То, что показали на днях на Первом канале в шоу Дмитрия Борисова, поразило даже привыкшего к низкопробному ТВ-контенту российского зрителя. В студии программы «Пусть говорят» собрали женщин... с самыми большими губами (!). Эти дамы, мнящие себя невероятными красотками, собрались, чтобы поведать аудитории, что они мечтают выйти замуж за миллиардеров. Учитывая специфику данной программы, в студии царила атмосфера, которую смело можно охарактеризовать как цирк с конями (в данном случае с кобылицами).
Глядя на всю эту вакханалию, царящую на главном канале страны, поневоле задаешься вопросом: как же мы докатились до ТАКОГО?
Здесь стоит напомнить, что ещё в 2022 году, по вполне понятным причинам, несменяемый руководитель Первого канала Константин Львович Эрнст торжественно объявил о том, что сетка вещания будет полностью пересмотрена. Якобы место скандальных шоу с участием звезд и различных фриков займут программы с общественно-политическим уклоном. Всё это было подано под официальным соусом, что, дескать, время сейчас такое, что не время для развлекательных шоу.
К тому же стало понятно, что данный формат себя изжил, о чем свидетельствовали многочисленные жалобы телезрителей во все возможные инстанции. Что, впрочем, не удивительно — когда тебя десятилетиями пичкают низкопробной жвачкой о жизни звезд, параллельно копаясь в их грязном белье, хочется чего-то другого. Тем более что все эти мутные личности, которые бесконечным потоком штурмовали эфиры, приходили туда исключительно ради хайпа и денег.
Когда Константин Львович заявил о резкой смене курса, многие поверили, что таким передачам, как «Пусть говорят», навсегда перекроют кислород, а на их место в прайм-тайме придут по-настоящему интересные программы. Но те, кто были вхожи в останкинские кулуары, отлично понимали, что все эти изменения ненадолго. Об этом говорил хотя бы тот факт, что оставшийся без работы Дмитрий Борисов даже не заморачивался по поводу нового трудоустройства — он просто выжидал, когда шумиха поутихнет и на Первом все вернётся на круги своя.
Что, собственно, и произошло. «Пусть говорят» аккуратно вернули в эфир с обтекаемой формулировкой «по многочисленным просьбам телезрителей», пообещав, что отныне программа будет нести в себе исключительно полезную информацию, не размениваясь на грязь и желтуху. Первые выпуски действительно порадовали. В одном из них, например, обсуждалась наболевшая тема телефонных мошенников. Но вскоре формат вернулся в прежнее русло, и привычные герои заняли свои насиженные места.
Но вернёмся к сути происходящего в студии. Центральной фигурой выпуска стала некая Лия Волянская — дама 45 лет, род занятий которой так и остался туманным. Зато амбиций — через край.
Она представила зрителям собственную «уникальную» систему ранжирования женщин, где представительницы прекрасного пола распределяются по уровням — от «первого», якобы элитного, до «четвёртого», аутсайдерского. По сути, перед нами попытка упаковать субъективные представления о внешности в псевдонаучную шкалу.
После этого в студии одна за другой начали появляться участницы, для которых пластическая хирургия стала образом жизни. Каждая демонстрировала результат многолетних вмешательств и, что особенно подчёркивалось, объём вложенных средств. Суммы и впрямь звучали впечатляющие.
Одна из героинь, которую можно назвать настоящим «ветераном индустрии красоты», призналась, что инвестировала в своё лицо свыше десяти миллионов рублей. Для неё это не траты, а «вклад в будущее». Другая — совсем юная, ей всего девятнадцать — лишь делает первые шаги на пути бесконечных трансформаций. Но уже рассуждает о новых операциях как о чём-то обязательном, почти рутинном.
Затем на сцену вышли ещё несколько представительниц так называемого «нового времени» — девушек, для которых внешность стала главным проектом жизни.
Их объединяет уверенность в том, что именно накачанные гиалуронкой губы и увеличенная до размера футбольного мяча грудь способны открыть двери в шикарную жизнь.
Особенно запомнилась участница, пришедшая на съёмки вместе с матерью, которая присутствовала в качестве моральной поддержки. Она открыто заявила, что её цель предельно проста: трёшка в Москве и обеспеченный кавалер. Учёба? О чём это вы — ей не интересно. Зато, по собственным словам, она вполне способна работать «полноценным дизайнером». Дизайнером чего — уточнять не стала.
Дискуссия в зале довольно быстро переросла в шумную перепалку. Волянская, раздавая оценки направо и налево, без колебаний определила почти всех участниц в «четвёртый уровень». Мужчины, представленные как успешные предприниматели, пытались перекричать оппоненток густыми басами. Крики, перебивания, взаимные упрёки — всё это напоминало не обсуждение, а тот самый цирк с конями.
В числе гостей оказалась и актриса Людмила Поргина — вдова Николая Караченцова, которая в последнее время, несмотря на возраст дожития, куражится в Дубае с молодым любовником, но ради заработка с готовностью прилетает по первому свистку телевизионщиков. Её участие в подобных ток-шоу превратилось в своего рода традицию.
Сам Дмитрий Борисов наблюдал за всем происходящим со своей фирменной ухмылкой, стараясь не особо глубоко вникать в суть сказанного. Складывалось впечатление, что всё происходящее в студии его мало волнует: главное — чтобы шоу шло по нарастающей.
Любопытная деталь: героев для подобных эфиров сегодня активно ищут в социальных сетях. Редакторы мониторят профили в «запрещённой» сети, где тысячи девушек с гипертрофированными губами и вызывающей внешностью ведут свои никчёмные блоги в расчёте на популярность. Для них появление в прайм-тайме федерального канала — это не просто эфир, а шанс увеличить аудиторию и, соответственно, стоимость рекламных интеграций. К тому же участие подразумевает довольно достойный гонорар.
И получается замкнутый круг: одни стремятся в телевизор ради узнаваемости и денег, другие — делают из этого рейтинговое зрелище. А зрителям остаётся наблюдать за тем, как внешность становится главным аргументом в споре о «ценности» человека.
До выхода «пластикового» выпуска Первый канал активно эксплуатировал другую излюбленную тему — семейные драмы с громкими фамилиями. В предыдущем эфире в который раз обсуждали историю Марии Баталовой, дочери Алексея Баталова. На съёмочную площадку её привезли опекуны, и зрители увидели 58-летнюю женщину, страдающую тяжелым заболеванием, которая, вопреки бодрым заявлениям некоторых личностей, без посторонней помощи и постоянного сопровождения просто недееспособна.
В студии вновь завели старый баян о конфликте вокруг наследства и осуждённых за мошенничество «помощников» Натальи Дрожжиной и Михаила Цивина. Новое окружение Марии сегодня активно формирует у неё жёсткую позицию по отношению к бывшим благодетелям. Настолько, что женщина, несмотря на состояние здоровья, заявляет о готовности участвовать в судебных заседаниях и выступать против возможного досрочного освобождения Цивина, которого в 2023 году приговорили к 5 годам колонии. А ведь ему, на секундочку, 77 лет, и не факт, что если ему откажут в УДО, он доживет до конца срока.
Интересы Баталовой теперь представляет энергичная юристка, которую когда-то привлекла к делу вдова актёра — Гитана Леонтенко. После эфира у многих зрителей возникло ощущение дежавю: не поменялась ли одна группа влияния на другую? Складывалось впечатление, что сама Мария остаётся в центре событий, но не в центре принятия решений. Пока её история снова становится предметом обсуждений, споров и телевизионных рейтингов, за её спиной кто-то решает свои вопросы.
Отдельное возмущение вызвал сам факт регулярных появлений Марии в ток-шоу. Многие зрители недоумевают: зачем вообще таскать по эфирам женщину с тяжёлой формой ДЦП? Наследство известного отца, как утверждают источники, позволяет ей жить безбедно и без публичной огласки. Зато для её представителей — это внимание аудитории и, конечно, материальный интерес.
Стоит отметить, что тема гонораров за участие в подобных программах поднимается не впервые. В разные годы в прессе фигурировали суммы до нескольких десятков миллионов. Да, начинающие блогеры или давно забытые артисты не могли рассчитывать на солидный куш. А вот звёздам предлагали очень жирные куски. Так, например, Мария Шукшина рассказывала, что за участие в эфире ей предлагали 15 миллионов рублей, а её сыну — миллион за короткое появление в студии.
При этом Шукшина неоднократно публично выступала против превращения личных конфликтов в телевизионное шоу. Она критиковала продюсеров и форматы, построенные на скандалах и грязи. Однако, судя по всему, позиция канала остаётся прежней: подобные темы, по их мнению, привлекают массовую аудиторию и обеспечивают высокие показатели просмотров.
Но так ли это в действительности? Статистика последних лет говорит об обратном. Рейтинги «Первой кнопки» снижаются, причем аналогичная динамика наблюдается у других федеральных вещателей. Всё больше зрителей уходит в интернет — туда, где можно самостоятельно выбирать контент, а не зависеть от эфирной сетки. По данным исследований, за последние семь лет аудитория традиционного телевидения сократилась примерно на 25 миллионов человек. Логично, что вместе с этим уменьшаются рекламные поступления и пересматриваются бюджеты.
В медиа неоднократно упоминалось, что Первый канал до сих пор остро ощущает последствия масштабных расходов, связанных с трансляциями Олимпиады 2014 года и ЧМ по футболу. Инвестиции оказались столь значительными, что компенсировать их полностью так и не удалось. Впрочем, на этот счет ходят и другие слухи. Настоятельно рекомендуем прочесть вот этот материал:
Сегодня в кулуарах Останкино шепчутся, что возвращение в эфир низкопробных шоу вроде "Пусть говорят" связано с попыткой Эрнста залатать старые финансовые дыры. Но эти проекты вместо ожидаемой прибыли приносят одни лишь убытки, потому что сами по себе требуют вложений. Получается парадоксальная ситуация: вместо того чтобы делать качественный контент и привлекать зрителя, руководство канала идет по пути наименьшего сопротивления и платит миллионы участникам шоу, не получая по сути ничего взамен. Даже реклама, идущая в прайм-тайм нескончаемым потоком, не в состоянии покрыть всех расходов.
Тем не менее руководитель канала Константин Эрнст продолжает получать государственные награды. Недавно в Кремле ему вручили очередное отличие с формулировкой «за доблестный труд». Формально — признание заслуг, фактически — повод для новых дискуссий о качестве и направлении, в котором движется федеральное телевидение.
Можно было бы отнестись к происходящему спокойно, если бы речь шла исключительно о частном бизнесе, рискующем собственными средствами. Однако федеральные каналы финансируются из государственного бюджета. А значит, значительная часть расходов — это деньги налогоплательщиков, то есть нас с вами. И именно поэтому вопросов к содержанию эфиров с каждым днем возникает все больше.
А вы, дорогие друзья, что думаете по этому поводу? Делитесь своим мнением в комментариях и не забывайте подписываться на наш канал.