медленно переспросил Сергей. — Мам, ты серьёзно считаешь это справедливым?
— А что несправедливого? Надо помогать родным!
Сергей встал.
— Знаешь, мам, я сорок лет молчал. Но хватит. Когда мне нужна была помощь с уроками — вы нянчились с Виктором. Когда я поступал в университет — вы были заняты его садиком. На мою свадьбу вы пришли на полчаса, зато для него влезли в долги по уши. Я не прошу ничего. Никогда не просил. Мы с Викой сами построили свою жизнь, сами купили квартиру, сами сделали ремонт. А теперь вы хотите, чтобы мы отдали результат нашего труда тому, кто привык жить за чужой счёт?
— Как тебе не стыдно так говорить о брате! — взвилась Анна Сергеевна.
— Я говорю правду. Виктор — взрослый мужчина с тремя детьми. Если он не может их обеспечить — это его проблемы, а не наши. Мы не собираемся менять свою квартиру ни на какую студию. Точка.
— Серега, ты чего? — подал голос Виктор. — Мы же родные люди!
— Родные? — Сергей повернулся к брату. — Когда ты последний раз интересовался моей жизнью? Знаешь, где я работаю? Чем увлекаюсь? Как зовут моих друзей? Для тебя я существую только как источник благ. Сначала были деньги "в долг", которые ты никогда не возвращал. Теперь квартира. Что дальше?
Анна Сергеевна открывала и закрывала рот, как рыба на берегу. Николай Петрович, всё это время молчавший, кашлянул:
— Может, и правда, Анна… Нехорошо так…
— Да вы что, все против меня?! — закричала Анна Сергеевна. — Я о семье забочусь!
— Нет, мам, — тихо сказал Сергей. — Ты заботишься только об одном своём сыне. А я для тебя так и остался тринадцатилетним мальчиком, который "сам справится". Что ж, я справился. И дальше справлюсь. Без вас.
Он взял Вику за руку.
— Пойдём домой.
Они ушли под крики Анны Сергеевны о неблагодарности и чёрствости. В лифте Вика крепко обняла мужа.
— Я горжусь тобой.
— Я должен был сказать это давно.
***
Следующие недели прошли в блаженной тишине. Анна Сергеевна звонила несколько раз — то плакала в трубку, то угрожала проклятиями, то пыталась давить на жалость. Сергей отвечал сухо и вежливо:
"Мам, мы всё обсудили. Решение окончательное".
Потом звонки прекратились. От общих знакомых Сергей узнал, что родители пытаются продать дачу, чтобы помочь Виктору с расширением жилплощади. Он пожал плечами — их выбор.
— Не жалеешь? — спросила однажды Вика.
— О чём? О том, что поставил их на место? Нет. Жалею только, что не сделал этого раньше.
Прошло полгода. Февральский вечер. За окном метель, а на кухне Ивановых тепло и уютно. Вика читала книгу, поджав ноги в кресле. Сергей доделывал рабочий проект за ноутбуком. На подоконнике спал кот — подобрали месяц назад у подъезда, отощавшего и промёрзшего.
— Чаю? — спросила Вика.
— Давай.
Она встала, включила чайник. На холодильнике висели магниты из их поездок — Казань, Сочи, Калининград. Каждый отпуск они могли себе позволить теперь, когда не нужно было "занимать" деньги родственникам.
— Знаешь, я иногда думаю, — сказала Вика, разливая чай, — наша квартира — это же не просто квадратные метры. Это наша крепость, наш труд, наша история. Каждая царапина на паркете, каждая полочка — всё наше, заработанное, выстраданное.
— И никто не имеет права на это претендовать, — согласился Сергей.
Телефон молчал. Виктор с семьёй, по слухам, всё ещё жил в студии. Родители продали дачу, но денег хватило только на погашение части кредитов. Анна Сергеевна больше не звонила.
— Грустно, конечно, — сказал Сергей, глядя в окно на падающий снег. — Хотелось бы нормальную семью. Но…
— Но нормальная семья — это та, которую мы строим сами, — закончила Вика. — У нас она есть. Мы с тобой. И Барсик.
Кот приоткрыл один глаз, словно подтверждая её слова.
Сергей улыбнулся и обнял жену. За окном бушевала метель, но в их маленькой крепости было тепло. И это тепло они создали сами, своими руками, не за чужой счёт.
Чужое счастье за чужой счёт не строится – эту простую истину Анна Сергеевна так и не поняла. А Сергей с Викой знали её наизусть.