Перед отъездом Лера предупредила меня только об одном: «Папа будет задавать вопросы. Не обижайся, он со всеми так». Я тогда кивнул и не придал этому особого значения. Думал: ну строгий отец, бывает. Переживём.
Не переживали, а выжили и победили.
Мы с Лерой вместе уже полгода. Познакомились на курсах фотографии - она пришла как новичок, а я хожу туда уже второй год. Разговорились после занятия, потом гуляли до полуночи. Мне двадцать девять, работаю в рекламном агентстве, снимаю квартиру в центре. Лере двадцать шесть, она заканчивает магистратуру по культурологии, подрабатывает репетитором. Живет с родителями.
Об отце она говорила вскользь: в прошлом военный, сейчас на пенсии, занимается дачей и машиной. Человек с принципами и привычкой к порядку. Звучало нейтрально.
Приехал с цветами для мамы и хорошим чаем в жестяной банке - Лера заранее сказала, что отец не пьет алкоголь, так что вино отпадало. Позвонили в дверь. Открыла мама - Наталья Викторовна, невысокая, улыбчивая, сразу начала снимать с меня куртку.
А за её спиной, в конце коридора, стоял Владимир Иванович. Руки сложены на груди. Смотрел так, как смотрят на человека, которому пока не доверяют, но которого уже решили проверить по полной программе.
- Проходи, - коротко сказал он. Не «добро пожаловать», не «рад знакомству». Просто «проходи».
За столом расселись: Наталья Викторовна - напротив меня, Лера - рядом, Владимир Иванович - во главе стола. Классическая рассадка.
Первые минут десять мы вели светскую беседу ни о чем: о погоде, о том, как я добрался, далеко ли живу. Наталья Викторовна накладывала салаты и рассказывала про соседей. Лера периодически поглядывала на меня с видом «держись».
Потом Владимир Иванович поставил вилку и спросил:
- Где работаешь?
- В рекламном агентстве. Занимаюсь визуальным контентом, съёмкой для брендов.
- Фотограф, значит.
- В том числе, да.
- Это стабильно?
- Вполне. Агентство работает восемь лет, клиентская база устойчивая.
- Сам снимаешь или на других работаешь?
- Пока в найме. Параллельно веду несколько частных клиентов.
Он кивнул медленно, без осуждения.
- Квартира своя?
- Снимаю.
- Понятно.
В этом «понятно» было столько подтекста, что Лера под столом незаметно тронула меня за руку. Я не поддался на провокацию, просто спокойно намазал хлеб маслом.
Наталья Викторовна попыталась перевести разговор на рецепт холодца, но Владимир Иванович её не поддержал.
- Машина есть?
- Есть. Не новая, но на ходу.
- Какая?
- «Шкода Октавия», 2017 года выпуска.
Он слегка приподнял брови, не в знак одобрения, а оценивающе.
- Сам обслуживаешь?
- Масло меняю сам. Остальное, если честно, в сервис отдаю.
- Почему в сервис?
- Потому что не умею и не притворяюсь, что умею.
Вот тут он первый раз посмотрел на меня чуть иначе. Не потеплел, но что-то сдвинулось. Может, ожидал, что начну рассказывать, как сам всё чиню и вообще мастер на все руки.
Помолчали. Наталья Викторовна принесла горячее - тушёную говядину с овощами, запах был серьёзный.
- А родители где? - продолжил он.
- В Воронеже. Отец работает инженером на заводе, мама - учитель математики в школе.
- Сам оттуда?
- Да, я там вырос. В Москву переехал после университета.
- Переехал сам или с чьей-то помощью?
- Один. Сначала снимал комнату с двумя соседями, потом постепенно стал жить один.
Он сделал паузу, пожевал, глядя куда-то в сторону окна. Потом неожиданно спросил:
- На рыбалку ходишь?
Лера чуть не подавилась, сидя за своей тарелкой.
- Пару раз ходил с отцом в детстве. Не могу сказать, что я заядлый рыбак.
- Почему?
- Терпения не хватает. Сидеть и ждать - не для меня.
- А что твоё?
Подумал секунду.
- Когда что-то видишь в кадре и успеваешь поймать. Там тоже ждешь, но по-другому - не пассивно, а в полной готовности.
Он посмотрел на меня. Пауза затянулась.
- Покажи что-нибудь.
- В смысле?
- Фотографии. Ты же фотограф. Покажи работу.
Достал телефон, открыл папку с портфолио. Передал ему. Владимир Иванович взял телефон двумя руками, аккуратно, как берут что-то чужое, и начал листать. Молча и долго.
Наталья Викторовна привстала, чтобы тоже посмотреть через плечо.
- Вот этот снимок, - сказал он и развернул телефон ко мне. - Где снимал?
