Сижу на подоконнике окна девятого этажа в гостинице, смотрю в окно, ем булочку, запивая её молоком, и представляю себя Дженнифер Лопес. Как я, вся такая Лопесовидная и гордая, в окружении вереницы поклонников скольжу по улице (такие не умеют ходить, а только скользят легко и непринуждённо) подхожу к машине, иномарке, конечно, которая стоит уже с ночи перед гостиницей и…
Ой! Не поняла! Это что?
В машину (какая-то иномарка-внедорожник, я в них не разбираюсь) два здоровенных бугая заталкивают связанное тело в багажник. Понимаю, что кричать бессмысленно (я же на девятом этаже), хватаю прицел от снайперской винтовки, который всегда вожу с собой вместо бинокля, и успеваю разглядеть на руке одного из похитителей перстень.
Присмотрелась и запомнила его! Вот это да! Это – чудо, а не перстень! Огромный гематит овальной формы, закрывший фалангу указательного пальца, а внутри сияет алмазный крест. Нет, конечно, это могут быть и не алмазы, а фианит, но они так сияют. Опа! Он задел перстнем стекло машины и там осталась царапина. Обалдеть, сколько можно рассмотреть, сидя в безопасности! Значит всё-таки бриллианты.
Это сколько же денег мужик угрохал на это украшение? Всё равно странно, зачем мужику такой перстень? Гематит интересно вставлен в высокий золотой ободок. Короче, классический мужской перстень. Непонятно, если ты носишь такие перстни, то зачем наемником работаешь?
Машина резко рвёт с места, а я в потрясении и сожалении от увиденного.
(Ворона! Задумалась, а номер машины так и не увидела).
Ну никогда не поверила бы, что буду свидетелем подобного! Ведь такое я видела только в кино! Вспомнила связанного мужика, и мне поплохело – вряд ли местные полицейские здесь кого-то найдут, да и номер машины я не увидела. Что-то мне от этого не по себе – звонить или не звонить в полицию. От того, что теперь органы защиты граждан это – полиция, а не менты, их деятельность не изменилась. Первое, они не поверят мне, второе, замучают вопросами и ничего делать не станут.
Настало время раскинуть мозгами! М-да… Вот это придумала! Раскинуть, прямо, как в Библии, правда там про камни, помнится там написано, что потом их надо будет собирать. Ха! Мозги никогда не вредно собирать! Начнем все-таки с анализа. Мне так привычнее.
В гостинице, куда поселили нас, биологов, приехавших на конференцию, гуляли уже третьи сутки какие-то нефтяники. Их этаж сотрясался от музыки. Жизненный опыт показал, что биологи, а тем более этологи у нас в стране никому не нужны, и, значит похитили нефтяника, а они опомнятся не раньше через сутки или двое, судя по тому, как они веселятся. Значит похищенного начнут искать ещё позже, если вообще вспомнят про него. Вот бедняга!
Какое-то время соображаю, кому в этом Мyxoсpaнcкe понадобилось похищать человека? Может это какой-то акционер? К тому же меня очень смутил перстень, потому что у кого-то я такой уже видела и восхищалась! В голове просто дрель визжит типа «Вспомни!»
О, Господи! Вспомнила!
Несколько минут потратила на то, что брала в руки сотовый, а потом откладывала его. Опять брала и опять откладывала. Наконец, решаюсь и звоню.
А звоню я своим новым знакомым, с которыми познакомилась в этом крохотном городке с потрясающем названием «Отрадный». Уж почему так назвали этот город я не знаю, красотой и достопримечательностями он не восхищал, и уж никак не вызывал чувство отрадного покоя.
Непонятно почему, но кому-то пришло в голову здесь провести Всероссийскую конференцию этологов, и в результате двести человек обсуждали поведение самых разных животных. Все приехавшие в основном изучали мелких грызунов и птиц, степных конечно. Все друг друга знают, кроме нескольких ребят, занимающихся поведением лесных животных, среди которых и я.
Ну, не глупо ли? Всю сознательную жизнь я изучала рысей и приехала с докладом в степь. Сначала и не собиралась, но денег на экспедицию в этом месяце не дали, и я решилась поехать. Да и соскучилась по Волге. Ведь я родилась и провела детство в маленьком волжском городишке Сызрань. Коллегам же сказала, что еду потому, что конференция с международным участием.
Помню, как тогда мы ещё смеялись над этим «международным участием». На конференцию приехали всего четверо иностранцев: двое из Белоруссии (тоже мне Заграница, наши люди!), один из Канады, а один из Ирана, некий С. Фанес.
Именно этот С. Фанес меня и заинтересовал, он занимался барсами. Я в одном из журналов прочла его статью и была очарована ею. Так мог написать только человек, который знал этих великолепных животных, как себя. Научная статья строгая, а читалась, как сага. Очень хотела послушать его доклад, но не удалось – в это время на другой секции выступали мои коллеги из Екатеринбурга. Если бы я не осталась слушать их доклады, то была бы смертельная обида на всю жизнь. Тогда я решила с иранцем познакомиться попозже.
