После распада Советского Союза и в связи с демократизацией всего российского общества начался процесс обновления, возвращения к жизни того, что незаслуженно забыто. Не осталась без внимания и одна из словесных наук, известная с античных времен как «риторика». Восстановление преподавания данной науки как учебной дисциплины, которую древние называли «царицей всех искусств» [4, с. 8], привело к тому, что интерес к иллюстративному материалу со стороны специалистов по риторике значительно усилился. Таким материалом оказалась и чеховская заметка «Хорошая новость», состоящая из двух машинописных страниц.
Вышеназванная заметка была опубликована 24 января 1893 года без подписи в номере 6073 петербургской газеты «Новое время» [7, с. 521]. В этой заметке больше 500 знаменательных и служебных слов, которые вместились в единственном абзаце. С момента опубликования данной заметки минуло 117 лет, а в нынешнем году мы отмечает 150-летие со дня рождения великого писателя, который по специальности оказался врачом, а по призванию - доктором человеческих душ, психологом.
О заметке «Хорошая новость» в литературе читаем: «Эти слова были написаны в 1893 г., но звучат они очень современно» [5, с. 3]. Мы также отмечаем актуальность чеховских мыслей, изложенных в «Хорошей новости». Для сегодняшнего вуза содержание заметки особенно важно в аспекте студенческой речевой культуры, потому что в работе кратко изложены злободневные проблемы русского риторического образования и воспитания. От чтения заметки остается впечатление, будто работа написана с целью устранения недостатков из речи современной учащейся молодежи, которая постоянно нарушает нормы устной и письменной форм культуры речи и которая постепенно отвыкает от «искусства говорить красиво и выразительно» [7, с. 266].
«Хорошая новость» писателем была подготовлена по свежим следам, т.к. преподавание декламации в Московском университете началось в конце 1892 г., а текст заметки впервые был напечатан 24 января 1893 г. Возможно, декламацию писатель рассматривал как синоним красноречия? Из содержания чеховской работы напрашивается такой вывод: согласно тексту, между понятиями декламация и красноречие можно поставить знак равенства. На наш взгляд, декламация и красноречие – это разные понятия. Красноречие – это искусство красиво говорить, искусство пользования силой и красотой слова и убеждения с помощью слова, а декламация – это выразительное чтение. При этом красноречие шире декламации. Кстати, в «Примечаниях» к XVI тому тридцатитомного собрания сочинений и писем писателя написано, что еще 25 января 1893 г. неизвестный автор в передовице «Петербургской газеты» под названием «Красноречие и декламация» утверждал: «…декламацию не следует… смешивать с красноречием…». А данную статью можно назвать ответом на неподписанную заметку А.П. Чехова в «Новом времени» [7, с. 521-522].
В самом начале «Хорошей новости» А.П. Чехов приветствовал факт того, что «В Московском университете с конца прошлого года преподается студентам декламация, то есть искусство говорить красиво и выразительно. Нельзя не порадоваться этому прекрасному нововведению». [8, с. 384]. Научить человека говорить красиво и выразительно - это, несомненно, одна из функций красноречия. Поэтому следует поощрять использование инноваций в преподавании риторики, культуры речи или любой другой речеведческой дисциплины, если они нацелены на эффективность, на воспитание всесторонне развитой личности. При этом отметим, что, соглашаясь с вышеизложенным высказыванием писателя, мы одобряем не всякое новое, понимая, что это новое не всегда нужно современному обществу. В последнее время мы постоянно получаем негативную информацию, которая касается и образования. Понятно, что все новое – это хорошо забытое старое, это то, от чего отказались на время и из-за чего мы сегодня расплачиваемся, не научившись мыслить самостоятельно и говорить правильно, красиво и кратко.
В «Основах красноречия» И.Б. Голуб отмечено, что писатель в своей заметке указал на то, «что обучение красноречию следовало бы сделать обязательным» [2, с. 8]. Эти чеховские слова даны в форме косвенной речи. Сам писатель вместо сочетания «сделать обязательным» в оригинале использовал «считать неизбежным» [7, с. 267], т.к., возможно, предвидел, что последующие поколения добровольно будут изучать красноречие.
