Ко мне пришла клиентка, назовём её Лена. У неё работа, дом, ипотека, больные родители. Каждый вечер — шоколадка. Иногда две. Лена была уверена, что у неё «пищевое расстройство» и «зависимость от сахара». Я спросила её простую вещь: «Лена, что ты чувствуешь в тот самый момент, когда открываешь шоколадку?» Она молчала минуту. А потом просто заплакала. И сказала фразу, которая всё объяснила: «Я чувствую, что этот кусочек — только мой. Никто у меня его не отнимет, не раскритикует, не скажет "надо было меньше есть" или "сделай то, подай это". Это единственное за день, что я делаю для себя, а не для других». Чаще всего этот сценарий включается не вчера и не месяц назад. Это не про жадность или обжорство. Это про выученные правила выживания, которые когда-то помогали, а теперь мешают. Еда не была вредной привычкой. Это была её единственная легальная передышка в мире, где она была «для всех». Вот что я поняла за годы работы. Мы думаем, что вечерний жор — это про еду. А на самом деле — это про
Срываюсь на еду по вечерам. Особенно в пятницу. Это не про силу воли
20 февраля20 фев
3
3 мин