— Ну что, Володя, считай, мы почти договорились!
Владимир Петрович стоял у окна дачного домика и молча наблюдал, как его двоюродный брат Артём жарил шашлык на его мангале, громко смеялся и по-хозяйски раздавал указания жене. Рядом на столе красовался салат из огурцов с владимирской грядки и банка малинового варенья, которую Тамара Ивановна варила три часа вчера вечером.
Артём хлопнул его по плечу своей тяжёлой ладонью, от него пахло дымом и одеколоном. Владимир Петрович поморщился и отступил на шаг. Никакого договора не было. Они не обсуждали ни цену, ни сроки, ни документы. Артём просто приехал "посмотреть дачу" две недели назад и с тех пор жил здесь как у себя дома.
Владимир Петрович впервые почувствовал, что его дом превратили в бесплатный пансионат. И от этого чувства внутри поднималась глухая, незнакомая ему прежде злость.
***
Владимир Петрович и его супруга Тамара Ивановна прожили большую часть жизни в городской квартире на девятом этаже. Окна выходили на шумный проспект, где даже ночью не стихал гул машин. После рождения дочери Ольги они начали мечтать о собственном участке — чтобы выращивать зелень к столу, сушить яблоки на веранде, ставить компоты в подпол на зиму.
Дачу они купили у знакомой библиотекарши Нины Семёновны — старенький домик с голубыми ставнями, раскидистой грушей у калитки и скрипучей верандой.
— Вот здесь будет наш рай, — сказала тогда Тамара Ивановна, обнимая мужа.
— Работы много, — покачал головой Владимир Петрович, оглядывая заросший участок.
— Зато своё! Представляешь, Оленька будет бегать по траве босиком!
Постепенно участок превратился в ухоженный сад. Владимир Петрович посадил виноградник вдоль забора, построил теплицу для помидоров, выложил дорожки из плитняка. Тамара Ивановна разбила клумбы с астрами и георгинами, поставила скамейку под старой сиренью. По вечерам они пили чай на веранде и слушали, как поют соловьи в соседнем лесу.
Когда дочь вышла замуж и уехала в другой город, супруги почувствовали, что дача стала для них тяжёлой ношей. Здоровье уже не позволяло активно заниматься огородом — спина болела, колени ныли после каждой прополки.
На семейном празднике в честь юбилея тёти Галины Владимир Петрович обмолвился о продаже.
— Думаем дачу продать, — сказал он за столом. — Тяжело стало, да и незачем уже.
Через несколько дней позвонил двоюродный брат Артём — весёлый, разговорчивый, вечно с «грандиозными планами».
— Володька, слышал, дачу продаёшь? — начал он без предисловий. — Мы с Инной как раз присматриваем что-нибудь загородное. Хотим своё хозяйство завести, ну ты понимаешь!
— Да, продаём, — ответил Владимир Петрович. — Приезжайте, посмотрите.
— Вот и отлично! На выходных будем!
***
Артём и Инна приехали в субботу утром на новенькой иномарке. Артём сразу же обошёл участок, громко восхищаясь каждой грядкой.
— Вот это хозяйство! — кричал он. — Инка, смотри, какая теплица!
— Красота какая, — поддакивала Инна, фотографируя клумбы на телефон.
— Мы бы хотели пару дней пожить, почувствовать атмосферу, — заявил Артём за обедом. — Вы же не против?
Тамара Ивановна растерянно посмотрела на мужа. Владимир Петрович пожал плечами — родственники всё-таки.
— Конечно, оставайтесь, — сказала Тамара Ивановна.
Она испекла пироги с капустой, сварила борщ в пятилитровой кастрюле, постелила чистое бельё в гостевой комнате. Гости устроились основательно — привезли чемоданы, разложили вещи в шкафу.
Но вели себя как отдыхающие в пансионате. Спали до десяти, потом неспешно завтракали на веранде. После обеда уходили к реке, возвращались с мокрыми полотенцами и песком в прихожей.
— Вот это жизнь! — восклицал Артём каждый вечер. — В городе так не отдохнёшь!