Как ни странно, это удалось сделать очень просто. Я познакомилась с ним в перерыве, когда все вышли попить кофе. Этот С. Фанес оказался здоровенным красивым и мощным мужиком с квадратной челюстью (по горам лазить надо иметь и силу, и гибкость, как у зверя).
Он меня поразил тем, что, выслушав мой косноязычный английский о том, что я очень жалею, что пропустила его доклад, и не может ли он ответить на некоторые мои вопросы, ответил на чистом русском:
– Могу и хочу! Зовите меня Селимом, – и кивнул кому-то.
Я обрадовалась, но тут к нему подошёл высокий красавец, и представился:
– Здравствуйте, я Логан, и тоже хочу поговорить с Вами. Я видел тему Вашего доклада в программе конференции, и она меня заинтересовала.
От этого заявления я смогла только улыбнуться, потому что голос от волнения пропал. Впервые зарубежный гость сказал, что ему интересна моя работа.
Не то чтобы я была не уверена в том, что делала, но общение с коллегами, да и жизненные обстоятельства заставили меня сомневаться в своих способностях. Нет, за свои результаты я бы билась как тигр, но всё равно во мне жило, что-то провинциальное. Вот поэтому и смятение. Как это иностранец обратился к такой непримечательной особе, как я?
Правда в отличие от ребят из провинции, я не демонстрировала цинизм и агрессивность, но лишь потому, что давно знала, кто я, и что главное в моей жизни – работа. И вот пожалуйста, моя работа была кем-то оценена. Не просто кем-то, а этологами из-за рубежа. Ух! Самооценка подросла мгновенно. Возможно, поэтому я впервые в жизни рассмотрела в подробностях тех, кто проявил любопытство к моей работе.
Меня поразило, что у обоих были очень низкие бархатные голоса, в нашем институте почти ни у кого таких голосов не было. У Селима – бас, а у Логана – баритон, но очень низкий. Да и мужики были яркими и броскими, но меня тогда потрясла не их внешность, как у киноактеров из боевиков, а простота, с которой они разговаривали. Вот эта простота меня сразила. Редко кто из мужчин говорит без скрытого подтекста, но только не эти. Я ведь этолог и хорошо умею и видеть, и слышать.
Оба иностранцы дружелюбно слушали мой лепет про то, какие приборы они использовали, как вели съёмки и прочее.
Селим прямо ответил:
– Съёмок не было, только глаза, уши и терпение.
– Э-э… – я секунду подбирала выражения, чтобы они не были похожи на недоверие. – Значит эти наблюдения не одного года? Я не ошиблась?! Вы описываете такие детали, которые за один год не разглядеть. Простите, но кошачьи очень часто меняют поведение, у них очень гибкая психика.
Селим, по-кошачьи склонив голову, пророкотал:
– Да это наблюдения даже не пары лет, а многих и многих лет
Я от зависти (Столько лет заниматься этим чудом из чудес!) чуть не запрыгала, а Логан, подмигнув, добавил:
– Ещё особенности натуры.
Селим тихо хохотнул. Я тоже улыбнулась. В этом Логан был прав, Селим был похож на барса. Гибкий, хищный, да и глаза жёлтые, как у кошачьих. Чтобы они не подумали, что не понимаю шуток, я проблеяла:
– Хотела бы я знать, что Вам снится, с такой любовью к барсам?
Логан широко улыбнулся и продекламировал:
– «Юнгам снятся паруса
А пилотам – небеса…»
Тогда даже не строфа из стихов Отлова, а улыбка этого красавца меня сразила. В наше время многие ли знают стихии, более того читают и запоминают их? Да и западают по стихам либо люди с гуманитарным образованием, либо Тургеневские барышни. Этот даже не прищурился, вспоминая.
Удивительно!
Неужели мне так повезло, и я встретила настоящего разностороннего человека, с которым можно говорить не только о деньгах и современных гаджетах?
Мужик в ответ улыбнулся так, что мне показалось, что он видит, что-то мне неведанное.
Я плохо разбираюсь в людях, но не в их улыбках. Мои коллеги при мне старались не улыбаться попусту, ведь я по улыбке понимала сразу – лгут мне или говорят правду. (Эту способность я приобрела ещё в детстве, хорошие учителя были.)
Оба иностранца не лгали и не кокетничали. Они очень много знали, и им нравилось со мной разговаривать, а потом Логан сказал вообще что-то невероятное:
– Сейчас времени не хватит, но мы должны поговорить обо всем, что нам интересно, после докладов.
Именно не «Вам», а «нам». Такой красавец сказал, что у нас могут общие интересы. Я оторопела от этого.
Не только я была очарована ими, все наши дамы-этологи не могли оторвать от них глаз, настолько они были не похожи на наших мужиков. Я буквально спиной чувствовала, как они ели нас глазами обсуждая, что нашли эти мачо зарубежной наружности во мне.
