Добрый вечер.
Город Узген, Киргизская ССР, 1984 год. Тихий провинциальный городок, где все друг друга знают, а новости разносятся быстрее ветра. В тот день новость была страшной: у себя в подъезде застрелен прокурор города Омурбек Омуржанов. Два выстрела в упор, дверь, открытая собственным сыном, и записка, приклеенная к доске объявлений. «Товарищ Омуржанов за несправедливость приговорён к высшей мере наказания. Приговор исполнен на месте!» — было написано в ней от руки. Кто-то решил взять на себя роль судьи и палача в одном лице.
Прокурора в городе знали как человека принципиального и неподкупного. Такие долго не задерживаются на должностях без врагов, но чтобы дойти до убийства — это было за гранью. Следствие бросило все силы. Лучшие сыщики республики съехались в Узген, чтобы понять, кто и за что мог так жестоко расправиться с представителем закона.
Первая зацепка появилась быстро. Накануне из местного РОВД сбежали трое арестованных. При побеге они застрелили постового милиционера и забрали его табельный «Макаров». Баллистика показала: прокурора убили из того же пистолета. Беглецов было трое: Владимир Алфёров, Юрий Латыпов — обычные уголовники, мелкие воришки, и третий — Пулат Халибеков, старший лейтенант, начальник дежурной части того самого РОВД, откуда они сбежали.
Вот это уже было интересно. Халибеков оказался за решёткой по санкции самого Омуржанова. История была дурацкая: взял без спроса карабин, поехал с друзьями на кабанов, попался егерям. Прокурор, узнав, что милиционер браконьерствует с табельным оружием, дал санкцию на арест без скидок на погоны. Мотив вроде бы нарисовался, но слишком слабый. Ну пропесочили бы, ну выговор, ну звезду сняли — не смертельное же дело. Неужели из-за этого можно пойти на убийство коллеги при исполнении и побег с мокрухой?
Беглецов искали, но те словно сквозь землю провалились. Помог случай. В местную больницу поступил чабан с огнестрельным ранением. Он рассказал, что пас овец в ущелье Зергер, когда его сын, отправившийся за продуктами, вернулся в компании троих вооружённых мужчин. Те захватили их жильё, держали несколько дней под прицелом. Ночью чабан рискнул: приказал сыну бежать, а сам набросился на бандита. В схватке получил пулю, но сумел скрыться.
Опергруппа рванула в ущелье. Хижина была пуста, но погоня быстро настигла двоих — Алфёрова и Латыпова. Они сдались без боя и на допросах выдали всё. Именно они рассказали, что произошло в РОВД на самом деле.
Оказывается, подчинённые Халибекова не слишком серьёзно отнеслись к аресту начальника. Когда прокурор нагрянул с проверкой, он застал в дежурке пир: Халибеков, выпущенный из камеры, ужинал с милиционерами под коньячок. Омуржанов взбесился. Он устроил разнос, с такой силой ударил по столу, что закуски разлетелись, а бутылка коньяка разбилась об пол. Приказал немедленно запереть арестованного в камере и напомнил: «Ты сейчас не милиционер, ты — преступник. Сидеть!»
Для Халибекова это стало публичной пощёчиной. Он поклялся отомстить.
Как только прокурор ушёл, он приказал дежурному открыть камеру. Тот ослушаться не посмел. Халибеков прихватил двух сокамерников для компании и направился к выходу. На улице путь преградил постовой — попытался остановить, достал пистолет. Халибеков выбил оружие и дважды выстрелил в упор. Мосты были сожжены.
Троица двинулась к дому прокурора. В подъезд зашёл только Халибеков. Сын Омуржанова слышал, как отец открыл дверь, и сразу грохнули выстрелы. Когда парень выбежал, убийца уже скрылся. А через несколько минут на доске объявлений появился тот самый «приговор».
Алфёров и Латыпов рассказали, что после убийства они ушли в горы. Там бывший милиционер чувствовал себя как рыба в воде — знал каждую тропу. Потом случилась история с чабаном, после которой банда разделилась. Куда подался Халибеков, подельники не знали, лишь вспомнили, что он собирался навестить могилу деда.
Опергруппа нашла кладбище, но беглец уже ушёл. Следы вели в горное село, но Халибеков словно испарился. Позже выяснилось: ему помогли. Он выехал из республики в цистерне молоковоза, проскочив все посты. Задержали его только в Ташкенте. При аресте попытался застрелиться, но пистолет дал осечку.
Судили Пулата Халибекова быстро. Высшая мера — расстрел. Для бывшего милиционера, ставшего убийцей, это был единственный приговор, который не требовал доказательств. Он сам выбрал себе роль судьи, и закон ответил ему тем же.
А ведь всё могло быть иначе. Не разбейся та бутылка коньяка об пол, не задери прокурор стул в гневе, не окажись подчинённые такими покладистыми... Но история не знает сослагательного наклонения. Она знает только факты: двое убитых, искалеченная жизнь сына, потерявшего отца, и человек, который не смог проглотить обиду.
Если вам интересно погружаться в детали громких криминальных историй прошлого и настоящего — поддержите нас реакцией. Поставьте лайк этой статье, и мы продолжим эту хронику. Спасибо, что читаете нас.
Подписывайтесь на канал Особое дело.