В комментариях к одному из послевоенных изданий полного собрания сочинений и писем А.П. Чехова даны такие слова: «Интерес к ораторскому искусству был у Чехова издавна». Там же отмечено, что сам писатель считал себя косноязычным [6, с. 601]. Возможно, поэтому он не стал адвокатом. Несмотря на это, А.П. Чехова всегда волновали вопросы преподавания красноречия. Образцы практической риторики он часто представлял в своих творениях. Поэтому авторы современных пособий по ораторскому искусству нередко обращаются к произведениям писателя. И к настоящей заметке исследователи и методисты прибегают как при описании общей риторики, так и при изложении конкретного материала в частных риториках. Это, естественно, подчеркивает важность маленького публицистического произведения великого мастера слова. Сам же А.П. Чехов в своей заметке не пользовался терминами «риторика» и «ритор» в положительных значениях. Для Чехова слово «риторика», использованное в тексте только один раз, означало что-то отрицательное. Наглядно это можно показать по тексту: «В обществе, где презирается истинное красноречие, царят риторика, ханжество слова или пошлое краснобайство» [7, с. 267]. Выходит, что писатель риторику ставил в один синонимический ряд с такими словосочетаниями, как «ханжество слова» и «пошлое краснобайство», антонимами к которым в тексте выступают «ораторское искусство», «ораторство», «истинное красноречие».
Можно понять писателя, который в конце XIX века само понятие «риторика» воспринимал негативно. Так поступало и большинство русской интеллигенции того времени. Но полностью согласиться с таким мнением, если это касается современности, невозможно. Дело в том, что со второй половины XIX века начинается кризис русской риторики. Возможно, на восприятие красноречия А.П. Чеховым оказало влияние отношение В.Г. Белинского к риторике. Очевидно, поэтому мы находим у писателя выражение, в котором истинное красноречие обществом презирается, а риторика как бы поощряется. В начале XXI века ораторское искусство воспринимается как научная дисциплина, которая начала возрождаться. При этом следует разделить точку зрения писателя на царство ханжества и краснобайства, которые процветают, к примеру, в нашем обществе.
И.А. Мартьянова пишет о том, что А.П. Чехов приветствовал возвращение ораторского искусства в учебный план Московского университета [3, с. 6]. Отметим, что даже намека на то, что в Московском университете восстановили преподавание риторики, в работе А.П. Чехова мы не находим. А в конце заметки читаем, что «… в деле образования и воспитания обучение красноречию следовало бы считать неизбежным. В этом отношении почин Московского университета является серьезным шагом вперед» [7, с. 267]. Это является еще одним подтверждением того, что почин не восстановление, а начало, которое писатель назвал «прекрасным нововведением» [7, с. 266]. Кстати, на наш взгляд, «прекрасное нововведение» больше подошло бы для названия данной заметки, ибо самого сочетания «хорошая новость» в тексте мы не обнаружили. Впрочем, великому мастеру слова было виднее, как назвать свой маленький шедевр.
Общеизвестно, что расцвет риторики приходится на переломные этапы развития человеческого общества, на период процветания общества. В связи с этим уместными считаем слова: «Немыслимо, чтобы проповедник новой религии не был в то же время и увлекательным оратором. Все лучшие государственные люди в эпоху процветания государств, лучшие философы, поэты, реформаторы были в то же время и лучшими ораторами» [8, с. 385]. В нашем обществе в начале XXI века вопрос, являются ли все государственные «мужи» увлекательными, лучшими ораторами, очевидно, остается риторическим. В речи, в которой очень много экономических и политических терминов, стандартных, шаблонных клише, вряд ли найдется место средствам речевой выразительности.
В одном из писем А.П. Чехов подчеркивал: «Умею коротко говорить о длинных предметах» [6, с. 601]. На этой проблеме сделан акцент и в заметке. И сегодня это злободневно, как во времена писателя, ибо «нам говорят слово, а мы в ответ – десять, потому что не умеем говорить коротко и не знакомы с той грацией речи, когда при наименьшей затрате сил достигается известный эффект – non multum sed multa», что означает «немного по количеству, но многое по содержанию» [8, с. 384]. При этом автор затрагивает и другие качества хорошей речи: «…у нас совсем нет людей, умеющих выражать свои мысли ясно, коротко и просто» [8, с. 385]. Это очень важно в настоящее время. Применительно к Дагестану можно привести такой пример: у нас на торжествах любят произносить длинные тосты, которые не всегда воспринимаются слушающими. Поэтому, нам кажется, что писатель работу написал специально и для нас, современников.
Вопросы искусства речи и умения использовать невербальные средства общения в речи также нашли отражение в следующих словах писателя: «В земских и дворянских собраниях, ученых заседаниях, на парадных обедах и ужинах мы застенчиво молчим или же говорим вяло, беззвучно, тускло, «уткнув брады», не зная куда девать руки;…» [7, с. 266] .
А.П. Чехов писал: «А сколько анекдотов можно было бы рассказать про адвокатов, вызывавших своим косноязычием смех даже у подсудимого, про жрецов науки, которые «изводили» своих слушателей и в конце концов возбуждали к науке полнейшее отвращение» [7, с. 267]. Это также характерно для нашего времени, а комментарии излишни. Да и умолчание в данном случае уместно. Правда, вспомним хотя бы то обстоятельство, сколько у нас выпускается бездарных специалистов, которые не востребованы. Писатель предполагал возможность исправления создавшейся ситуации: «Быть может, и мы когда-нибудь дождемся, что наши юристы, профессора и вообще должностные лица, обязанные по службе говорить не только учено, но и вразумительно и красиво, не станут оправдываться тем, что они «не умеют» говорить» [8, с. 386]. Это является насущной необходимостью нашего времени. Об этом должен мечтать любой здравомыслящий человек, который ратует за искусство речи.
В тексте читаем: «Ораторское искусство у нас в совершенном загоне» [7, с. 266]. Так можно было выразиться до недавнего времени – в чеховский период и в эпоху существования Советского Союза. Сегодня красноречие возрождается. Правда, многие руководители вузовских подразделений до сих пор не поняли, что риторика в речевой коммуникации очень необходима компетентному специалисту: она востребована во всех профессиях, где применяют прежде всего вербальную коммуникацию. Здесь уместно пользоваться текстом, в котором точно выразился писатель: «Мы люди бесстрастные, скучные; в наших жилах давно уже запеклась кровь от скуки. Мы не гоняемся за наслаждениями и не ищем их, и нас поэтому нисколько не тревожит, что мы, равнодушные к ораторскому искусству, лишаем себя одного из высших и благороднейших наслаждений, доступных человеку» [8, с. 385]. Подчеркнутые слова подсказывают нам, что А.П. Чехов писал о том, что его сподвижники фактически равнодушны к проблемам ораторского искусства. По нашему мнению, автор как бы предостерегает наших современников от того, к чему приводит безразличие к риторике – к его отсутствию.
А.П. Чехов призывал нас вспомнить о том, что «…во все времена богатство языка и ораторское искусство шли рядом» [8, с. 385]. Очевидно, он прав относительно речи отдельной личности, а не коллектива. К примеру, в речи современной дагестанской студенческой молодежи наличествует разнообразный арсенал языковых пластов, которые способствуют нарушению риторической культуры, т.е. студенческая речь богата всеми формами существования языка, а способности искусной речи оставляют желать лучшего.
Автор заметки писал и о значении красноречия: «И в древности, и в новейшее время ораторство было одним из сильнейших рычагов культуры. …«Цветами» красноречия был усыпан путь ко всякой карьере, и искусство говорить считалось обязательным» [8, с. 385]. Естественно, нельзя отрицать силу слова. К сожалению, красноречивый педагог-оратор не может быть авторитетом в связи с тем, что ценностные ориентиры несколько изменились и государство неправильно оценивает труд учителя-кодификатора. И в настоящее время речевое поведение, которое, например, пагубно влияет на поликультурную среду молодых дагестанцев, является далеко не идеальным. Злободневно то, что необходима разработка новых креативных критериев устранения данного недостатка. И ораторское искусство способно избавить общество от такого негативного в речи при условии, что власть поддержит усилия специалистов по риторике.