Конечно, я в чёрных джинсах и белой кофте разительно отличалась от них. Оба были в элегантных костюмах, которые не могли скрыть их атлетические фигуры. Да и носили они эти костюмы в отличие от наших мужчин, привыкших в походной одежде, с привычной небрежностью. К тому же у них были шоколадные, отливающие золотом волосы, стянутые в хвост, а над сияющими глазами красовались, как нарисованные брови в разлёт. Я услышала, как дамы обсуждали, выравнивают они брови или это природное.
К своему стыду, я не знала, как это выравнивают брови. Но была уверена, что они их не подводили, плюя на карандаш. Это же парни всё-таки!
Несмотря на очарованность, мой организм продолжал рефлекторно анализировать моих новых знакомых, и неожиданно я поняла, что они чем-то похожи.
Из-за этого я осмотрела всех мужчин, стоявших вокруг меня, с позиции внешности. Несмотря на то, что все мужики-этологи не были хиляками, против этих двух они не катили.
Селим звучно прокашлялся, и меня бросило в краску. Это сколько времени я стояла и лупилась на них, не говоря ни слова?
– Ох, простите! Я что-то задумалась.
– Ничего-ничего! Видимо Вы волнуетесь перед выступлением, – по губам Логана скользнула добродушная улыбка.
А я смогла только проблеять в ответ:
– Даже и не знаю, что сказать? Я разволновалась по другой причине.
Они переглянулись и улыбнулись, а Селим пророкотал:
– Отлично, пойдёмте! Перерыв кончился, и Вам пора выступать, а нам слушать.
На меня опять напал столбняк я только кивала и смотрела на них, потом мы прошли в зал заседаний. Они сели поближе, слушать мой доклад.
Из-за их присутствия мой организм резко повысил умственные способности, в результате я очень ярко доложилась и оригинально отвечала на вопросы. Ребята-коллеги просто рты пооткрывали. Их понять можно я редко говорю на людях, а тут на тебе – блистаю. В перерыве ко мне подбежали коллеги. Обнимали и поздравляли, а Витька, специалист по гадюкам, шарахнул меня по плечу и выдал:
– Ну, ты даешь! Это же надо, всех поразила и обаяла, молчунья! А голос-то… Это же сколько лет вместе работаем, а не замечал, что он у тебя, как шёлк. Это поэтому ты обычно только «да» и «нет» говоришь? Чтобы всех не околдовать? Ух, хитрюга!
– Да ладно тебе! – отмахнулась я. – Все хорошо докладывали. Ведь говорим о том, что интересно.
Однако для меня главным было, как среагируют мои новые знакомые.
Логан широко улыбнулся и заметил:
– А Вы загадка, Надья, и, похоже не только для незнакомых людей. Судя по лицам Ваших коллег, они потрясены. У Вас действительно интересные результаты.
– Да ладно Вам! Здесь у всех интересные результаты. Приходите вечером к нам на Посиделки в Гостинице! Мы там поболтаем обо всём, особенно о том, о чём не принято рассказывать на официальных докладах. (До сих пор удивляюсь, как это у меня хватило нахальства их пригласить?!)
Витька немедленно подержал меня:
– Конечно, приходите! Будет интересно! Разносолов не обещаем, но информации и чаю будет много. Учтите, чай в пакетиках и только черный, нам травяной в экспедициях надоел.
Селим широко улыбнулся и пророкотал:
– Мы придём. Не знаем, как вы это оформляете, но за нами разные конфеты и пряники. Мы просто объедаемся местными, они такие вкусные.
Посиделками у нас называли вечерние чаепития в гостинице, на которых говорили много больше, чем на конференции. На Посиделки все тащили, что нашли: сухарики, шоколадки, баранки и даже сыр. Тогда, на Посиделках, эти иностранцы озадачили меня не только прямотой, но и ехидством.
Фух! Задумалась.
Именно этим иностранцам я и звоню, потому что кое-что заметила при общении с ними. В трубке раздается бархатный голос Логана:
– Слушаю.
– Здравствуйте! Извините, что беспокою.
– Надья? Вы?! Здравствуйте!
– Да, это я. Доброе утро! Кхм... – у меня от волнения перехватило горло. – Надо бы поговорить!
– Э-э… Что-то случилось? Почему звоните?
Логан, судя по всему, был не удивлён, а потрясён. А с чего бы это? Он же сам предложил номер телефона записать. Никогда бы я не решилась позвонить, но этот перстень на руке похитителя никак не выходил у меня из головы. Возможно, поэтому я решилась на продолжение разговора и не бросила трубку, с воплем «Простите!», и бодро интересуюсь:
– А почему что-то должно случиться?
Секундное молчание и ответ.
– Надья, Вы же сами сказали, что будете спать до часу дня, а потом у Вас такой голос.
Хм… Голос, как голос. Это у него голос, завораживающе низкий и жаркий, как костёр в степи… Ох, что это я? Вытираю о себя сразу вспотевшую руку. Что со мной, почему это я так реагирую на, так сказать, коллегу?
Продолжение следует…
Подборка всех глав: