Владимир любил возвращаться в офис после отпуска. Воздух кондиционеров, запах кофе, деловая суета — всё это было его стихией, спокойной и понятной, в отличие от океанского прибоя. Он вошёл в переговорную, поприветствовал собравшихся и сел во главе стола. Взгляд скользнул по знакомым лицам и остановился на женщине в строгом сером костюме, сидевшей в дальнем конце.
— А это у нас кто? — спросил он у заместителя, разворачивая ежедневник.
— Арина Ветрова, Владимир Иванович, новый юрист. Вы уезжали, когда мы её утверждали... Опыт работы – четыре года.
Женщина подняла глаза и вежливо кивнула. Владимир замер. Что-то кольнуло в груди, но не со стороны сердца. Это было другое — узнавание. В этом развороте головы, в линии скул, в том, как она чуть прищурилась, скользнув по нему взглядом, было что-то до мурашек знакомое.
После совещания он попросил секретаря принести документы юриста Ветровой. Его интересовала всего одна запись – дата ее рождения. Двадцать восьмого декабря. Значит, Наташа все-таки родила тогда. И эта молодая, уверенная в себе женщина – его дочь.
На следующий день он попросил Арину задержаться после планерки.
Она спокойно села на стул для посетителей и положила руки на стол. И вот тут Владимир вздрогнул. Этот жест — ладонь поверх ладони — был точной копией жеста девушки, с которой он расстался майским утром почти тридцать лет назад.
— Арина, простите за бестактность, но… ваша мама случайно не Наталья? Наталья Сомова?
Арина удивлённо подняла брови. От неожиданности она убрала руки под стол.
— Да… Но мы носили фамилию отца, мама вышла замуж, когда я была маленькой. А вы откуда знаете мою маму?
Владимир откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Перед ним сидела его дочь. Он знал это наверняка.
— Мы когда-то давно… встречались, — осторожно сказал он. — До вашего рождения.
Они сидели на скамейке в парке. Двадцатое мая – почти лето. Владимиру показалось, что он ощутил на своем лице тепло солнечных лучей, почувствовал запах отцветающей черемухи.
В то утро Наташа сказала, что она беременна.
— Наташа, какой ребенок? – ужаснулся он. – Тебе – девятнадцать, мне – двадцать. Ты только что закончила первый курс, мне еще два года учиться. Кто нас будет содержать? Где мы будем жить? Нет.
— Может, твои родители помогут? – спросила она.
— Нет. Они и так отдают последнее, чтобы я мог учиться. Я не имею права взвалить на них еще и это.
Ему надо было идти на лекции, и они расстались, так ни о чем и не договорившись. А больше он Наташу не видел. Честно говоря, он даже не пытался ее искать.
А сейчас перед ним сидела копия Наташи – его, Владимира, дочь.
Повисла тишина. Арина смотрела на него спокойно, без тени волнения или надежды.
— И ваша мама никогда не рассказывала вам обо мне… И вы не знали, кто ваш настоящий отец?
— Не знала, — наконец произнесла она ровным голосом. — Мама никогда не говорила об этом. У меня было счастливое детство, любящие родители. Я всегда знала, что отец удочерил меня. А сюда я попала просто потому, что отозвалась на вакансию вашей фирмы. Но даже если то, о чем вы, Владимир Иванович, говорите, правда, я здесь не для того, чтобы что-то требовать. Я замужем, у меня сын. Мне нужна была работа, и я её получила. На вашу семью или фирму я не претендую.
Он кивнул. Её спокойствие даже немного задело его — ему, успешному мужчине, казалось, что такая новость должна была произвести больший эффект.
— Работай, — только и сказал он. — Ты хороший специалист, это уже не моё мнение, а факт.
Арина встала и направилась к двери. Владимир остановил ее:
— А твоя мама? Где она сейчас?
— Они с папой живут в Южном Бутово, мама работает в архитектурном бюро.
Она вышла, а Владимир еще долго не мог включиться в работу. За что бы он ни брался, снова и снова возвращался к мысли: а как сложилась бы их жизнь, если бы он тогда не бросил Наташу?
Вечером того же дня на просторной кухне их четырехкомнатной квартиры Владимир разливал чай. Его жена Нонна, холёная женщина с идеальным маникюром, слушала его, не проронив ни слова. Их сын Аркадий, только что окончивший университет и готовившийся к выходу на работу в фирму отца, крутил в руках пульт от телевизора.
— То есть ты хочешь сказать, что всё это время у тебя была дочь, а ты этого не знал? — голос Нонны был тихим, но металл в нём звенел отчётливо.
— Я ничего не знал, Нонна. Узнал только сегодня.
— И ты её не уволишь?
— За что? — Владимир удивился искренне. — Она отличный работник. И она моя дочь.
— У тебя есть сын! — Нонна повысила голос. — Аркадий! Кровный, родной!
— При чём здесь это? Аркадий будет работать, место для него есть. А она заняла открытую вакансию. Одно другому не мешает.
Аркадий промолчал, только крепче сжал пульт.
Прошло три года. Отдел, который уже через год возглавила Арина, показывал лучшую динамику в компании. На очередном семейном совете, куда Владимир старался не вмешивать дела, Нонна устроила настоящую истерику.
— Ты сделал её начальником отдела! Ты издеваешься? Аркадий сидит у неё в подчинении! Твой сын подчиняется твоей незаконнорожденной девке!
— Нонна, замолчи. — Владимир устало потёр виски. — Аркадий справляется хуже, честно говоря, он просто отбывает номер. За такую «работу» из другой фирмы его могли давно попросить. Но я все-таки надеюсь, что он наконец начнет работать по-настоящему. Отдел Арины приносит на двадцать процентов больше прибыли. Если тебя интересуют деньги, которые ты так любишь тратить, то именно благодаря ей и таким специалистам, как она, они у нас есть. Это не моя прихоть, это бизнес.
Аркадий, сидевший в углу, впервые подал голос, злой и обиженный:
— Пап. А она просто… у неё наглости больше.
— Дело не в наглости, сынок. Дело в голове, а еще в заинтересованности, — отрезал Владимир и вышел из комнаты, оставив жену и сына в тишине.
Владимир рассчитывал, что в ситуации конкуренции, которую он создал, Аркадий, хотя бы из чувства соперничества, станет работать лучше. Но этого не произошло.
А еще через два года сердце Владимира не выдержало. Инфаркт случился внезапно, прямо в машине по дороге на переговоры. Врачи боролись за его жизнь, но спасти не смогли.
Завещания он не оставил — всё было и так понятно, семья – это жена и сын, и бизнес перейдёт к ним по закону.
В первый же рабочий день после вступления в права наследства Аркадий, теперь уже исполняющий обязанности директора, вызвал Арину. Нонна сидела рядом с ним в кабинете, словно наседка, охраняющая цыплёнка от коршуна.
Арина вошла, бледная, с красными глазами — она искренне переживала смерть Владимира. Он был ей чужим, но был справедлив.
— Арина… — начал Аркадий, стараясь придать голосу официальность, но Нонна его перебила.
— Вы уволены, — отчеканила она. — Рассчитайте её, Аркадий. Всё по закону.
Арина перевела взгляд с сына на мать. Ни удивления, ни обиды на лице не отразилось. Она словно ждала этого.
— Хорошо, — просто сказала она. — Я напишу заявление.
— И без скандалов, — добавила Нонна. — Никаких адвокатов и претензий. Ты нам никто.
— Я знаю, Нонна Викторовна. — Арина развернулась и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Аркадий, занимавший место отца, с важным видом разложил бумаги, поправил галстук и включил компьютер.
Прошёл год. Арина не пропала — она открыла свою небольшую фирму. У неё не было огромного офиса и наработанных связей, но было кое-что другое: репутация и знание клиентской базы.
Сначала, конечно, было сложно, несколько месяцев она работала себе в убыток, но муж и родители ее поддержали. И вскоре дело пошло.
Клиенты, с которыми она работала лично, вели переговоры с ней, доверяли ей, потянулись за ней. Сначала по одному, потом ручейком, а потом лавиной.
Фирма «Нонна и сын» (Нонна настояла, чтобы они сменили название) таяла на глазах. Аркадий терял клиентов, не умел договариваться, тратил деньги направо и налево. Через полтора года компания с треском разорилась. В собственности осталось только помещение — целый этаж в элитном офисном центре.
Нонна заметалась. Аркадий впал в апатию. И тут раздался звонок.
— Здравствуйте, Аркадий, это Арина, — голос в трубке был спокойным и деловым. — Я слышала о ваших трудностях. Могу дать совет: не продавайте помещение. Сдавайте его в аренду. У меня есть несколько фирм, которые готовы въехать. Я помогу с договорами, будет небольшой, но стабильный доход.
Аркадий рассказал об этом предложении матери.
— Она издевается? — Нонна всплеснула руками. —Слушать её советы? Да она нас разорила! Продавай этот этаж к чёртовой матери, получим деньги и заживём! Найдём что-нибудь другое!
— А если она права? — неуверенно спросил Аркадий.
— Ты слушать её будешь? Ту, из-за которой мы всё потеряли? Продавай быстро и дорого!
Аркадий послушал мать. Этаж был выставлен на продажу. Покупатель нашёлся быстро — подставная фирма, оформленная на мужа дальней родственницы Арины. Арина выкупила помещение за адекватную цену и тут же сдала его в аренду трём разным компаниям. Деньги потекли к ней.
Аркадий же, получив на руки круглую сумму, вдохнул полной грудью и купил себе новый автомобиль премиум класса.
— Ну вот, жизнь налаживается! — радовался он.
Нонна, недолго думая, заказала тур на Мальдивы в пятизвёздочный отель, чтобы «вылечить нервы» после смерти мужа и разорения. Остаток денег таял на глазах: рестораны, шубы, часы, новые «игрушки» для сына.
Через два года не осталось ничего: все банковские счета Владимира были обнулены. Mercedes продали, новых поступлений ждать было неоткуда.
Аркадий сидел на кухне их большой квартиры, содержать которую им было уже не под силу, и смотрел на сайты с вакансиями. Нонна, постаревшая и осунувшаяся, пила успокоительное.
— Ну что? — спросила она.
— Устроился, — глухо ответил Аркадий. — Менеджером по продажам в небольшую фирму. Оклад — тридцать тысяч и проценты. На большее меня нигде не берут.
Нонна промолчала. Она никогда не работала. Она не знала, что такое ходить в офис к девяти, отпрашиваться, отчитываться за каждую копейку. Она смотрела в окно на серое небо и думала о пальмах, под которыми она отдыхала всего лишь год назад.
А Арина в это время проводила совещание в кабинете своей фирмы. Она знала, в каком положении оказались Нонна и Аркадий, но ей было не жаль их. Они получили то, что выбрали сами.
Автор – Татьяна В.