Продолжаем. Сегодня киношное.
53. Сергей Никитин – Со мною вот что происходит...
«Ирония судьбы», при всей своей заезженности, была для меня главным символом Нового года большую часть жизни. Еще с детства, до конца не понимая драмы и переживаний героев, я садился перед экраном телевизора (это всегда был вечер) и, услышав первые же ноты первой песни, застывал и погружался в тайну.
Она не была связана с сюжетом, – который я знал наизусть, – а содержалась в кружащихся снежинках, в печальной мелодии, в усталом голосе Сергея Никитина (хотя я думал, что это Мягков), что, словно безутешный дух, вьюжит над миром и перед окнами советских домов-близнецов, пытаясь отыскать приют, которого не было и никогда не будет.
Это тяжелая, давящая тоска, но тоска, сродненная с красотой, с уютом и безумной надеждой, что как-нибудь, когда-нибудь, но все разрешится, что надо продолжать звать, озвучивать, петь. И с каждым годом все значимее становились для меня слова Евтушенко, все глубже отзывались до боли знакомым эхом трагично-несомненные истины. «А ходят в праздной суете разнообразные не те». «О, кто-нибудь, приди, нарушь чужих людей соединенность и разобщенность близких душ». Последняя строчка особенно.
И ты знаешь, слишком уже знаешь, что никуда от этого не деться. И сказка Рязанова – как дружеская рука на поникшем плече, как чудо общности за праздничным столом. Как попытка прорваться сквозь бурю, увидев за преувеличенной историей любви нечто еще более необходимое и еще более общее.
(Или здесь).
Другие кандидаты: «Я спросил у ясеня».
52. Scott Bakula – Somewhere In The Night
Так же, как «Ирония судьбы» являлась для меня воплощением новогодней атмосферы, всей этой зимней чудесности, «Квантовый скачок» был квинтэссенцией моего мировоззрения. Со временем оно сделалось менее наивным, куда более продуманным и просторным, но сама основа ничуть не изменилась.
В том, как Скотт Бакула поет, в звучании этой простенькой мелодии выражается не только характер героя, но и дух всего сериала – самоотверженно-светлый и сострадающий, мечтательно-романтичный и приключенческий, простодушно, но по-умному добрый.
Все эпизоды «Квантового скачка» с песнями очень хороши (взять хотя бы кавер на «Imagine), но именно эта короткая песенка навсегда осталась со мной после просмотра. И, что особенно приятно, – это действительно голос Скотта, такого же разносторонне талантливого, как и его доктор Беккет. Сам себе каскадер, певец, танцор и вообще кто угодно. Но и его забавная напарница, ее вокальные гармонии усиливают дружелюбную нежность момента, который плох разве что одним: слишком уж недолго длится.
(Или здесь).