Слушатели не понимали, как относиться к этой музыке. Была ли это вообще музыка? Или всё-таки трансляция с другой планеты?
Признаюсь, это один из моих любимых альбомов, который незаметно присутствует в жизни уже много лет. Бывает, роешься в залежах, ищешь, чего бы послушать... Если попадается «Федра», можно уже ничего не искать. Ставишь — и вдруг реальность начинает играть какими-то волшебными красками... Надеюсь, вы тоже это почувствуете! Особенно когда узнаете, как всё создавалось.
- Доступна премиум-подписка! За символическую плату 199 рублей вы можете поддержать канал и получить доступ к эксклюзивному контенту.
До сентября 1973 года Tangerine Dream успели выпустить четыре альбома на андеграундном немецком лейбле Ohr: «Electronic Meditation», «Alpha Centauri», «Zeit» и «Atem». Это были эксперименты в области импровизационной музыки за пределами традиционной музыкальной палитры, состоящей из ударных, гитары и органа.
Контракт с недавно созданным звукозаписывающим лейблом Virgin позволил группе выработать свой стиль, используя новейшие разработки в области электронных музыкальных инструментов и студийных технологий, а также обрести статус и известность.
К моменту подписания контракта в Tangerine Dream состояли основатель-эрудит Эдгар Фрёзе, синтезаторный виртуоз Кристоф Франке и мультиинструменталист Петер Бауманн, которые работали вместе с июня 1971 года. Дебютная работа трио «Zeit» (1972) тяготела к минимализму и абстракции. На следующей пластинке «Atem» (1973) группа уделила больше времени структурированию и доработке материала.
Фрёзе был прирождённым музыкантом, который также изучал живопись и скульптуру в Берлинской академии художеств. Он основал первую группу The Ones в 1965 году. Всё изменилось 15 мая 1967 года, когда команда выступила на разогреве у Джими Хендрикса. Убеждённые, что в сравнении с Хендриксом в игре на гитаре у них нет шансов, музыканты перешли на примитивные синтезаторы и начали создавать футуристическую инструментальную музыку.
Tangerine Dream оставались культовой группой, известной лишь немногим. При этом к концу 1973 года интерес к команде в Германии был относительно невелик по сравнению с Великобританией, Францией и Австрией.
В ноябре 1973 года Tangerine Dream приехали в студию в Оксфордшире, которая располагалась в красивом загородном особняке. Музыканты прибыли в лондонский аэропорт Хитроу, в это время из Берлина доставили грузовик с оборудованием. С помощью инженера Фила Бека музыканты обосновались в сельской студии и в течение следующих двух недель записывали новый материал.
Педантичные немцы начали работу уже на следующий день после прибытия. Привычные акустические инструменты — гитара, бас-гитара, орган, флейта и рояль — были подвергнуты электронной обработке. Кроме того, каждый участник группы использовал синтезатор, Фрёзе играл на меллотроне, Бауманн — на электропиано.
Чтобы соорудить свои возвышенные электронные полотна, Tangerine Dream вовсю манипулировали с оборудованием, импровизируя с элементами управления во время игры, выстраивая синтезаторы в сложные взаимодополняющие цепочки.
Синтезатор «Муг» попал к группе необычным путём. Где-то в 1969 году The Rolling Stones приобрели у компании Moog полную модульную систему, но их эксперименты в итоге ни к чему не привели. Недовольные «роллинги» продали оборудование студии Hansa в Берлине. Оттуда синтезатор выкупил в 1973 году Франке из Tangerine Dream. Сделка состоялась всего за 15 000 долларов. Франке заплатил из аванса, полученного группой от Virgin.
Очень малая доля того, что попадало на плёнку, устраивало музыкантов. Эдгар Фрёзе вспоминал о трудностях, с которыми пришлось столкнуться: «Мы впервые использовали секвенсор Moog для всех басовых партий. Одна только настройка инструмента требовала несколько часов в день, потому что в то время не было ни предустановок, ни банков памяти. Мы работали каждый день с 11 утра до 2 часов ночи. К одиннадцатому дню у нас на плёнке было всего шесть минут музыки. Технически всё, что могло пойти не так, шло не так. Магнитофон ломался, микшер выходил из строя, динамики были повреждены из-за необычно низких частот басов. После двенадцати дней такой работы мы были совершенно измотаны».
К проблемам группы добавились частые отключения электричества: в стране бушевала забастовка шахтеров, и в определённое время было запрещено использовать электроэнергию в коммерческих целях. Кроме того, из-за протекающей крыши в старом здании музыкантам приходилось защищать ценные инструменты и оборудование от влаги, накрывая их полиэтиленовой плёнкой.
