Кто же на самом деле пытается извлечь выгоду из семейной драмы легендарного Алексея Баталова, пока его недееспособная дочь пытается освоиться в этом жестоком мире?
Очередной вечерний выпуск шоу «Пусть говорят» с Дмитрием Борисовым был анонсирован под громким заголовком: «Последние тайны семьи Баталовых. Эпизод первый: кто виноват в уходе вдовы?» — и зрители ожидали громкой сенсации. Но реальность оказалась куда более пресной: эфир растянулся на бесконечные пересуды ни о чём.
Сразу, как только в студию вошли привычные эксперты, стало очевидно: никакой сенсации публике ждать не стоит.
Лишь правозащитник Антон Авдеев пытался встряхнуть эфир, заметив странности в объяснениях своей коллеги, Татьяны Киреенко, касающихся того, почему между уходом Гитаны Леонтенко и официальной церемонией прощания прошло столько времени. Авдеев не стал скрывать своего недовольства и прямо заявил:
«Слишком много пробелов в этой истории, которые пытаются закрасить их грубыми мазками, но это не работает».
Тем не менее, четких объяснений так никто и не дал. На вопросы о том, почему информация о событиях появилась с таким опозданием, в студии воцарилась тишина. Всем было понятно, что ошибки в документах были допущены неспроста, но обсуждать это вслух почему-то все постеснялись. В итоге эфир превратился в осторожное переплетение намеков, догадок и многозначительных пауз. Зритель, пришедший за раскрытием тайн, остался почти ни с чем, наблюдая, как обсуждение скатывается в пустые формальности и попытки произвести эффект «сенсации» там, где её просто не существовало.
История, поданная с одного ракурса
Вместо того чтобы глубоко разбираться в истинных причинах семейной драмы, редакторы программы решили пуститься в ностальгические воспоминания. Половина эфира ушла на рассказы о жизни и карьере Алексея Баталова, о семье Ардовых и, конечно, о великой Анне Ахматовой. Зрителям снова и снова преподносили всем давно известную историю о том, как поэтесса, оценивая талант молодого актера, дала ему деньги на хороший костюм, а он взял и спустил их на покупку машины.
«Алеша всегда умел выбирать самое лучшее… для себя», — эта фраза прозвучала в студии как похвала.
При этом редакторы почему-то предпочли тактично пропустить мрачный контраст той эпохи. Пока начинающий актер наслаждался роскошью и ездил на собственном автомобиле, родной сын Ахматовой, Лев Гумилев, терпел жестокие лишения в лагерях, умоляя мать прислать хоть немного теплой одежды.
Но эта личная трагедия сына осталась за кадром. На экране же сиял молодой и талантливый Баталов, перед которым открывались все двери — театры, киностудии, и, казалось, вся страна готова была буквально молиться на него. История была подана так, чтобы зритель видел лишь успех и блеск, а драматические реалии — страдания и лишения других — остались не раскрытыми.
На манеже — одни и те же
Вспомнили и старую, заезженную до дыр историю с дачей. Зрителям вновь показали архивные кадры прошлых лет: снос соседской бани, споры за каждый клочок земли, крики и взаимные обвинения. Каждое противостояние подавалось как новая сенсация, хотя на самом деле эти события уже давно известны публике.
Видимо, когда нечего сообщить о текущих событиях, приходится снова и снова возвращаться к старым пленкам, в надежде, что и так сойдет. Аналогичная ситуация и с образом вдовы: на экране неоднократно показывали одни и те же записи ее выступлений на манеже, как будто зритель собрался, чтобы посмотреть на цирковое представление.
Хотя стоит отдать должное — Гитана Леонтенко действительно была выдающейся циркачкой, с поразительной грацией и красотой. Но зачем демонстрировать один и тот же трюк десять раз подряд? Создавалось стойкое впечатление, что хронометраж передачи намеренно растягивали, лишь бы дотянуть эфир до рекламы.
В итоге аплодисменты зрителей и восторженные комментарии в студии звучали фоном для бессмысленных повторов, а настоящие проблемы семьи, конфликты и тревоги остались за кадром. Весь этот «ретроспективный калейдоскоп» воспринимался скорее как попытка заполнить эфир пустыми эффектами, чем как настоящая журналистская работа.
Зачем зрителю навязывают миф о самостоятельности?
Когда разговор зашел о Марии Баталовой, приглашенные гости оживились, продемонстрировав непонятный оптимизм. Зрителям старались внушить, что Мария — человек абсолютно самостоятельный, способный справляться со всеми бытовыми и организационными задачами без посторонней помощи.
Один из гостей даже не удержался и воскликнул с театральным пафосом:
«Вы только посмотрите на эту силу воли! Создается впечатление, будто она вот-вот поднимется с инвалидного кресла и пойдет сама, вопреки всем диагнозам!»
