Дочке Алине исполнялось десять лет. Как-никак, юбилей. Жена Оля несколько недель украшала комнату, заказывала торт с любимыми персонажами, договаривалась с подружками Алины о времени. Я купил двухколесный велосипед - давно просила. Моя мама, бабушка Алины Надя, приехала с утра, чтобы помочь с готовкой и успеть подарить подарок до прихода гостей - плюшевого кролика ростом с ребёнка, которого Алина потом три дня не выпускала из рук. А также недешевый набор косметики, который Алина попросила.
Тёщу Валентину Николаевну ждали к двум часам.
Пришла в половине третьего. Вошла в прихожую, расцеловала Олю в щёки, потрепала Алину по голове - именно потрепала, как треплют незнакомого ребёнка, которого нужно поприветствовать из вежливости. Огляделась, увидела на диване гору подарков, и выражение её лица стало немного виноватым — ровно на секунду, после чего она выпрямилась и бодрым голосом сказала:
- Подарок я не привезла. Но это не главное - главное, что я здесь, внимание превыше всего.
Алина стояла рядом и молчала. Я смотрел на дочку и видел, что она всё поняла - без объяснений, без подсказок. Ей всего десять лет, а она уже умеет скрывать разочарование.
- Ну проходи, - тихо сказала Оля.
За столом Валентина Николаевна говорила много. Про соседку, которая поставила машину не там, где надо. Про цены в магазинах. Про давление, которое скачет с прошлой недели. Алина сидела напротив, ела торт и изредка кивала, когда к ней обращались напрямую, - вежливо, но отстраненно, как умеют дети, которые давно не ждут от человека ничего конкретного.
Оля пыталась разговорить Алину - расспрашивала дочку при матери про школу, про увлечения, давала Валентине Николаевне возможность включиться в разговор. Та кивала, говорила «молодец» и возвращалась к своей соседке.
Гости разошлись часам к восьми. Алина ушла к себе с кроликом. Валентина Николаевна засобиралась, и пока Оля помогала ей надеть пальто в прихожей, я услышал, как дочка разговаривает по телефону со своей подругой из комнаты:
- Да, бабушка Надя приезжала, она огромного кролика привезла и ту самую косметику мне додарила... Нет, вторая тоже была... Ну так, посидела просто и даже нчиего не подарила мне.
Я закрыл дверь на кухню и остался там минут на десять.
Алина не в первый раз так отзывалась о своей второй бабушке. За десять лет Валентина Николаевна видела внучку от силы раз двадцать. Хотя она живёт в двух часах езды. Оставалась с Алиной несколько раз по нашей просьбе, не больше, и каждый раз это было целое представление со звонками и переносами. Моя мама забирала Алину каждые выходные - не потому, что мы просили, а потому, что сама хотела. Алина не хотела уезжать от нее, каждый раз забираем ее со слезами.
Однажды, когда Алине было лет восемь, она прямо сказала Оле:
- Мам, а бабушка Валя меня любит?
Оля не сразу нашлась с ответом.
- Конечно, любит, просто у неё свои дела, - ответила жена, и по её тону я понял, что ей неловко от собственных слов.
- Просто она никогда не спрашивает, как у меня дела, - сказала Алина без обиды, просто констатируя факт. - Баба Надя всегда спрашивает. И помнит всё, что я рассказывала в прошлый раз.
Оля проводила свою маму и пришла ко мне на кухню и долго сидела молча. Я не давил на нее, не говорил лишнего, так как она ни в чем не виновата. Поставил перед ней чай и сел рядом.
После того дня рождения, когда все разошлись и Алина уснула, мы с Олей долго разговаривали. Не в первый раз на эту тему, но в этот раз я сказал все, что думал, без обиняков:
- Оль, она пришла на юбилей внучки без подарка и объяснила это тем, что главное - внимние. При этом внимания за десять лет было кот наплакал. Я больше не хочу видеть ее у нас дома.
- Она всё-таки моя мама, - ответила Оля, и в её голосе прозвучала усталость, которую мы оба давно слышали.
- Я понимаю. Но Алина все замечает. Она уже сейчас делит бабушек на тех, кто ее любит, и тех, кто «просто посидел с ней». Я не хочу, чтобы дочка продолжала задаваться вопросом, почему одна бабушка помнит ее истории, а другая приезжает раз в полгода и жалуется на давление.
- И что ты предлагаешь? - спросила Оля, и по ее тону было понятно, что она уже догадывается, что именно.
- Пусть Алина сама с ней общается, если захочет. Ты можешь встречаться с матерью - я не запрещаю. Но в наш дом я ее больше не зову.
Оля долго молчала. За окном проехала машина, кот спрыгнул с подоконника, загудел холодильник. Тишина стояла гробовая.
- Ты злишься из-за подарка? - наконец спросила она.
- Нет. Подарок - ерунда. Я злюсь на десять лет равнодушия, которое она прикрывает разговорами о главном и второстепенном.
С того вечера Валентина Николаевна к нам больше не приезжала. Оля видится с ней сама, иногда берет с собой Алину, но дочка ездит без особого энтузиазма, и я ее не тороплю. Несколько раз теща звонила мне лично и говорила, что я все усложняю и обижаю ее. Я отвечал вежливо и коротко, без скандалов.
На прошлой неделе Алина попросила разрешения провести следующие каникулы у бабушки Нади.
Фраза «подарок не главное, главное - внимание» красиво звучит вне контекста. Но когда ее произносит человек, который за десять лет виделся с внучкой всего двадцать раз и почти не интересовался ее жизнью, слова становятся не объяснением, а прикрытием.
Дети не просто абстрактно чувствуют равнодушие - они фиксируют конкретные проявления. Кто помнит, что ты рассказывала на прошлой неделе. Кто спрашивает первым. Кто приезжает сам, не дожидаясь особого приглашения. Алина сравнивала двух бабушек не потому, что кто-то её настраивал, а потому, что разница была слишком очевидной.
Решение нашего героя - жесткое, но внутренне последовательное. Он не запретил жене общаться с матерью и не выдвигал ультиматумов. Он обозначил границы своего дома после десяти лет наблюдений, а не в порыве гнева из-за одного несостоявшегося подарка.
Оля находится в ситуации, которую в психологии называют конфликтом лояльности: она разрывается между матерью, которую по инерции защищает, и дочерью, которая уже сделала собственные выводы. Фраза «она все-таки мать» - это не аргумент, а способ избежать принятия решения. Это понятно и объяснимо с человеческой точки зрения. Но именно такая позиция со временем обходится дороже всего - и самой Оле, и Алине.