- Вика, только давай без истерик, - Платон спешит мой борщик отведать. – Наш брак изжил себя. Я устал.
Ах, устал он. Сложно каждый день мотаться к Софочке, смотреть на часы и бежать домой. Действительно, как же он бедолага справлялся.
- От чего ты устал, Платоша? – мой голос дрогнул, звучит встревожено.
Я долго ждала этого момента. Готовилась к нему. И сейчас хочу понять, как же он все преподнесет. Что поведает.
- Я любил тебя очень, Викусь. И сейчас люблю. Но уже не так. Ты сама говоришь у нас… не очень. Мы стали жить по привычке. Ушел огонь. И я устал пытаться его поддерживать. Нам нужно разойтись.
- У тебя кто-то появился? – мои глаза округляются.
- Нет, - активно машет головой. Слишком энергично. – Хочу побыть один. Обдумать все. Возможно, со временем, кто-то появится. Не исключаю. Но сейчас пойми, я не ухожу к кому-то, а просто потому, что пришло время что-то в жизни менять. Наши дети выросли, думаю, они поймут нас. И я надеюсь, мы с тобой сумеем сохранить дружеские отношения, - он говорит мягко, смотрит с сожалением и теплотой.
Он доволен ложью, которую говорит. Ему нравится, как звучат его оправдания.
- И менять ты решил с развода?
- Лучше это сделать сейчас, пока у нас есть уважение и теплота друг к другу. Я их ценю и не хочу растерять.
Да, старый избрал тактику выйти сухим из воды. И ведь если бы я не знала, можно и поверить. Звучит он довольно убедительно.
- Я не хочу жить как все. Как день сурка. Терпеть, потому что надо, - пока я молчу он продолжает вешать мне на уши свою лапшичку.
- Так ты меня терпишь?
- Я с тобой увядаю. Нет былого огня между нами. Только теплота угасающих углей.
Ох, как сморознул.
- А твоя Софочка, делает тебя молодым, - замечаю спокойно.
Платон дергается. Не ожидал, что я знаю правду.
Бледнеет. Глаза бегают. Рукой барабанит по столу. Нервно сглатывает, кадык дергается.
Вижу, как судорожно ищет, как бы лучше ответить. Подтвердить мои слова, или пытаться лгать дальше.
Не может определиться, не готов выглядеть негодяем в моих глазах. Сжимает руку в кулак.
- Откуда знаешь? – хищно прищуривается. На лице появляется злая растерянность.
Конечно, такой был хороший план, а тут облом выходит. Не прокатила красивая легенда. Не удалось сохранить то, что он считает мужским достоинством.
- Не я должна оправдываться в данной ситуации, Платон, - смотрю на него спокойно.
Больше нет надобности в моих масках и от этого я испытываю облегчение.
- Впрочем, неважно. Наверняка тебе «добрые» люди доложили, - делает свое умозаключение.
- А мне вот интересно, как ты докатился до того, чтобы спать с моей сестрой?
- Любовь не выбирает, Вик. Да, я не горжусь этим. И Софа очень переживает. Но так получилось.
Ага, знаю, как она переживает, обливая меня помоями при любом удобном случае.
- А ты хотел уйти красиво, утаив от меня истинные причины. И все для моего блага. Да, Платон?
- Да. Потому что я понимаю, как для тебя это больно. Я тебя только одно прошу, не надо вымещать злость на Софе. Она не виновата. Мы долго сопротивлялись этим чувствам. Я пытался не раз прекратить это. Ведь у нас с тобой семья. Вик, не надо этих разборок, ты нам с Софочкой дорога. Попытайся понять. Чувства оказались сильнее нас.
- И ты реально веришь, что ты нужен ей? – усмехаюсь.
Он дергается. Морщится.
- Зачем оскорбления, Вик? Они тебя не красят. Стоп… - сводит брови на переносице. – А как давно ты знаешь? Ты молчала. Вида не подавала. Почему? – не успеваю ответить, как он уже сам находит ответ. – Надеялась, что я все же тебя выберу?
Немного не так, Платош. Но каждому подарку свое время.
- Хотела посмотреть, как далеко вы в своей лжи зайдете.
- И лицемерно общалась с Софой? Она же верит, что ты к ней со всей душой! – восклицает с неподдельным удивлением.
- Именно ты говоришь мне про лицемерие, очень мило, Платош.
- Ты сейчас на нервах. Не хочу скандала, он не нужен, - говорит примирительно. – Я все вопросы на себя возьму. На развод подам. Разделим все честно, чтобы без обид. Я верю, что мы сможем остаться друзьями. Вика, у тебя большое и доброе сердце.
- Будем собираться все дружно по праздникам, как настоящая крепкая семья, - говорю с сарказмом.
Но он его не улавливает.
- В идеале да. Я не хочу, чтобы сестры враждовали. Чтобы наши дети стали свидетелями разборок. Наши знакомые. Родители. Зачем это надо? Викусь, мы же можем поступить разумно, – на его лице читаю облегчение. – Ты будешь всем обеспечена. Я не собираюсь тебя обделять и судиться за каждую копейку.
Он рад, что я не стала истерить. И уже мысленно выдыхает.
Рано радуешься. Ой, как рано.
- А делить нечего, Платош. И судиться тем более причин нет. Я уже решила этот вопрос, - широко улыбаюсь. – И у тебя есть отличный шанс проверить, так ли ты нужен своей молодой лани с дыркой в кармане.
Он зависает. Вообще не шевелится, даже не дышит. Переваривает.
- Что ты сказала, - наконец выдает.
- Ты все прекрасно слышал, со слухом у тебя проблем нет, - откидываюсь на стуле напротив него.
Вот сейчас я могу расслабиться, впервые за долгое время.
- Вика, ты же не… - хватает свой телефон. Быстро клацает. Выдыхает.
Я не вижу, его действий, но могу предположить. Он зашел в первое приложение банка, и увидел, что там все нормально. Да, там он хранит не очень большую сумму. Эти деньги не ежедневные мелкие траты.
Было бы глупо их трогать и привлекать внимание. Потому они на месте.
Я четко улавливаю момент, когда Платоша заходит во второе приложение. Там, где у него хранится большая часть накоплений. Он туда заходит крайне редко, потому как этой картой не пользуется. Там он копит.
- Вика, - смотрит на меня с осуждением. – Реально? Обокрасть собственного мужа? Своих детей?
- В новую жизнь налегке, Платош, - я упиваюсь его эмоциями.
Они мне сейчас как бальзам.
- Я же тебе доверял. Именно поэтому ты имела доступ к этим деньгам. И вот так предать мое доверие? – качает головой.
Поднимается с кресла, идет к окну, обратно к холодильнику.
- И главное, ты же не изменял, был примерным мужем, не пытался за моей спиной с Софочкой мутить. Как же я могла, - всплескиваю руками.
- К чему сейчас вот эти подколы? Эта довольное выражение лица? Это гадко словечко «Мутить». Эти же деньги были для тебя и детей. Для вас.
- Да, Софочке ты ювелирку и дорогущую технику с другой карты покупал.
- Именно! – указательный палец вверх поднимает.
И тут до него доходит, что он только что подтвердил. Никогда не видела, чтобы Платоша так быстро краснел.
- Ничего я ей особо не покупал, - отводит взгляд в сторону.
Я бы могла предоставить список его покупок. Но пока рано. Он может заподозрить то, что мне сейчас не надо. Потому говорю иначе:
- Я видела ее подарки. Софа ими со мной хвасталась. Рассказывала, что это ей дарит ее ухажер. Кстати, я ты уверен, что она тебе верность хранит?
- Софа меня любит! – восклизает с запалом. – Никто другой ей не нужен. Не было бы этого всего, если бы у нас был просто так. А у нас чувства. Настоящие!
- Ага, конечно, - смеюсь звонко.
- Я понимаю, тебя ситуация задела, но не надо принижать наших отношений. Мне было нелегко сделать этот шаг, Вик. И если, ты считаешь, что, очистив счет, который был для тебя и детей, ты так мне отомстила, пускай, - вздыхает. – Я, как и сказал, хочу сохранить нормальные отношения. Ты мне важна. Я благодарен тебе за прожитые годы. Я прощаю тебе эту выходку. Детей ты любишь, детей ты не обделишь.
Из тех денег он собирался купить им новый дом, делать ремонт, обустраивать его. Они много это обговаривали, строили планы. Так что, сказки про деньги на меня и детей, это сказки. И разделить далеко не поровну все хотел Платоша. Схемы у него были хитрые и подлые. Но для меня все должно было выглядеть благородно.
- А ты умываешь руки, больше нашим детям помогать не собираешься? Софочка новых родит? – вздрагивает. Отступает на шаг. Смотрит на меня пристально, хочет понять, знаю я про ее беременность или нет.
Но потом видимо решив, что это невозможно, выдыхает.
- Я от детей никогда не отказывался. От тебя тоже. Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, - изрекает горделиво.
- Так же рассчитывать, как и на твою верность? – выгибаю бровь.
- Когда ты такой язвой стала, Вик, - сдавливает переносицу двумя пальцами.
- Действительно когда? Причин же у меня не было.
- Стоп, - хватается двумя руками за мойку. Наклонил голову, тяжело дышит. – Я так понимаю, сейф у нас дома тоже пуст?
- Правильно понимаешь.
- Когда ты успела?
- Ты же успевал на два фронта жить.
Если честно, сейф пока еще не пустой. Было опасно это делать, я рисковала потерять гораздо больше. Но я рассчитываю, что Платоша сейчас не побежит проверять. И после нашего разговора быстро свалит к Софочке. Ну а я наведу в сейфе идеальный порядок.
- Ты меня поражаешь, Виктория! – он практически никогда не называет меня полным именем. Только в моменты сильного гнева.
- Платош, я удивляюсь, насколько у нас с тобой все взаимно.
- И чего ты добиваешься? Ты сделала меня виноватым! – повышает голос, снова начинает расхаживать по кухне. – Но сколько я мог жить с тобой холодной? Или ты думаешь в сорок пять мужику ничего не надо?
- Знаешь, когда мужская сила уходит, то самый легкий вариант назвать жену холодной. Ведь уже прошли те времена, но в своей беспомощности признаться стыдно, сложно. А тут еще молодая любовница поет сказки. В такое же верится легче, да, Платош?
Он краснеет еще сильнее. Красные пятна появляются и на шее. Глаза выпучивает. Открывает рот, хочет сказать, что-то наверняка очень важное, а вместо этого он икнул...
- Прости, я просто только поел, - бормочет смущенно.
В глаза мне не смотрит.
Да, у Платоши есть проблемы с желудком. И меня, как любящую жену ничего не смущало, наоборот, я следила, чтобы он вовремя принимал свои препараты. И все у него нормализовалось. А когда узнала о его приключениях, забила. Сам же Платоша о таблетках и не вспоминал.
- Я услышала твой громогласный протест.
- Это обычная физиология, Виктория! – огрызается.
- Вот именно так Софочке и говори, еще можешь подарить ей совочек и метлу.
- Не понял?
Морщу нос.
- У вас же неземная любовь. Так вот пусть и заботливо песочек из-под тебя выметает.
- Виктория, у нас с тобой разница в два года! Если я старый, то и ты старая! – выпаливает, явно утратив контроль над собой.
- Но раз ты так считаешь, спорить не буду. Только избавь от стереотипов, что ты в свои сорок пять еще орел, а я уже отжила свой век. Утомительно, - откидываю назад волосы.
- На самом деле ты привлекательная женщина. Не в твоей внешности проблема, - возвращается за стол, снова усаживается напротив меня. – Как бы ты ни перекручивала мои слова, но вот реально вспомни, когда мы были счастливы?
- Платош, ты шутишь? Ты считаешь, нормальным изменять с моей сестрой? Видимо, да. И я должна принимать это? – смеюсь ему в лицо. – Хотя твоя логика меня веселит, даже комиков слушать не надо. И ты реально верил, что я с этим смирюсь?
- Я грязь по-твоему! – ближе ко мне придвигается.
- Ты сам знаешь ответ на этот вопрос.
- И Софа мне не изменяет! Не смей настраивать меня против нее!
- Как скажешь, Платоша, - смеюсь, звонко и от всей души. – И вообще я не понимаю, чего ты распинаешься? Что пытаешься мне доказать? Дверь открыта, беги к своей Софочке.
- Зачем столько яда, Вика? – медленно проводит растопыренными пальцами по столу. – Я хочу найти взаимопонимание. Не хочу я оставаться врагами! Ты мне дорогой человек!
- Ты мне уже нет.
Вскакивает так, что стул с грохотом падает.
- И ты решила, что вправе обворовать меня? Пусть, - хватает мобильный со стола. – Это будет на твоей совести!
Набирает номер.
- Назар Борисович, здаров! – говорит, а сам на меня испепеляющим взглядом смотрит.
Я вальяжно сижу в кресле, наблюдаю за Платошей. Поистине, он превзошел мои ожидания. Не перестает радовать.
- Слушай, у нас по документам все гуд? Тебе моя Вика не звонила? Никаких муток не просила провернуть?
Мне не слышно, что на том конце ему отвечают. На Платошином лице все прекрасно читается. Сейчас его попускает. Он зол и одновременно доволен.
Так и надо.
Пусть порадуется напоследок. Мне не жалко.
- Отлично! В общем готовь документы на развод. Завтра все перетрем. И с ней вообще ничего не обсуждай. Игнорируй.
Он прощается и с победной ухмылкой смотрит на меня.
- Все, Вика! Считай, то, что ты взяла, это то, что тебе полагается при разводе. Ничего больше не получишь. Я хотел честно, но раз ты так, я поступлю более благородно, закрою глаза на твою кражу. Остынь. Подумай. У тебя еще есть шанс наладить со мной отношения.
- Как ты щедр, Платоша, - всплескиваю руками. – Я такого не заслужила.
- Все! Я больше не могу! Твой яд можно ведрами собирать! Я ухожу туда, где меня действительно ждут! Вещи потом заберу!
- Счастливой дороги! – машу ему рукой.
Платоша выбегает из дома очень быстро. Обычно он гораздо дольше собирается.
Что ж расчет верный. К сейфу он даже не подошел. Сейчас займусь порядками там. Но сперва набираю Назара Борисовича адвоката моего муженька, который много лет ведет все его дела.
- Назар, привет!
- Привет, Вик. Твой муж мне звонил.
- Знаю, я была рядом. Все слышала.
- Признался?
- Ага.
- Наконец-то.
- Назар, когда там у вас совещание с инвесторами и директорами?
- Так завтра с утра.
- Отлично. Обязательно буду.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод. Спасибо, ты сделал меня стервой", Александра Багирова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.