Когда Суперабьюзер слышит отказ, он действует не так, как ожидает от него жертва. Вместо того чтобы давить или спорить, он мгновенно соглашается, причем делает это с искренней легкостью и даже самоиронией. Он говорит примерно следующее: «Ну конечно, нет! Я и сам понимаю, что это глупость. Просто мне так важно твое мнение, что я иногда слишком увлекаюсь. Забудем. Лучше расскажи, как прошел твой день?» (Как вам такой поворот?!)
В этот момент происходит нечто важное. Ведь жертва готовилась к обороне, она внутренне напряглась, подготовила аргументы, чтобы отстаивать свою позицию. И вдруг выясняется, что защищаться не от чего — противник не просто сложил оружие, а сам признал свою неправоту и перевел разговор в дружеское русло. Сначала это вызывает мгновенное облегчение, потому что угроза конфликта исчезает. Но вместе с облегчением приходит и смутное чувство вины: жертва была так резка, так категорична, а он оказался таким понимающим и покладистым в ответ. Возникает неловкость за свою излишнюю жесткость, ведь человек проявил благородство и уважение к ее границам. Это чувство вины еще подкрепляется и моралью, и социальными нормами. Так в человеческом общении принято отвечать теплом на тепло, уступкой на уступку. Если кто-то идет навстречу человеку, то и он чувствует себя обязанными тоже быть доброжелательным.
Итак, после неожиданной уступки Суперабьюзера его жертва расслабляется и убирает защиту, потому что опасность миновала. Инцидент с отказом исчерпан, можно просто поболтать о том о сём и восстановить гармоничное общение. Критическое мышление, которое еще недавно было настороже и бдительно охраняло границы, теперь не требуется — «враг» исчез, вместо него снова возник близкий человек, который к тому же ещё проявил заботу и понимание.
Однако именно в этот самый момент бдительность жертвы полностью отключается. Она больше не ждет подвоха, чувствует себя в безопасности и даже находится в легком ощущении вины за свою прежнюю резкость. Проходит немного времени, может быть,15-20 минут или полчаса, и вот Суперабьюзер возвращается к той же самой теме.
Но теперь он формулирует ее иначе: не требует и не настаивает, а как будто бы советуется, предлагает пересмотреть решение, часто добавляя что-то вроде: «А давай попробуем, но только чуть-чуть и на твоих условиях? (Совсем чуть-чуть. Больно не будет!)»
Вот теперь то жертва оказывается перед очень сложным внутренним выбором. Казалось бы, она может просто снова сказать «нет» и остаться при своем. Ведь дверь для отказа и выхода из ситуации вроде бы открыта, но ее никто не заставляет выходить. Кажется, что оставаться в этой ситуации можно, и все выглядит безопасно. Но психологическая реальность устроена иначе. Остаться при своих в этой ситуации означает не просто сохранить свою позицию, а совершить несколько неприятных для себя действий. (На которые как раз и рассчитывает хитрец!)
Во-первых, сохранить дистанцию и холод после того, как партнер только что продемонстрировал такое понимание и дружелюбие, — значит выглядеть в собственных глазах не принципиальной, а злой и неблагодарной. Никому не хочется быть «плохим» в такой ситуации, особенно когда другой человек так старается быть «хорошим». (Ну скажите, что вам никогда не было жаль за свой отказ, хоть и правомерный, и как-то очень хотелось умаслить того, кому вы отказали, чтобы почувствовать себя лучше. И ваша принципиальность совершенно куда-то испарялась!)
Во-вторых, лейтмотив повисшего в воздухе отказа вот-вот, кажется, разрушит ту теплую атмосферу, которая вроде бы установилась. Но по внешнему виду Суперабьюзера видно, что он прекрасно помнит отказ, но продолжает все равно поддавливать и по чуть-чуть нагнетать обстановку свое чрезмерной слащавостью и безмерными авансами, которые завышают требования к жертве. А жертва чувствует, что ей не очень хочется снова возвращаться в состояние конфликта, напрягаться, объяснять, почему она не хочет. Ведь ей только-только стало так легко и спокойно, мозг запомнил это приятное расслабление и теперь подсознательно ищет способ его продлить максимально долго. И тогда самый простой способ избежать нового витка напряжения — согласиться и закрыть тему раз и навсегда.
В-третьих, абьюзер ловко объединился с жертвой против его же собственной «глупости». Они теперь как бы команда, умные люди, которые вместе посмеиваются над той нелепой просьбой. Сказать «нет» сейчас — значит выйти из этого альянса, снова стать оппозицией, а это одиноко и неуютно. А то глупое предложение, теперь и вовсе потеряло вес под тяжестью командного духа. И как теперь не согласиться сделать эту глупость – если она ничего не стоит (полминутки потерпеть – делов-то!)?
К тому же предложение теперь звучит очень заманчиво: «на твоих условиях». Это создает у жертвы еще одно заблуждение – иллюзию полного контроля. Ей кажется, что это она не уступает, а скорее великодушно разрешает, оставаясь главной управляющей ситуацией. Согласие выглядит не как проигрыш, а как акт милосердного снисхождения и подтверждения ее силы.
Важно понимать и биохимическую подоплеку. Мозг жертвы только что пережил стресс от ожидания конфликта и получил мощную порцию облегчения, когда конфликта не случилось. Дофаминовая система поощряет поведение, которое привело к покою. Когда Суперабьюзер возвращается с новым предложением, мозг ищет быстрый путь снова оказаться в том приятном состоянии расслабленности. И подсказывает: «Согласись, и тогда напряжение уйдет окончательно, ты снова почувствуешь себя в безопасности и гармонии! (Вроде бы?)»
При этом у жертвы нет ощущения, что на нее давят. Суперабьюзер не требует, он предлагает, и он теперь не враг, а друг (и даже защитник от плохого настроения). Соответственно защитные механизмы, которые должны были бы удержать границу, просто не включаются, потому что нет того, куму бы противостоять, как и желания это делать. Жертва оказывается беззащитна перед тем, кто не является агрессором.
В итоге открытая дверь совершенно не пригодна для побега, ведь там замаскировано негодование Суперабьюзера, а в ситуации согласия, как кажется жертве, ее ждут покой, одобрение, тепло и ощущение собственного великодушия. Она делает шаг вперед, искренне веря, что это ее собственное решение, продиктованное внутренним импульсом, и закрывает дверь на замок…
.
P.S.
На самом же деле этот импульс был искусно сформирован извне — через смену контекста, игру на чувстве вины, эксплуатацию желания быть хорошей и подсознательное стремление к социальной гармонии. Жертва не замечает, что выход к своим собственным интересам остался у нее за дверью, и она добровольно осталась там, где ее снова ждет ловушка, просто очень хорошо замаскированная.
Автор: Орлов Михаил Владимирович
Психолог
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru