С юных лет мне нравится слушать рассказы пожилых людей о своей жизни. Я узнал от них множество удивительных и захватывающих историй, в которые порой трудно поверить. Но как можно сомневаться в правдивости, когда их рассказывают близкие люди, которые сами были участниками этих событий?
Моя покойная бабушка Нина Филипповна, светлая ей память, всю жизнь провела в старинной уральской деревне. В преклонном возрасте, будучи в здравом уме и твердой памяти, она делилась со мной, мальчишкой, множеством удивительных историй и событий, связанных с необычными явлениями. Не требовалось даже спрашивать жителей окрестных деревень о достоверности этих рассказов. Я пробовал, но всегда получал один и тот же ответ: «Да, это правда. Мы об этом давно знаем и сами кое-что видели». В общем, была бабуля человеком основательным. Слов на ветер не бросала, ничего не выдумывала. И если уж что рассказывала — значит, так оно и было. А уж я, пацан, впитывал каждое её слово, словно губка. Запоминал.
С конца восьмидесятых, когда мне было десять лет, я часто гостил у бабушки в деревне. Помню, вечера были длинными, особенно зимой. Сидишь, бывало, у окна, смотришь на сугробы, слушаешь, как потрескивают дрова в печи, и ждёшь, когда бабушка освободится от дел. А она, бывало, сядет, погладит меня по голове и начнёт рассказывать. Про старые времена, про людей, про лес. И такие истории у неё из памяти всплывали, что я забывал дышать.
Один рассказ запомнил особенно крепко. Случилось это зимой 1950 года. Морозы тогда стояли знатные. Не то что сейчас — снежку подсыплет, подморозит, и ладно. А тогда, в пятидесятом, зима была настоящая, уральская. Студёная, снежная, с ветрами, от которых даже вековые сосны скрипели. Бабушка тогда была молодой, лет двадцати с небольшим. Жила она в деревне, окружённой лесами, и жизнь текла по заведённому порядку: летом — огород да сенокос, осенью — грибы да ягоды, зимой — поездки к родне в соседние сёла.
Вот и в тот день, морозным утром, её подвезли на санях земляки в соседнюю деревню, что стояла на другом берегу реки. Зачем ездила — не помнит. Вроде к тётке какой. Дела свои она там сделала, погостила, а когда засобиралась обратно — попутчиков уже не было. Земляки уехали дальше, а других саней не предвиделось.
Нина вышла на околицу, посмотрела на стену леса и приняла решение. Идти одной. По тропинке, которую знала с детства. Через лес напрямик, надеялась, что через полтора часа уже будет дома. Тем более что погода с утра стояла морозная, но тихая. Нина вошла в лес и зашагала привычной дорогой.
Сначала всё шло хорошо. Но небо, с утра ещё светлое, вдруг начало тяжелеть. Низкое солнце спряталось за тучи. Подул ветер, сначала слабый, потом всё сильнее. А потом пошёл снег. Сначала редкий, потом всё гуще и гуще. Снежные хлопья залепляли глаза, заметали тропинку прямо на глазах.
Нина прибавила шагу, пытаясь успеть, пока следы ещё видны. Но снег валил всё сильнее, и вскоре тропа исчезла совсем. Всё вокруг стало белым, одинаковым, чужим. Она пыталась идти по памяти, сворачивала то в одну сторону, то в другую, надеясь выйти к реке. Но лес стоял стеной, деревья казались одинаковыми, и через час она поняла — заблудилась.
Ветер усиливался, переходя в позёмку. Мороз, до того терпимый, начал пробирать до костей. Нина брела, падала, поднималась и снова шла. Силы таяли с каждым шагом. Когда окончательно стемнело, она остановилась. Дальше идти было бессмысленно. Ноги отказались. Она привалилась спиной к толстой сосне, сползла по стволу вниз и села прямо в снег. Холод начал забирать тепло. Дышать становилось всё труднее, мысли путались. Она поняла, что это конец.
И тогда, в отчаянии, начала молиться. По-настоящему, как в детстве учила бабушка. Слова сами всплывали из памяти, и она шептала их, запрокинув голову к небу.
Внезапно её внимание привлекло странное существо, которое медленно спускалось с сосны, стоявшей в тридцати метрах от неё. Это был невысокий, около полутора метров ростом, но плотный человекоподобный силуэт, весь покрытый густой светлой шерстью. Никогда ничего подобного Нина не видела и даже понятия не имеет, кто это.
Существо, взглянув на девушку, сделало характерный жест рукой или лапой, приглашая следовать за ним. Выбора у неё не было. Либо оставаться под сосной и замёрзнуть, либо пойти за этим... неизвестно кем. Она перекрестилась дрожащей рукой, прошептала короткую молитву, с трудом поднялась и, шатаясь, побрела к нему.
Существо ждало. Когда Нина приблизилась, оно развернулось и зашагало прочь. Шло уверенно, не оглядываясь, протаптывая в глубоком снегу тропинку своими короткими ногами. Нина, спотыкаясь и падая, пошла следом. Ноги её почти не слушались, но она заставляла себя двигаться, чтобы не отстать, не потерять единственную ниточку, связывающую её с жизнью. Когда Нина останавливалась, неизвестный провожатый терпеливо ждал, пока она восстановит силы, и только после этого они продолжали путь.
Они молча шли, а потом вдруг лес кончился, и впереди замаячили огни. Деревня была рядом. Окна светились в темноте жёлтыми квадратами, собаки где-то брехали. Существо остановилось, подняло руку, указало в сторону домов, развернулось и, не оглядываясь, пошло обратно в лес. Исчезло оно быстро — просто растворилось в снежной мгле.
Нина стояла, не веря своим глазам. Она не помнила, как они переходили реку, не помнила крутые спуски и подъёмы, не помнила, сколько прошла времени. В памяти осталась только тропа, протоптанная этим неизвестным существом, и его молчаливый, уверенный шаг впереди.
Она побрела к дому, вошла в калитку, толкнула дверь. Дрожа от холода, вошла в избу, прямо в одежде рухнула на кровать, крепко прижала груди икону Спасителя, и провалилась в чёрный, беспамятный сон.
Утром, отогревшись и выпив горячего чаю, она рассказала всё. Мать слушала, крестилась, потом вышла к соседям. К вечеру вся деревня знала эту историю. Старики переглядывались, качали головами, но ничего не говорили. Только одна древняя старуха, бабка Евдокия, которой, по слухам, было за девяносто, прошамкала: «Нечисто там, в лесу-то. Всякое водится. И доброе водится, и недоброе. Кто попадётся. Нинке, видать, доброе попалось. Не зря молилась».
А бабушка моя долго потом не могла забыть этот случай. И не столько сам страх, сколько вопросы, на которые нет ответов. Кто это был? Почему он спас её? Как они перешли реку, не заметив спуска и подъёма? И откуда он знал, куда ей нужно, если она не сказала ему ни слова, только молилась?
Ответов нет до сих пор. Есть только рассказ, переданный мне, и ощущение, что мир гораздо сложнее и глубже, чем мы привыкли думать. И что иногда, на самой грани, когда уже нет сил бороться, приходит помощь. Оттуда, откуда не ждёшь.
Читайте:1) «Загадочный старец. Пронзительная история времён прошедшей войны», 2) «Не смей, сынок! Предупреждение покойного отца»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1) Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика, 4)Загадки времени/пространства, 5)Харчевня у поганых болот. Страшная история охотника Послушайте рассказы -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