падение лепнины • книжные обзоры

— Я не понимаю, — повторяла она уже в третий раз. — Я всё сделала идеально. Квартира блестела. Курочку пожарила, нарезочку сделала. На мне был комплект белья за пятнадцать тысяч. А он посидел сорок минут, сказал, что ему срочно нужно проверить кота, и просто испарился. В тридцать восемь лет! Проверить кота! Ситуация выглядела бы анекдотично, если бы не была такой болезненной. Елизавете — 34. Успешная, ухоженная, адекватная женщина, которая действительно хочет семью. Даниилу — 38. «Перспективный холостяк», без детей, с работой и свободой, с которым они вяло переписывались пару недель...

Если бы вам вдруг позвонил человек, которого вы не видели и не слышали десять лет, какие эмоции накрыли бы первыми? Удивление? Тревога? Глухое раздражение? А если бы это оказался бывший муж — тот самый, после которого вы годами собирали себя по кусочкам? Я замерла с чашкой чая в руке. Мы не общались с момента развода — тяжелого, выматывающего, унизительного. После него я не «переживала», я восстанавливалась: психотерапия, антидепрессанты, медленное возвращение самооценки, которую тогда выжгли дотла...

Думаю, одинокие мамы сейчас меня поймут. Когда у тебя двое детей, найти мужчину — та ещё лотерея. Поэтому на это свидание я шла без особых ожиданий. В голове крутилась привычная мысль: узнает — и сразу “побежит за хлебом”. Но именно в тот вечер я поняла, что совершенно не разбираюсь в людях. Артем, 29 лет, выглядел как живая иллюстрация из Pinterest: ухоженный, лёгкая небритость, нанотехнолог. Мы встретились в баре, и два часа пролетели незаметно. Мы говорили не о работе и погоде, а о рок-музыке и о том, почему в Москве невозможно найти по-настоящему хороший круассан...

Мы с отцом никогда особо не были близки. Напряжение между нами тянулось годами, ещё с подросткового возраста. Но, как ни странно, после себя он всё-таки оставил наследство. — Ольга Дмитриевна, с квартирой на Ленинском проспекте всё без особенностей. Вы — единственная наследница первой очереди, документы в порядке, через шесть месяцев вступите в права. Нотариус снял очки и устало потер переносицу. Он выглядел как человек, который слишком много знает о чужих судьбах, но давно перестал чему-то удивляться...

В детской психологии есть приём, который используют постоянно. Я бы даже сказала — почти всегда. Ребёнка просят нарисовать то, что он думает, чувствует, или просто изобразить свою семью. Когда ребёнок не может словами объяснить, что его тревожит или что он замечает вокруг, он делает это через рисунок. Дети улавливают напряжение в семье задолго до того, как взрослые признают, что что-то идёт не так. Я всегда считала наш брак крепким, а интуицию — своей сильной стороной. Но, как оказалось, иногда нужно, чтобы пятилетний ребёнок взял в руки чёрный маркер, чтобы разрушить иллюзию счастливой жизни...

Как же хорошо, что в поездах до сих пор не везде появился интернет. Во многих его по-прежнему нет, и это, пожалуй, к лучшему: без экрана перед глазами люди снова начинают разговаривать друг с другом, а не с лентой новостей. Итак, рейс «Москва — Пермь». Моим попутчиком оказался мужчина лет пятидесяти. Сначала мы болтали о пустяках — погоде, ценах, дороге. Но примерно через час и пару стаканов чая разговор неожиданно свернул в опасную сторону — к теме человеческой двойственности. — Знаете, — усмехнулся...

В последнее время мне и правда не хотелось жить. Дома постоянные скандалы, на работе сплошной кошмар. И вот недавно случилась, казалось бы, обычная бытовая ситуация, но с такими последствиями, что она перевернула всё. — Всё, Игорь, это предел! — срывалась Алина. — Твоя мать меня просто изводит. Я больше не собираюсь терпеть её выходки. Сегодня она снова переставила мои кремы в ванной. Я ей три раза говорила: не трогай мою полку! А она делает это специально, понимаешь? Специально, чтобы меня задеть...

Друзья откровенно смеялись надо мной, называли альфонсом и крутили пальцем у виска, намекая, что я «пристроился к наследству». Но правда была куда проще и честнее: я действительно влюбился. Да, ей было 52, а мне 28. Но разве любовь вообще измеряется цифрами в паспорте? Большинство уверено, что если мужчина тянется к женщине старше, значит, он ищет себе «мамочку»: борщи, заботу, глаженные рубашки и безусловное одобрение. Для меня это всегда звучало как глупый штамп. На самом деле я просто смертельно устал от постоянного напряжения, драм и бесконечной гонки без финиша...

— Третий, ты понимаешь? Третий! — Лена едва не выронила кружку, пальцы дрожали так, что чай плескался через край. Я смотрел на сестру и не узнавал ее. Уверенная, собранная женщина, директор школы, всегда идеальная — прическа, осанка, голос. А сейчас передо мной сидел сломленный подросток. Час назад она узнала новость, которая одним ударом перечеркнула шесть лет ее жизни. Ее Андрюша. «Почти муж». Мужчина, который годами жаловался на холодную жену, уверял, что живет с ней «как с соседкой», скоро снова станет отцом...

К тридцати двум годам мне смертельно надоело быть «удобной». Той самой хорошей девочкой, которая всегда на связи, всегда может, всегда выручит. По первому звонку родственников я срывалась с места и ехала помогать — даже если это был мой единственный выходной за месяц. Меня хвалили. Говорили, что я добрая, отзывчивая, золотая. Но внутри всё чаще возникало странное, липкое чувство — будто меня не любят, а используют. — Лара, забери посылку, тебе же всё равно по пути. — Ларочка, посиди с племянниками, у нас билеты в кино, жалко пропадут...