Мою первую "работу" звали Джузеппина. Грозная на вид итальянка 91 года от роду. В этом возрасте Джузеппина не имела вставных зубов. Они ей были не нужны. Великолепное состояние всех ее 32 природных зубов можно было записывать в книгу рекордов Гиннеса.
Для меня - русской девушки это было чудо света. То ли климат у нас в России не очень благоприятный, то ли пища наша не содержит достаточно кальция, но проблемы с зубами мы в России имеем с детства. А вот итальянцы, как я выяснила впоследствии, имеют очень крепкие, ровные, белые зубы, которые им служат верой и правдой почти 100 лет.
Климат, море, йод и много отборного сыра. Вот в чем секрет. А также отсутствие тяжелой промышленности с ее ядовитыми выбросами.
Правда, вопреки прекрасному состоянию зубов, зрение у итальянцев подкачало. Оказывается, слабое зрение в Италии такая же распространенная проблема, как у нас в России проблемы с зубами. Итальянцы спрашивали у меня почему русские очень редко носят очки и я не знала что им ответить, потому что до сих пор не знаю причину. Слабое зрение в России не такая распространенная проблема, как в Италии.
Почти каждый третий итальянец, из тех, кто мне встречался носил очки. Очкариков в Италии дрязнят "четыре глаза". Quattro occhi. По-моему, очень деликатно и звучит как комплимент. Типа, ты крутой чувак, потому что у тебя аж четыре глаза, а не два, как у тех, кто не носит очки.
Джузеппина имела проблемы с головокружением. Незадолго до моего появления она потеряла сознание и упала. В больнице ей наложили швы и посоветовали нанять баданту, чтобы присматривала за ней и не дала бы ей упасть снова.
Больше никаких проблем со здоровьем у Джузеппины не было, не считая старческой раздражительности и неприязни к молодым и красивым девушкам, которых он называла "disgraziate" - то ли несчастные, то ли неудачницы, а может это слово имеет более негативное значение на наполетанском диалекте.
Джузеппина считала своим родным языком наполитанский диалект, а не итальянский язык. В Неаполе итальянский считался языком, так называемого, международного общения, а родным, любимым и обожаемым для большинства наполетанцев является наполетанский диалект. Наполетанцы преображаются когда говорят на нем между собой. Словно наполетанский диалект зажигает их изнутри, дает им энергию, радость и вкус к жизни. У наполетанцев загораются глаза и поднимается настроение, как если бы, они припадали к древнему источнику жизненной силы и жизнелюбия. Никогда я не видела таких же воодушевленных глаз у итальянцев, чьим родным языком является итальянский язык.
Наполетанский диалект что-то делает такое со своими носителями, что они превращаются в зажигательных юмористов и остроумных рассказчиков. Некоторые слова наполетанского диалекта похожи на испанские, а сам наполетанский диалект звучит как фейерверк, сопровождаемый взрывами хохота.
Даже не так. Наполетанцы не говорят на наполетанском, а как-будто читают частушки. Для моего русского слуха это очень ритмичный диалект. Мне нравится слушать как на нем говорят наполетанцы. Для меня это равносильно подзарядке от батарейки. Разнокалиберные эмоции говорящих обливают слушателя как из брандспойта. Определенно, слушать наполетанскую речь одно из моих излюбленных удовольствий в Неаполе.
В год моего приезда в Италию вышла квота на получение вида на жительство для нелегальных эмигрантов. Зина сказала, что нам очень повезло, так как ей приходилось ждать этого закона по несколько лет.
Пошлина на получение пермессо ди соджорно стоила 600 евро. Платить должен был работодатель, но я решила не полагаться на щедрость детей Джузеппины, которых у нее было четверо. Два сына и две дочери. Я сказала, что хочу заплатить сама за мой вид на жительство. Так мне было спокойнее. Целый месяц я работала без зарплаты. Зато вид на жительство мне был обеспечен.
Так что же такое это загадочное пермессо ди соджорно и почему все нелегальные эмигранты с ним носятся как с писанной торбой? Разве загранпаспорта недостаточно? Разве загранпаспорт не документ? Почему документами в Италии называют пермессо ди соджорно?
А потому, что с пермессо ди соджорно нелегальный эмигрант становится легальным. С видом на жительство можно получать медицинскую помощь, путешествовать по всему Евросоюзу, уезжать в Россию и возвращаться обратно. Можно устраиваться легально на работу, можно уехать на Север Италии. В Милан, например, и получать зарплату гораздо выше наполетанской. А еще можно запустить процесс подтверждения российского диплома о высшем или среднем образовании, сдать экзамены и устроиться на работу на зарплату несравненно большую, чем ту, которую получают баданты.
Пермессо ди соджорно открывает двери, которые для нелегального эмигранта наглухо закрыты. С пермессо ди соджорно никто не сможет депортировать эмигранта из Италии, никто не сможет препятствовать его возвращению обратно в Италию. Не понадобятся никакие визы для посещения страны. А лет через 10 можно обменять временный вид на жительство на постоянный, а это уже почти гражданство. В общем, без пермессо ди соджорно в Италии нелегальному эмигранту несладко, а с пермессо ди соджорно почти все двери открыты.
Поэтому я запаслась терпением и собралась ждать. Я думала, что для получения пермессо ди соджорно мне потребуется потерпеть пару месяцев, но старожилы сказали, что итальянская бюрократия очень медленная и поэтому не ранее чем через пару лет мне и мечтать о получении пермессо нельзя.
Как пару лет? Они что издеваются? Мне уже сейчас надо! Я собиралась ехать на Север Италии уже в следующем году! Они что совсем с ума посходили? Тратить свою драгоценную жизнь, работая бадантой у Джузеппины несколько лет я не нанималась! И этому не бывать! Старожилы моего оптимизма не разделяли... А у меня было ощущение, что я добровольно засадила себя в тюрьму и моя драгоценная жизнь потекла мимо, оставив меня наблюдать за ней сквозь толстые ворота Джузеппининого дома...
Джузеппина жила в однокомнатной квартирке на первом этаже. Её соседями были ее замужняя внучка с двумя детьми и соседка с повадками потомственной сеньоры, живущая с сыном журналистом. Журналист был женат и даже приводил своего маленького сына к бабушке погостить. Но, несмотря на семейное положение он часто оставался ночевать у матери.
Кроме того, он организовал несколько комнат дома под офис и частенько засиживался с коллегами до позднего вечера. Его коллегами были молодые парни в возрасте до 30 лет. На мой взгляд они больше тусовались, чем работали. Из их офиса частенько попахивало травкой. Этот запах горелого навоза не спутать ни с чем. Обычные сигареты так не пахнут.
Отрывок из книги "Итальянцы и русские".