Когда дела пошли на лад, Tangerine Dream удалось записать космическую заглавную композицию, которая заняла всю первую сторону альбома. Композиция основана на ритме секвенсора. По мере развития синтезатор постепенно сбивается с тональности, что придаёт треку остроту и направление. Эту синтезаторную партию радиоведущий Джон Пил — фанат и популяризатор Tangerine Dream — назвал лучшим саундтреком для ночной поездки.
Кажется, секвенсор проносится сквозь измерения и галактики, то усиливая, то ослабевая свою пульсацию, пока его не затмевают другие мелодии, а затем он затихает в великолепном финале с аккордами меллотрона...
Работая ежедневно, Tangerine Dream создали шесть с половиной минут музыки за одиннадцать дней, прежде чем, наконец, освоили инструменты и «добили» остальное за одну безумную неделю.
В начале декабря 1973 года группа вернулась в студию. Бурлящая композиция «Movements of a Visionary» представляла собой спокойную коллективную импровизацию с гитарно-секвенсорным взаимодействием, которая аккуратно знакомит новую аудиторию с творчеством группы.
«Таинственное подобие на берегу кошмаров» и «Последовательность С» были сольными произведениями Эдгара Фрёзе и Питера Баумана соответственно.
Первая — исследование возможностей недавно приобретённого Фрёзе меллотрона с использованием различных эффектов. Группа находилась под сильным влиянием современной классической музыки, что отразилось в «Mysterious Semblance At The Strand Of Nightmares».
Вторая — отрывок из более длинной композиции, которую Бауманн записал на диктофон, используя деревянную блокфлейту, наложив несколько слоёв звучания друг на друга.
По словам Бауманна, всё рождалось спонтанно: «У нас никогда не было чёткого представления о том, что мы собираемся делать. Было одно общее правило: мы начинали очень просто и смотрели, что получится». Даже во время записи Tangerine Dream не знали, как «Федра» будет звучать в окончательном варианте.
«Phaedra» явно не был коммерческим проектом. Кто вообще мог слушать такое, кроме охочего до разных странностей энтузиаста Джона Пила? И всё же пластинка заняла 15-е место в британских чартах и продержалась в хит-параде 15 недель.
Это событие потрясло самих музыкантов, которые ни на что особенное не рассчитывали. На сцене они и вовсе играли в кромешной тьме, чтобы скрыть однообразие своих выступлений: кучка парней неподвижно сидела за синтезаторами. Теперь же у них появились фанаты в Англии и США, их ждали гастроли, интервью, потрясающие концерты.
Альбом «Phaedra» положил начало карьере, которая длилась несколько десятилетий вплоть до ухода основателя группы Эдгара Фрёзе в 2015 году. За это время Tangerine Dream успели выйти в мейнстрим, записав немало саундтреков к голливудским фильмам.
Другие сенсационные немцы Kraftwerk выпустили в Великобритании пластинку «Autobahn» несколько месяцев спустя, заняв 4-е место в британском чарте. Вскоре пытливые слушатели начали рыскать в поисках амбициозных работ других радикальных немецких групп, таких как Faust, Can и Amon Düül II.
Смесь прогрессивного рока, эмбиента и синтезаторной музыки Tangerine Dream до сих пор популярна. Правда, в погоне за успехом группа вышла на территории, от которой воротили нос поклонники электронной музыки, любившие ранние работы.
«Phaedra» представляет собой золотую середину между экспериментами и доступностью. По сей день эта пластинка овеяна духом открытий и тайн.
Самое важное в «Федре» — даже не синтезаторы. Важнее был талант тех, кто с ними работал... Фрёзе рассказывал: «Люди, которые ассоциируют нас с электронной музыкой, возможно, забыли, что аппаратное обеспечение было лишь средством для достижения наших музыкальных целей. Я по-прежнему считаю, что даже без всего этого мы можем использовать своё воображение и следовать своим фантазиям. Если вы теряете способность воображать, то ничего не сможете создать, даже если у вас будет самый дорогой компьютер в мире».
Франке выразился в том же ключе: «Электроника была лишь одним из возможных путей развития. Нам не нужен был электронный синтезатор, чтобы создать этот стиль. Сегодня молодёжь берёт инструмент и смотрит, что с ним можно сделать. Потом они оглядываются по сторонам и начинают копировать. Это нормально для начала. Мы же были в ситуации, когда не у кого было учиться. Мы начинали с нуля».
Спасибо за подписку, лайк и комментарий! Отдельная благодарность тем, кто присылает донаты. Ваша поддержка очень ценна!