А вскоре прозвучала еще более невероятная реплика: утверждалось, будто именно Мария лично организовала прощание с матерью и практически взяла на себя всю подготовку к погребению.
И тут невольно возникает закономерный вопрос: а где были все те многочисленные друзья, родственники и помощники, которые годами находились рядом с этой семьей? Если дочь с тяжелой формой ДЦП вынуждена самостоятельно решать подобные вопросы, то ценность этого окружения оказывается практически нулевой.
Телевизионщики создают иллюзию независимости, упорно демонстрируя Марину как «сильную и решительную», но при этом реальная драма и недооценка поддержки со стороны близких остаются за кадром. Получается, что вся эта «самостоятельность» — лишь эффектная маска для публики, скрывающая настоящую уязвимость и огромную нагрузку, с которой сталкивается молодая женщина каждый день.
А куда делись помощницы?
Наибольший интерес у зрителей вызывали те, кто оставался за кадром. Где же та самая «верная и незаменимая помощница», которая годами жила и работала в доме Баталовых? Ранее утверждалось, что их было две, и каждая знала детали, которые другим были недоступны. Но теперь они куда-то пропали.
Теперь на горизонте появилась новая фигура — женщина, которая не просто помогает, но уже успела официально прописаться в квартире семьи. Зрители с нетерпением ждали ее появления в студии или хотя бы комментария в режиме онлайн. Но телевизионщики почему-то предпочли обойти этот вопрос стороной.
Надежда, другая дочь Баталова, также проигнорировала съемки. Вместо личного участия она прислала письмо, которое зачитали в эфире. Текст оказался максимально обтекаемым и расплывчатым, без какой-либо конкретики.
«Мне хочется верить, что правда восторжествует», — было сказано в письме.
Но эти слова прозвучали как формальная отписка человека, который всячески пытается дистанцировать себя от публичного скандала. В итоге эфир снова оставил зрителя с ощущением недосказанности: за красивыми кадрами и громкими заявлениями скрывалась реальная жизнь, которую никто не решился показать.
Кто и зачем издевается над дочерью Баталова?
Но, пожалуй, самым жутким эпизодом эфира стали кадры из повседневной жизни Марии. Вы обратили внимание на устройство, которое прицепили ей на голову?
Это какая-то нелепая конструкция, обмотанная куском грязной махровой ткани. Устройство выглядит как кустарное изделие, которое было собрано в программе "Очумелые ручки". Этот ободок постоянно соскальзывает и норовит упасть при малейшем движении головы. К нему прикреплен так называемый «штырь-удочка» — инструмент, с помощью которого Мария должна нажимать клавиши на компьютере.
Из-за шаткого крепления попасть по нужной клавише почти невозможно. Любой специалист по реабилитации скажет прямо: это устройство не помогает, а скорее превращается в изощренное средство пытки.
Телевизионщики упорно рассказывают, что Мария пишет статьи и сценарии. Но возникает резонный вопрос: как она может создавать тексты с таким допотопным, расшатанным инструментом? Сомнения множатся, и многие задаются вопросом, действительно ли те работы, что выходят под ее именем, набраны с помощью этого «устройства», или речь идет о поддержке извне, дабы создать иллюзию самостоятельности? Глядя на то, как Мария пытается работать с этим приспособлением, зрителям стало ясно: их держат за дураков.
Грустный финал этого цирка
Финальной каплей в этом шоу лицемерия стали кадры, снятые камерой за спиной Марии. Оператор явно хотел показать «процесс творчества»: мол, вот она сидит перед монитором, вот она двигает головой, стараясь дотянуться «удочкой» до клавиатуры, и вроде бы это работает. Но реальность оказалась куда более горькой.
В какой-то момент происходит конфуз, который монтажеры почему-то оставили в эфире. На экране — абсолютная пустота. Мария усердно нажимает на клавиши, видно, как она прикладывает усилия, но ни одного символа, ни одной буквы на мониторе не появляется. Всё это выглядит как имитация работы, созданная исключительно ради красивой картинки для камеры.
Эта сцена лучше всего отражает суть передачи: зрелищный эффект важнее реальности, а то, как на самом деле живет Мария, просто никому не интересно. После просмотра этого выпуска у многих зрителей остался крайне неприятный осадок.
В этой гонке за рейтингами сама Мария рискует остаться лишь объектом хайпа, лишним элементом, о котором вспоминают лишь когда можно поднять просмотры на горячей теме, а не ради понимания её настоящей ситуации, в которой она оказалась, лишившись последнего родного человека, и трудностей, с которыми она сталкивается каждый день. Очередной позор нашему телевидению, которое, похоже, окончательно забыло, в чем заключается главная миссия журналиста.
Вчера в эфир вышел второй эпизод этой мыльной оперы, и на этот раз дочь Баталова появилась в студии. Подробно этот выпуск мы разберем в следующей публикации, но, забегая вперед, скажем: он не сильно отличался от первого.