Красноречиво завершил писатель заметку, в которой мы находим речевой кодекс интеллигентного человека в России второй половины XIX века и оценку университетского почина: «В сущности ведь для интеллигентного человека дурно говорить должно бы считаться таким же неприличием, как не уметь читать и писать, и в деле образования и воспитания - обучение красноречию следовало бы считать неизбежным. В этом отношении почин Московского университета является серьезным шагом вперед» [7, с. 267]. Кстати, по нашим наблюдениям, в современных пособиях по риторике в основном прибегают к данному выше высказыванию, слова в котором являются злободневными на все времена и служат доказательством того, что сам А.П. Чехов высоко ценил ораторское искусство и его предназначение.
Итак, мы проанализировали заметку А.П. Чехова «Хорошая новость» и пришли к следующему: на наш взгляд, заметка была написана не только на злобу дня, но и для потомков, потому что актуальность преподавания риторики вызвана насущными потребностями в студенческой коммуникации. При этом данное произведение писателя является действительно одним из востребованных текстов, в котором поднята масса проблем, имевших место в преподавании красноречия в конце XIX века и наличествующих в настоящее время – в начале XXI века. Кроме того, писателем в тексте даны определенные установки, необходимые для того, чтобы не лишать «себя одного из высших и благороднейших наслаждений, доступных человеку» [7, с. 267]. И поэтому занятия по ораторскому искусству с применением текста «Хорошей новости» или фрагментов из нее станут интересными и результативными. Сама заметка «Хорошая новость» является прекрасным иллюстративным материалом к любому лекционному или практическому (лабораторному) занятию – настольной «книжкой». Кстати, В.И. Андреев включает «Хорошую новость» в «Образцы классической риторики» [1, с 30-31]. Причисление заметки к таким образцам – это высочайшая оценка, которую, несомненно, заслужил великий писатель. Кроме того, отметим, что в заметке использованы слова и выражения, которые имеют непосредственное отношение к риторике: ораторское искусство, предполагать ораторскую жилку, равнодушные к ораторскому искусству, истинное красноречие, ораторство, обучение красноречию и др. [7, с. 266-267]. Поэтому мы считаем, что заметку А.П. Чехова можно рассматривать в риторическом аспекте.
Настоящая заметка А.П. Чехова – это заметка-рассуждение, это маленькое публицистическое произведение, в котором автор обращает наше внимание на такие положительные качества ораторской речи, как выразительность, ясность, понятность, простота, богатство и, конечно же, краткость. Не случайно писателю принадлежит знаменитый афоризм «Краткость – сестра таланта». И не случайно в заметке автор использовал только одно, но очень емкое латинское выражение в оригинале «non multum sed multa», что означает «немного по количеству, но многое по содержанию», которое в конце статьи мы приводим повторно [7, с 266].
Литература
1. Андреев В.И. Деловая риторика: Практический курс делового общения и ораторского мастерства. – М.: Народное образование, 1995.
2. Голуб И.Б. Основы красноречия. Учебное пособие для общеобразовательных учреждений. – М.: Яхонт, 2000.
3. Мартьянова И.А. Основы риторики (10-11 классы): Практические материалы для занятий с учащимися. – М.: Эксмо, 2007.
4. Михайличенко Н.А. Риторика. Учебное пособие для учащихся гимназий, лицеев и школ гуманитарного профиля. – М.: Новая школа, 1994.
5. Русская риторика: Хрестоматия / Авт.-сост. Л.К. Граудина. – М.: Просвещение, 1996.
6. Чехов А.П. Полное собрание сочинений. Т. 8. Повести, рассказы, статьи, заметки. – М.: ОГИЗ, 1947.
7. Чехов А.П. Полное собрание сочинений и писем в тридцати томах. Т. 16. – М.: Наука, 1987.
8. Чехов А.П. Собрание сочинений в двенадцати томах. Т.7. – М.: Правда, 1985.
……………………………….
Ваджибов М.Д. Риторический анализ заметки А.П. Чехова «Хорошая новость» (К 150-летию со дня рождения писателя) // Вестник Дагестанского государственного университета. Филологические науки. Вып. 3. – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2010. – С. 86-91.