30 августа 2023 года роботизированный аппарат на дне залива Аляска поднял что-то, чего ни один учёный в мире не смог опознать. Прошло больше двух лет. Объект лежит в хранилищах Смитсоновского института — лучшего естественно-исторического музея планеты. И всё равно: до сих пор никто не знает, что это такое.
Это не НЛО. Не розыгрыш. Не пластиковый мусор. Биологи подтвердили: оно живое. Вернее, было живым.
Два километра вниз — и вот это
Исследовательское судно NOAA Okeanos Explorer работало в заливе Аляска в рамках экспедиции Seascape Alaska 5. Задача рутинная по меркам океанографии: картографировать дно, собирать образцы, документировать. За 23 дня в море — больше 28 000 квадратных километров отснятого дна.
На седьмом погружении аппарат опустился на 3 289 метров. Здесь нет света, температура воды держится около нуля, а давление давит на корпус с силой более 320 атмосфер.
Камеры высокого разрешения скользили над скалистым дном, фиксируя редкие белые губки и маленьких актиний. И вдруг нашли его. Этот объект - гладкий, куполообразный, золотисто-жёлтый. Диаметром чуть больше 10 сантиметров, плотно прикреплённый к камню. Один из видеографов на борту сказал в эфир:
«Это похоже на жёлтую шляпу».
Шляпа с дыркой. У основания купола — отчётливое отверстие, через которое камеры разглядели внутреннюю полость того же золотистого цвета.
«Я просто надеюсь, что когда мы туда ткнём, что-нибудь не решит выйти наружу. Это похоже на начало фильма ужасов», — сказал один из исследователей.
Коллеги засмеялись. Но потом ткнули.
Пощекотали манипулятором — и вот что поняли
Прежде чем хватать находку, пилоты аппарата осторожно «пощекотали» объект роботизированным манипулятором у основания. Зачем? Чтобы проверить плотность. Жёсткий коралл звякнул бы. Минеральная конкреция — тоже. Объект отреагировал мягко.
Ни пор, ни щупалец, ни выростов. Поверхность гладкая, как кожа. Учёные описывали текстуру словами «мясистый» и «похожий на кожную ткань» — что для глубоководной биологии само по себе странно. Большинство организмов на такой глубине либо желеобразные, либо имеют известковый или кремниевый скелет. Этот — нет.
При стандартном освещении судовой лаборатории золото немного потускнело: реальный цвет оказался скорее коричневато-жёлтым. Зато стала заметна слоистая, чуть хлопьевидная текстура с более плотным центром. И больше — ничего понятного.
Три версии. Все с изъяном
Когда биологи подтвердили органическое происхождение объекта, началось главное — гадание с научным уклоном. Гипотез выдвинули три.
Яйцо. Кожеподобная поверхность, одиночное отверстие, напоминающее след вылупления, плотное крепление к субстрату — всё это указывает на яйцевую капсулу какого-то крупного глубоководного существа.
Глубоководные скаты и химеры откладывают коллагеновые капсулы, которые крепятся к скалам. Есть задокументированные случаи, когда белые тихоокеанские скаты откладывают яйца прямо у гидротермальных источников, используя геотермальное тепло как инкубатор.
Но тут начинаются проблемы. Диаметр 10 сантиметров — это очень много для одного яйца. Такой размер подразумевает гигантского эмбриона, а значит, колоссальные метаболические затраты на его формирование.
Но подобного крупного монстра в этих водах никто не видел.
Глубоководный эколог Керри Хауэлл из Плимутского университета сформулировала проблему ёмко:
«Если это яйцо, то возникает интересный вопрос: чьё оно? Это не маленькая икринка. Это солидная вещь».
К тому же яйцекладущие животные обычно откладывают кладки — несколько капсул рядом. Золотой шар лежал в полном одиночестве.
Губка-мутант. Губки — хозяева подводных гор залива Аляска.
Губки бывают трубчатые, бочкообразные, шаровидные — морфологическая пластичность у них феноменальная. Отверстие у основания могло быть оскулумом — главным выходным каналом для воды, прошедшей через тело губки.
Но стеклянные губки — а именно они доминируют на этих глубинах — имеют кремниевый скелет из спикул. Он даёт шероховатость и пористость. Золотой шар был гладким и без видимых пор.
Некоторые предположили, что это мёртвая губка на стадии разложения. Но тогда зачем она так плотно держится за камень и сохраняет идеальную куполообразную форму? Мёртвые губки так себя не ведут.
Мягкий коралл или оболочник. Некоторые кораллы отряда Alcyonacea не имеют жёсткого скелета и могут формировать мясистые структуры.
Оболочники — асцидии — строят защитную «тунику» из животной целлюлозы, на ощупь похожей на хрящ или кожу. Звучит перспективно.
Но мягкие кораллы имеют видимые полипы. Оболочники — обязательно два сифона. У золотого шара — одно отверстие и полное отсутствие чего-либо внешне узнаваемого. Третья версия быстро стала самой маловероятной.
Итого: три гипотезы, каждая с принципиальным изъяном. Объект отправился в Смитсоновский институт.
Почему лучшая лаборатория мира не даёт ответа
Смитсоновский Национальный музей естественной истории — это не просто красивое здание в Вашингтоне. Коллекция зоологии беспозвоночных здесь насчитывает более 50 миллионов экземпляров. Если где-то и можно идентифицировать неизвестное морское существо, то именно там. Золотой шар передали туда вместе с десятками других неопознанных образцов экспедиции.
Прошло больше двух лет. Публикации с идентификацией — нет. Ученые планируют дальнейшие исследования. Ничего подобного - а там более 50 миллионов экземпляров в коллекции - больше не найдено, просто не с чем сопоставить.
Зачем нам нужны глубоководные организмы и какую пользу приносят человечеству
Глубоководные организмы живут в условиях, которые убьют любое наземное существо за секунды. Сотни атмосфер давления. Температура около нуля. Полная темнота. Иногда — токсичные геотермальные выходы.
Чтобы выжить в таком аду, нужна уникальная биохимия: особые ферменты, устойчивые к давлению белки, нестандартные метаболические пути. Эти молекулы нигде больше не встречаются.
Именно поэтому глубоководная фармакология — одно из самых перспективных направлений в медицине. Уже сейчас из морских организмов получают противоопухолевые препараты, антибиотики и соединения для лечения болезни Альцгеймера. Гладкая «кожеподобная» оболочка золотого шара, которая выдерживает давление в 320 атмосфер и защищает содержимое от ледяной агрессивной среды, — это готовый прототип для материаловедения. Если когда-нибудь удастся понять её молекулярную структуру.
.