Но ни разу он не спросил о цене участка, не интересовался документами. Инна между тем хозяйничала на кухне, как у себя дома.
— Тамара Ивановна, можно я немного клубники с собой в город возьму? — спросила она на третий день. — Детям хочется свеженькой.
— Берите, конечно, — устало ответила хозяйка.
Инна аккуратно собрала две большие миски ягод и сложила в контейнеры. Владимир Петрович заметил, что продукты из холодильника исчезают с пугающей скоростью. Сметана, которой должно было хватить на неделю, закончилась за два дня. Колбасу съели за один ужин.
По вечерам Тамара Ивановна устало опускалась на табурет у печи.
— Володя, они приехали покупать или отдыхать? — шептала она.
— Не знаю, Тома. Может, решают ещё.
Владимир Петрович всё ещё надеялся на порядочность брата, но впервые начал сомневаться в его намерениях.
***
На второй неделе «гостевания» Владимир Петрович поехал в город навестить тётю Галину Степановну. Она жила одна в двухкомнатной квартире и всегда радовалась визитам племянника.
— Как дачные дела? — спросила она, наливая чай.
— Да вот, Артём с женой приехали, хотят купить вроде бы.
Тётя Галина нахмурилась и отставила чашку.
— Артёмка? Покупать? Володя, милый, да он же по уши в долгах!
— Как в долгах? — опешил Владимир Петрович.
— А так. Бизнес его прогорел год назад. Он у Серёжи, твоего троюродного брата, три месяца жил под предлогом покупки гаража. Потом у Лидки в загородном доме — якобы хотел арендовать. Везде одно и то же — живёт, кормится и исчезает.
Владимир Петрович почувствовал, как кровь прилила к лицу. Он попрощался с тётей и поехал обратно на дачу. По дороге всё встало на свои места — и отсутствие конкретных вопросов о сделке, и хозяйское поведение гостей.
Подъезжая к участку, он увидел Артёма на крыльце с телефоном.
— Да тут можно жить хоть месяц — кормят отлично! — громко говорил тот. — Володька — простак, всё верит!
Вечером Владимир Петрович решился на разговор. Он позвал Артёма в беседку.
— Артём, когда вы планируете оформлять покупку?
— Берём, конечно берём! — уверенно заявил брат. — Просто ждём перевод из банка. Ты же знаешь, как сейчас с деньгами — туго. А пока поживём у вас, присмотримся получше.
— Сколько ещё поживёте?
— Да недельку-другую. Ты же не против, братан?
В этот момент что-то сломалось внутри Владимира Петровича. Доверие, которое он питал к родственникам всю жизнь, исчезло. На смену ему пришла незнакомая прежде твёрдость. Он понял, что должен защитить свой дом и жену от этих нахлебников.
***
На следующее утро Владимир Петрович проснулся раньше обычного. Он тихо оделся, чтобы не разбудить жену, и вышел на крыльцо. Утренняя прохлада освежала мысли. План созрел окончательно.
Когда Артём появился на веранде в десятом часу, потягиваясь и зевая, Владимир Петрович уже ждал его с рабочими перчатками в руках.
— Доброе утро, Артём. Раз уж ты будущий хозяин, давай познакомлю тебя с хозяйством поближе, — сказал он спокойно и протянул перчатки.
— В смысле? — непонимающе моргнул брат.
— Вон там куча песка и цемента. Дорожку к бане нужно доделать. Покажу, как раствор замешивать.
Артём засмеялся:
— Володя, ты чего? Я же в отпуске!
— Хозяйство отпусков не знает, — твёрдо ответил Владимир Петрович. — Идём, покажу фронт работ.
В это время на кухне Тамара Ивановна уже командовала Инной:
— Яблоки вон в той корзине нужно почистить на повидло. Потом банки простерилизуем. А после варенья полы вымоем — от сахара липкие становятся.
— Но я же... мы же гости, — растерянно пробормотала Инна.
— Гости три дня гостят, а дальше — помощники, — отрезала Тамара Ивановна, повязывая фартук.
