Статья участвует в конкурсе «День Арктики».
Тематический канал:
В прошлой статье я писал о том, где для меня начинается Север - о Пяозере, о ветре, о холодной воде даже в июле и о том странном притяжении, которое заставляет возвращаться туда снова и снова.
Продолжения могло и не быть. Но комментарии к той публикации неожиданно подтолкнули к нему. Люди писали, что рассказ зацепил, что в нём было что-то настоящее. Два автора даже сделали у себя упоминания и дали ссылки на статью. Значит, эта тема важна не только мне.
И стало ясно: нужно продолжать.
Потому что в этих местах слишком много историй.
И они не кажутся выдуманными. Они появляются сами.
Только в этот раз я постараюсь показать вам больше фото из тех мест. Это тоже будет любопытно.
Камень под тонким слоем земли
Север Карелии - это ещё не Арктика по карте, но уже её преддверие. До Полярного круга всего несколько десятков километров. И это чувствуется.
Земля здесь тонкая. Под слоем мха и песка - камень. Деревья падают легко: корни цепляются не за почву, а за скалу. После одного шторма сосна выворотила целый пласт земли, и под корнями оказались булыжники - голубые, серые, розовые, ярко-красные. На солнце они переливались так, будто кто-то рассыпал по берегу драгоценные камни.
Разум подсказывает: древние граниты, гнейсы, кварциты. Карельский кристаллический щит, миллиарды лет истории, ледник всё перемешал.
Но ощущение другое. Будто земля хранит драгоценности.
По берегам лежат огромные валуны. Некоторые называют такие камни “сейдами” - словом саамского происхождения. В Карелии действительно есть культовые валуны, которым приписывали силу. Хотя чаще всего это просто работа ледника.
И всё же в тишине, при +6 в июле и низком небе, камни начинают казаться старше времени.
Легенды возникают сами
В Софпороге мне рассказывали, что название поселка произошло от “Софьин порог” - якобы Софья Палеолог переправлялась здесь через реку и обронила ярлык на княжение. А в окрестных пещерах будто бы существовал короткий путь “в Орду”.
Исторически это не выдерживает проверки. Но сам факт появления такой легенды показателен.
Маленькому северному месту хочется быть частью большой истории. И Север это позволяет.
Иногда к этим рассказам добавляют и более фантастические версии - будто бы во время войны в окрестных пещерах что-то искали немцы, представители “Аненербе”. Кто-то говорит, что они искали «Шамбалу». Документальных подтверждений этому нет. Но слух живёт.
Потому что война здесь действительно была. Потому что пещеры есть. Потому что камни древние.
И потому что в таких местах туман объясняет больше, чем факты.
Здесь ты не главный
Север очень быстро расставляет всё по местам.
Утром я прошёлся вдоль песчаной кромки. Вернулся. Потом снова вышел - уже налегке, весело болтая на камеру. И вдруг осёкся.
На песке, прямо рядом с моими следами “туда-сюда”, были другие. Крупные. Чёткие. Свежие.
“Это что за следы? Собака?… надеюсь, что собака”.
Позже спросил у Андрея.
- Не переживай. Ты им не интересен. Старые волки. Семья.
Сказано спокойно.
И в этих словах - истина. Здесь ты не хозяин. Ты просто временный гость.
Был ещё один момент. Стою на берегу, тишина, ветра нет. И вдруг - давление между лопаток. Не страх. Именно физическое ощущение взгляда.
Обернулся - никого.
Позже рассказал Андрею.
- Между лопаток почувствовал?
- Да.
- Это мишка тебя разглядывал. Именно так и ощущается.
Правда это или нет - не знаю. Возможно, это просто древний инстинкт. Но тело реагирует быстрее головы.
Однажды мы с Сергеем Михайловичем решили сходить на маленькое озеро, которое увидели на карте. Тропинка вроде была.
Оказалось - звериная.
Два-три километра болот, мокрые сапоги, падения, кусты. Дошли. Чтобы поймать пару мелких щук, которых могли поймать у избы.
Позже “Кипарис” устроил нам словесный нагоняй:
- Без фальшфеера пошли? Там потапыч ходит. Так лучше не делать.
В другой приезд у нас появилась ещё одна “хозяйка” - норка. Мы назвали её Клава.
Сначала она пыталась украсть рыбу из садка.
Мы начали “платить дань” - оставляли пару окуней на пороге. Они исправно исчезали. Однажды отдали трёхкилограммового леща - и его утащила.
Но Клава не жила за наш счёт. Однажды мы увидели её плывущей с другого берега нашего заливчика - в зубах она несла добычу.
То ли лягушку, то ли мышь - не разглядел.
К тому времени она уже освоилась настолько, что, выйдя на берег, пробежала почти мне по ногам, словно я был частью пейзажа.
Север не злой. Он просто живёт своей жизнью.
И когда рядом с твоими следами появляются чужие, начинаешь иначе понимать старые сказки о “хозяине леса”.
Почему на Севере рождаются мифы
Пяозеро - это ещё не Арктика по карте. Но по ощущению уже её порог.
Короткое лето. Камень под ногами. Следы войны. Волки, медведи, норки. Вода, которая не прощает самоуверенности. Люди, которые говорят мало, но по делу.
В таких местах легенды не придумывают специально.
Они появляются как способ объяснить силу.
Возможно, никаких порталов и тайных экспедиций не было. Но когда стоишь на берегу и понимаешь, что ты здесь не главный, начинаешь иначе относиться к слову “Север”.
Он не пугает.
Он просто требует уважения.
И, наверное, именно поэтому туда тянет снова.