— Валера, а где деньги, отложенные на остекление балкона? — ласково, с интонацией удава, присматривающегося к упитанному, но не очень сообразительному кролику, поинтересовалась Олеся.
Олесе Викторовне было пятьдесят пять. Тридцать из них она трудилась заведующей складом готовой продукции на текстильной фабрике, где научилась видеть людей насквозь, читать между строк и останавливать взглядом летящую фуру с бракованным ситцем. Она была женщиной здравомыслящей, иллюзий не питала, а к жизненным драмам относилась как к невовремя прорвавшей трубе в ванной: неприятно, но чинить надо.
На плите у Олеси томились голубцы. Густой, насыщенный аромат тушеной капусты, мясного фарша и пассерованных овощей плыл по кухне, обещая уютный пятничный вечер. Но вечер стремительно переставал быть томным.
Валера, мужчина пятидесяти восьми лет, обладатель добродушной лысины и должности инженера по технике безопасности, нервно сглотнул. Он отвел взгляд от сковородки, посмотрел на выцветший линолеум, который давно умолял о замене, потом в окно, за которым кружил декабрьский снег.
— Понимаешь, Лесенька… — начал Валера голосом человека, который только что уронил хрустальную вазу, но надеется, что она сама склеится. — Тут такое дело. Родственникам помощь понадобилась. Экстренная.
Кухонная философия Олеси (Правило №1): Если муж начинает фразу со слова «Лесенька» и смотрит в пол, значит, в бюджете образовалась брешь размером с Тунгусский метеорит.
— Кому именно из твоего табора понадобилась экстренная помощь? — Олеся методично убавила огонь под голубцами, вытерла руки о фартук и скрестила их на груди. — Огласите весь список, пожалуйста.
— Вовочке, — выдохнул Валера и вжал голову в плечи. — Парню надо вставать на ноги. Он же ищет себя!
Олеся прикрыла глаза. Вовочка. Племянник Валеры, сыночек его родной сестры Зинаиды. Двадцативосьмилетний детина с бородой лесоруба и нежными руками пианиста, который ни дня в своей жизни не работал "на дядю", предпочитая быть свободным художником в мире абсурдных стартапов.
За последние пять лет семья Валеры инвестировала в поиски Вовочкой самого себя немало средств. Олеся помнила каждый провал, потому что оплачивались они из тех заначек, которые Валера должен был откладывать на отпуск.
- Проект «Эко-червь»: Вовочка решил разводить гигантских калифорнийских червей для рыбалки прямо в маминой кладовке. Черви расползлись по стояку до третьего этажа. Зинаиде пришлось делать ремонт соседям.
- Проект «Вторая жизнь покрышки»: Производство дизайнерских украшений из старой автомобильной резины. Был куплен станок. Выяснилось, что серьги с запахом жженого каучука не пользуются спросом даже у самых отчаянных неформалов.
- Проект «Таежный дзен»: Продажа элитного мха в стеклянных банках для снятия стресса. Мох заплесневел на почте.
— И на какие же ноги Вовочка встает в этот раз? — с ледяным спокойствием спросила Олеся. — И главное, сколько это стоило нашему балкону?
— Сто пятьдесят тысяч, — пропищал Валера. — Леся, это гениальная идея! Вовка открывает премиум-салон груминга для морских свинок! Ты не понимаешь, это сейчас писк моды! Людям некуда нести своих грызунов на стрижку когтей и укладку шерсти! Он заказал из Китая специальное джакузи для хомяков... Это франшиза!
Олеся молчала. В ее голове щелкали костяшки невидимых счетов. Сто пятьдесят тысяч рублей. Это полгода экономии. Это отказ от новых зимних сапог. Это цены на свежие помидоры зимой, от которых хочется плакать, но она все равно покупала их для Валеры. Это ее сверхурочные на складе, когда она пересчитывала километры бязи, пока у нее не начинало рябить в глазах.
И всё это — на джакузи для хомяков. По цене запчасти от ракеты.
— Валера, — тихо сказала Олеся. — Как говорил классик, наши люди в булочную на такси не ездят. А морские свинки в Сызрани не ходят в джакузи. Они там сидят в клетке и жуют газету «Сельская новь».
Не успел Валера открыть рот для оправданий, как на столе зажужжал его телефон. На экране высветилось: «Зинуля-сестра». Валера дернулся, но Олеся опередила его. Она нажала на громкую связь.
— Валерка, братик, привет! — раздался из динамика восторженный, как у пионервожатой, голос Зинаиды. — Мы вам так благодарны! Вовочка прямо воспрял духом! Слушай, тут такое дело… Мы послезавтра в Москву приезжаем. Всем семейством.
Олеся оперлась руками о стол.
— Каким еще семейством, Зинаида? — спросила она бархатным голосом.
— Ой, Лесочка, и ты тут! Приветик! — ничуть не смутилась золовка. — Ну как каким? Я, мой Толик и Вовчик. Вовочке нужно в столице закупить профессиональные ножницы для филировки шерсти грызунов, у нас таких не продают. А Толику врач прописал сменить обстановку, у него опять депрессия на фоне осенней слякоти. Так что мы поживем у вас месяцок. Или два. Пока Вовочка бизнес не запустит. Вы же нас приютите? Родня всё-таки! Счастье — это когда все дома!
Олеся посмотрела на свою малогабаритную «трешку». Вспомнила диван в гостиной, у которого выпирала пружина. Вспомнила Толика — мужа Зинаиды, который последние пятнадцать лет «отдыхал от суровых реалий рыночной экономики» на диване, требуя трехразового питания. Вспомнила Вовочку, оставляющего после себя горы грязной посуды.
Она посмотрела на Валеру. Тот смотрел на нее взглядом побитой собаки. «Свои же, Лесь. Не на улицу же их гнать», — читалось в его глазах.
В этот момент в Олесе что-то тихо, но отчетливо хрустнуло. Как старая дверная петля, которая долго скрипела, а потом просто отвалилась. Тридцать лет она тянула на себе этот быт. Она штопала дыры в семейном бюджете, которые Валера регулярно пробивал своей безотказностью. Она терпела набеги этой саранчи из Сызрани, готовила им завтраки, обеды и ужины, стирала их полотенца и слушала рассуждения Вовочки о высоких материях, пока сама отмывала сковородки.
Больше я твою семейку спонсировать не буду, лавочка закрыта, — мысленно произнесла Олеся.
— Конечно, Зиночка, — вдруг елейным голосом произнесла Олеся в телефон. — Приезжайте. Ждем с нетерпением.
Валера выдохнул так резко, что сдул пылинку со стола. Он был уверен, что буря миновала. Он думал, что его мудрая, всё понимающая Леся снова всё простит, взвалит на свои плечи и потащит.
Но Валера и представить не мог, что удумала его жена... Потому как если женщина, у которой только что украли деньги на остекление балкона, вдруг ласково улыбается и зовет нахлебников в гости — жди финансового апокалипсиса. Сызранская саранча ехала на всё готовенькое: мягкий диван, бесплатная еда и покорная сноха. Они и представить не могли, что попали в хитроумный капкан.
👉 ЧИТАТЬ РАЗВЯЗКУ: гениальная месть Олеси, или почему любимые родственники бежали на вокзал, роняя тапки... ЗДЕСЬ