Под палящим августовским солнцем Артём замешивал раствор, таскал тяжёлые вёдра, укладывал плитку. Рубашка промокла насквозь, на ладонях вздулись водяные мозоли. Он то и дело останавливался, вытирал пот и смотрел с тоской на гамак в тени яблони.
— Давай, давай, — подбадривал его Владимир Петрович. — К вечеру управимся!
На кухне Инна стояла у плиты, где в огромной кастрюле кипели банки. Пар ел глаза, запах уксуса забивался в нос. Горы очищенных яблок громоздились на столе, руки почернели от окисления.
— Сколько ещё? — простонала она.
— Да вёдер пять осталось, — невозмутимо ответила Тамара Ивановна.
Вечером за столом впервые не звучало весёлых разговоров. Артём молча ковырял вилкой картошку, Инна сидела с закрытыми глазами, прислонившись к стене. Только стрекот цикад нарушал тишину.
На следующее утро Владимир Петрович разбудил гостей в семь часов.
— Подъём! Сегодня картошку окучивать будем!
Он вывел их на заросший участок в дальнем углу сада и вручил тяпки. Солнце уже припекало, комары кружили роем. После двух часов работы, когда спины разогнуться не могли, а ладони покрылись кровавыми мозолями, Артём бросил тяпку.
— Всё! Инна, собираемся! У нас срочные дела в городе!
— Какие дела? — невинно спросил Владимир Петрович.
— Срочные! Очень срочные!
***
Артём и Инна собирали вещи с поразительной скоростью. За пятнадцать минут чемоданы были упакованы, вещи свалены в багажник.
— Может, поужинаете на дорожку? — предложила Тамара Ивановна.
— Нет-нет, спасибо, нам срочно надо ехать! — выпалила Инна, забрасывая в машину последнюю сумку.
Артём даже не упомянул о покупке дачи. Он буркнул что-то невнятное про «созвонимся» и резко газанул, поднимая клубы пыли.
Владимир Петрович и Тамара Ивановна стояли у калитки и смотрели, как машина скрывается за поворотом.
— Ну вот и всё, — выдохнула Тамара Ивановна.
— Да, дорогая. Всё.
Через месяц к ним приехали настоящие покупатели — молодая семья с пятилетним сыном. Отец семейства внимательно изучил документы, осмотрел фундамент дома, проверил проводку. Мать расспрашивала про школу и магазины поблизости. Мальчик с восторгом бегал по саду.
— Мама, смотри, какие яблоки! А можно я на этом дереве домик построю?
Сделка прошла спокойно и официально. Деньги перевели на счёт, документы оформили у нотариуса. Новые хозяева благодарили за ухоженный участок и обещали беречь сад.
Владимир Петрович с облегчением закрыл калитку в последний раз, обернулся на голубые ставни и старую грушу у входа.
— Прощай, — тихо сказал он.
***
В новой квартире в пригороде было светло и уютно. С балкона третьего этажа открывался вид на сосновый лес. Владимир Петрович и Тамара Ивановна пили вечерний чай, слушая птичьи трели.
— А помнишь Артёма с его «грандиозными планами»? — улыбнулась Тамара Ивановна.
— Помню. Хороший урок получился.
— Зато теперь мы знаем цену гостеприимству. И родственным связям тоже.
— Да, дорогая. Не все родственники — родные люди.
На семейных праздниках Артём теперь появлялся редко. При встрече он спешил поздороваться и тут же находил предлог отойти к другим гостям. О даче никто никогда не вспоминал.
Как-то вечером Владимир Петрович разбирал старые фотографии. На одной из них была запечатлена их дача в разгар лета — цветущие клумбы, виноград на шпалере, скамейка под сиренью. Он долго смотрел на снимок, вспоминая прожитые там годы. Потом аккуратно вложил фотографию в альбом и закрыл его.
— Всему своё время, — сказал он вслух и убрал альбом на полку.
За окном садилось солнце, окрашивая сосны в золотистый цвет. Жизнь продолжалась — другая, но по-своему хорошая. А урок, преподанный двоюродным братом, навсегда остался в памяти: родство не всегда равно порядочности, и доверие нужно заслужить, а не требовать по праву крови.
Рекомендуем к прочтению: