Зимняя рыбалка всегда славилась своей особой атмосферой. Лед — он как бы уравнивает людей. Неважно, на какой машине ты приехал на берег: на старой "Ниве" или на новом "Крузаке", на льду мы все просто рыбаки. Если кто-то провалился — бегут спасать все, бросая удочки. Замерз — нальют горячего чая из термоса. Сломалась снасть — поделятся мормышкой или леской. По крайней мере, я всегда так думал и сам старался жить по этим негласным правилам рыбацкого братства. Пока не столкнулся с ситуацией, которая оставила очень горький осадок.
Был конец января. Глухозимье. Мороз давил под минус двадцать пять, ветер гулял по открытому водохранилищу такой, что колючая снежная крошка секла лицо как наждачная бумага. Лед в тот год намерз слоеный, с водой посередине, бурить его — сущее наказание, шнек уходил под самую барашку. Я приехал еще засветло, выгрузил санки, отошел подальше от толпы. Достал свой старенький, проверенный годами барнаульский "Тонар", начал сверлить первую лунку. Прошел половину толщи, и тут — резкий стопор и предательский хруст металла. Бур заклинило намертво. Я его дерг туда-сюда — ни в какую. Видимо, попал в старую вмерзшую ветку или вмытый в лед песок. Крутил, рвал, в итоге свернул "голову" (место крепления ножей). Ножи перекосило, болты сорвало, бурить дальше физически невозможно.
Приветствую вас, уважаемые рыбаки, вы на канале "Клевая рыбалка". Стою я посреди белой ледяной пустыни с куском бесполезного железа в руках. До берега и машины идти километра два по сугробам, да и запасных ножей с ключами у меня с собой нет. Вокруг свистит ветер. Смотрю, метрах в пятидесяти от меня сидит мужик в модной красной палатке-кубе. Из трубы дымок идет, тепло человеку. Рядом с палаткой на снегу лежит шикарный шведский ледобур Mora, чистенький, желтенький. Мужик явно упакованный, экипировка дорогая.
Думаю, ну подойду, по-человечески попрошу. Мне всего одну лунку просверлить! Сяду на нее, закормлю мотылем, палатку свою старенькую сверху поставлю и буду сидеть весь день плотву ждать, бегать по водоему и решетить лед я не собирался.
Подхожу, вежливо стучу по плотной ткани палатки.
— Доброе утро, земляк! Не выручишь бедолагу? У меня на шнеке ножи полетели, а лед метровый. Дай твой бур буквально на две минуты, одну лунку прямо здесь рядом просверлю и сразу верну. С меня кружка горячего чая с лимоном и бутерброд!
Мужик приоткрывает окошко палатки. Оценивающе смотрит на меня, на мою старую шапку-ушанку, потом переводит взгляд на свой дорогой ледобур. Лицо у него становится недовольным, как будто я у него ключи от квартиры или кошелек попросил.
— Не дам, — говорит он сухо.
Я даже опешил:
— Да мне одну лунку всего! Я аккуратно, без нажима, только чтобы до воды достать.
И тут он выдает фразу, после которой мне даже разговаривать расхотелось:
— Мужик, ты знаешь, сколько сейчас оригинальные шведские сферические ножи на эту Мору стоят? Почти четыре тысячи рублей за пару! Ты мне сейчас в песок или в корягу вбуришься, ножи посадишь, а мне потом за свои деньги новые покупать? Нет уж. Иди домой или свой чини. Мое имущество — это мое имущество.
И демонстративно застегнул молнию на окошке палатки.
Я стоял на ветру и чувствовал себя так, словно на меня ведро помоев вылили. Нет, с сухой юридической и финансовой точки зрения он, конечно, прав. Бур дорогой, ножи золотые, заточить их "на коленке" невозможно. Это его личная вещь, и он не обязан её никому давать. Но с человеческой... Куда делась обычная взаимовыручка? Как можно отправить человека за два километра по морозу домой из-за одной лунки, просто боясь затупить железку? Неужели мы превратились в таких вот единоличников, трясущихся над своими дорогими цацками?
Я развернулся и молча побрел в сторону берега. Метров через триста меня окликнул дедок, который сидел на старом фанерном ящике спиной к ветру. Он видел всю эту сцену издалека.
— Чего, не дал бур "красный"? — усмехнулся дед. — На вот, возьми мой. Старый, тяжелый, ленинградский еще, но лед грызет исправно. Хоть десять лунок сверли, мне не жалко, ножи копеечные.
Я поблагодарил деда от всей души, быстро просверлил лунку, занес ему горячего чаю, мы отлично поговорили про былые зимы. Рыбы в тот день я поймал немного, но домой ехал с тяжелыми мыслями. Понятно, что снасти стали стоить огромных денег. Но оставаться человеком нужно в любой ситуации. Иначе зачем вообще выходить на лед?
Рыбалка — это не только процесс ловли рыбы, это целая наука. Делитесь своим мнением в комментариях и подписывайтесь на мой канал. До скорых встреч!