На экране был кадр с прошлогодней поездки - старый маяк на Ладоге, рассвет, туман над водой, и силуэт лодки у берега.
- На Ладоге. Год назад, ездил на несколько дней один.
- Один?
- Да. Люблю иногда куда-нибудь выбраться без компании.
Он снова помолчал. Потом сказал, не мне, скорее себе:
- На Ладоге хорошо.
- Вы бывали?
- В восемьдесят девятом. Служил там полгода. Места серьезные.
- Я почувствовал. Там какая-то особенная тишина - давящая, но не неприятная.
Он внимательно посмотрел на меня.
- Точно сказал.
Наталья Викторовна потихоньку убрала со стола тарелки и принесла чай. Лера выдохнула, почувствовала это по тому, как изменилась её осанка.
После чая Владимир Иванович встал и сказал:
- Пойдём, я тебе кое-что покажу.
Лера вопросительно посмотрела на меня. Я пожал плечами - пошли.
Он привел меня в маленькую комнату, которая была чем-то средним между кабинетом и кладовкой. На стене висели старые карты, на полке стояли несколько книг по истории и одна по астрономии. И фотографии в рамках - черно-белые, явно пленочные, явно старые.
Кивнул на стену с фотографиями:
- Сами снимали?
Владимир Иванович посмотрел на снимки так, как смотрят на что-то давно знакомое.
- «Зенитом». Лет пять серьезно увлекался, потом служба все время отнимала.
- Не знал, что вы фотографируете, - сказал я искренне, не из вежливости.
- Лера не рассказывала, - усмехнулся он. - Она вообще мало что об этом знает.
Подошел ближе. Снимки были хорошие - не идеальные с технической точки зрения, но живые. На одном - река в горах, на другом - строй солдат со спины, на третьем старик на скамейке у какого-то южного домика.
Показал пальцем на фотографию старика:
- Вот этот особенно хорош. Свет хорошо лег.
Владимир Иванович посмотрел на фотографию так, словно давно её не видел.
- Случайные кадры иногда лучше выверенных.
Он хмыкнул. Не улыбнулся, но хмыкнул — по-другому, без прежней колкости.
- «Зенит» у меня до сих пор есть. Рабочий.
- Правда? А где вы берёте плёнку?
- Заказываю в интернете. Иногда проявляю сам.
- Сами проявляете?
- А что тут сложного. Тазик, химия, терпение.
- Я никогда не пробовал. Всё в цифрах.
- Приедешь как-нибудь - покажу. Не боги горшки обжигают.
Вернулись к столу. Наталья Викторовна уже разливала чай по второму кругу. Лера смотрела на нас обоих с видом человека, который не понимает, что произошло, но рада результату.
Собрался около десяти. Наталья Викторовна завернула говядину с собой - отказываться не стал. В коридоре Владимир Иванович подал куртку и сказал, не глядя в сторону:
- Ладожский снимок хороший. Оставь как-нибудь распечатанным. Я повешу.
- Привезу.
- Добро.
На улице Лера взяла меня под руку и спросила:
- Как ты с ним заговорил о фотографиях? Обычно он ни с кем об этом не рассказывает.
- Просто не притворялся.
- В смысле?
- Ну, я не делал вид, что разбираюсь в машинах, и не пытался понравиться. Говорил как есть.
Она помолчала.
- Он позвал тебя посмотреть на плёнку. Он никого не зовёт в ту комнату.
По дороге домой я думал не о том, понравился ли я ей. Я думал о фотографиях на стене - и о том, что человек с такими снимками не может быть плохим. Просто осторожным.
Комментарий психолога
Владимир Иванович - типичный представитель людей с высоким порогом доверия. Такие люди не замкнуты и не враждебны по своей природе - они просто не раздают доверие авансом. Каждый новый человек в их жизни проходит негласную проверку, правила которой нигде не прописаны.
Наш герой прошел ее по одной причине: он не пытался подстроиться. На вопрос про машину он не стал изображать знатока - честно сказал, что в сервис. На вопрос про рыбалку не подхватил тему, чтобы угодить собеседнику. Люди, привыкшие все оценивать, мгновенно считывают фальшь - они чувствуют ее раньше, чем осознают.
Поворотным моментом стала фотография на Ладоге. Не потому, что снимок получился удачным, а потому, что за ним обнаружился общий язык. Когда два человека говорят об одном и том же, опираясь на личный опыт, стены между ними рушатся быстрее, чем во время светских бесед.
Отдельно стоит сказать про Леру. Фраза «он со всеми так» - это попытка заранее снять с отца ответственность за его поведение. Близким людям стоит не оправдывать такое поведение, а честно предупреждать партнера: папа всех проверяет, не принимай близко к сердцу, но и не поддавайся. Второе оказалось важнее первого.