Найти в Дзене
Дина по любви

Большинство людей боятся не исцеления

Они боятся того, кем станут, когда больше не смогут винить в своих бедах боль. Потому что боль дает тебе историю, которую можно рассказывать, даже если она не совсем правдива. Но исцеление дает тебе ответственность. Боль говорит: «Вот почему я такой, какой я есть». А исцеление спрашивает: «Теперь, когда ты это видишь, что ты собираешься с этим делать?» Это та часть, за которую никто не хлопает. Потому что рост не сопровождается аплодисментами. Он состоит из тихих решений, которые ты принимаешь снова и снова, когда никто не смотрит. 🧿 Меня сейчас так накрыло в ночи. Снова на пороге перемен проявилась давняя боль: «все бессмысленно». Она шепчет, что чтобы я не делала, никому до этого нет дела. Это не ценно, как и сама я. Боль убеждает меня в том, что нужно опустить руки и прекратить движение, потому что никому это не интересно. Боль говорит, ты значима только когда приносишь пользу, а то, что ты делаешь никому не нужно. И раньше я предпочитала оставаться в знакомых объятиях сво

Большинство людей боятся не исцеления. Они боятся того, кем станут, когда больше не смогут винить в своих бедах боль.

Потому что боль дает тебе историю, которую можно рассказывать, даже если она не совсем правдива. Но исцеление дает тебе ответственность.

Боль говорит: «Вот почему я такой, какой я есть».

А исцеление спрашивает: «Теперь, когда ты это видишь, что ты собираешься с этим делать?»

Это та часть, за которую никто не хлопает. Потому что рост не сопровождается аплодисментами. Он состоит из тихих решений, которые ты принимаешь снова и снова, когда никто не смотрит.

🧿

Меня сейчас так накрыло в ночи. Снова на пороге перемен проявилась давняя боль: «все бессмысленно».

Она шепчет, что чтобы я не делала, никому до этого нет дела. Это не ценно, как и сама я.

Боль убеждает меня в том, что нужно опустить руки и прекратить движение, потому что никому это не интересно.

Боль говорит, ты значима только когда приносишь пользу, а то, что ты делаешь никому не нужно.

И раньше я предпочитала оставаться в знакомых объятиях своих ран, чем встретиться с незнакомой им собственной силой.

Исцеление не отнимает мою личность. Оно отнимает мои оправдания. И поэтому оно ощущается как смерть, прежде чем стать свободой.

Пережить такую смерть не легко, но возможно.

Исцеление будет стоить тебе той версии себя, которая выживала за счет боли. Эта версия привела тебя сюда, но она не сможет вести тебя дальше, Турия.

Потому что жизнь, которую ты хочешь, требует твоей исцелившейся версии, а не той раненой, которую ты все еще защищаешь.