– Наташ, ну подожди, – Сергей поднял руки, словно пытаясь остановить невидимую волну. – Катя в самом деле в беде. Квартиру, где она снимала комнату, продали, хозяйка выставила её вещи на лестницу. Куда ей идти с ребёнком на руках?
Наталья стояла у окна кухни, скрестив руки на груди. За стеклом шумел вечерний дождь, капли стучали по подоконнику, и этот звук почему-то ещё больше раздражал. Она любила свою квартиру – небольшую, но уютную двухкомнатную в старом кирпичном доме на окраине Москвы. Купила её ещё до замужества, на первые серьёзные деньги от работы в агентстве недвижимости. Здесь всё было её: и светлые обои, которые она выбирала часами, и кухонный гарнитур с удобными ящиками, и даже ковёр в гостиной, который когда-то казался слишком дорогим, но теперь радовал глаз каждый день.
А теперь в эту её крепость собирались вторгнуться чужие люди.
– Сергей, – она повернулась к мужу, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. – Я понимаю, что Катя твоя сестра. И я не против помочь. Но помочь – это не значит поселить её у нас на неопределённый срок. У неё же есть руки, есть образование. Почему она сразу не ищет работу?
Сергей опустился на табуретку, потёр виски. Он выглядел уставшим после смены в автосервисе – руки всё ещё пахли машинным маслом, хотя он тщательно их мыл.
– Ты же знаешь Катю, – тихо сказал он. – После развода с этим... с Антоном она совсем потерялась. Осталась с Вероникой на руках, без копейки. Алименты он не платит, работы нормальной нет. Она пыталась, Наташ. В кафе официанткой, в магазине продавцом. Но с ребёнком сложно – детский сад далеко, няню не нанять.
Наталья вздохнула и села напротив. Она не была злой. Просто устала заранее представлять, как её тихие вечера превратятся в бесконечные разговоры о чужих проблемах, как в ванной будут сушиться чужие полотенца, как на кухне появятся чужие кастрюли.
– Сколько времени ей нужно? – спросила она наконец. – Месяц? Два?
– Не знаю, – честно признался Сергей. – Она говорит, пока не встанет на ноги. Найдёт работу, снимет комнату. Я обещал, что мы поможем.
Наталья посмотрела на него долгим взглядом. Они были вместе семь лет, из них пять в браке. Сергей – добрый, надёжный, всегда готовый прийти на помощь. Это она в нём и любила. Но иногда эта доброта граничила с мягкотелостью, особенно когда дело касалось его семьи.
– Хорошо, – сказала она. – Пусть приезжает. Но на месяц. Максимум. И мы сразу будем искать варианты – работу, жильё. Я помогу, у меня связи в агентствах. Но это не общежитие, Серёж. Это наш дом.
Он улыбнулся с облегчением и обнял её.
– Спасибо, Наташ. Ты у меня самая лучшая.
Она улыбнулась в ответ, но внутри осталось тревожное чувство. Что-то подсказывало, что месяц – это только начало.
Катя приехала через два дня, в субботу утром. Сергей встретил её на вокзале, а Наталья осталась дома, допивая кофе и мысленно готовясь к встрече. Когда дверь открылась, в квартиру ворвался запах дождя и детский смех.
– Наташа! – Катя вошла первой, с огромной сумкой через плечо и маленькой Вероникой на руках. Девочке было четыре года, светловолосая, с большими глазами, точная копия тёти в детстве. – Спасибо тебе огромное! Я даже не знаю, как вас благодарить.
Наталья встала, улыбнулась и обняла её – аккуратно, чтобы не раздавить ребёнка.
– Привет, Катюш. Проходите, располагайтесь.
Вероника сразу же потянулась к яркой игрушке на полке – старому плюшевому мишке, которого Наталья хранила ещё с института.
– Можно? – робко спросила Катя.
– Конечно, – кивнула Наталья. – Пусть играет.
Сергей внёс два больших чемодана и пакет с продуктами – Катя привезла «что-то вкусное из дома», как она сказала.
Они пили чай на кухне, Вероника сидела на коленях у мамы и аккуратно ела печенье. Катя рассказывала о своих злоключениях: как хозяйка квартиры внезапно продала жильё, как пришлось собираться за день, как ночевали у подруги на диване.
– Я уже подала резюме в несколько мест, – говорила она, глядя в чашку. – Но пока тишина. С ребёнком сложно, понимаешь. Детский сад только с сентября освободится место.
Наталья кивнула, чувствуя, как внутри шевелится жалость. Катя выглядела уставшей – тёмные круги под глазами, волосы собраны в небрежный хвост. Она всегда была младшей, избалованной сестрой Сергея, но жизнь её явно потрепала.
– Я помогу, – сказала Наталья. – У меня знакомые в кадровых агентствах. И с жильём посмотрим варианты подешевле.
– Правда? – глаза Кати вспыхнули надеждой. – Наташ, ты просто ангел.
Вечером они устроили ужин – Сергей пожарил мясо, Наталья сделала салат. Вероника быстро освоилась, бегала по квартире, рассматривая всё с детским любопытством. Наталья показала ей гостевую комнату – маленькую, но светлую, с диваном-кроватью и шкафом.
– Здесь будете с Вероникой, – сказала она. – Удобно?
– Очень, – Катя обняла её снова. – Мы постараемся не мешать.
Первые дни прошли относительно спокойно. Катя помогала по дому – мыла посуду, готовила завтраки. Вероника была тихой девочкой, играла в своей комнате или смотрела мультфильмы. Наталья даже поймала себя на мысли, что присутствие ребёнка добавляет дому какого-то тепла.
Но постепенно начали появляться мелочи. Катя оставляла свои вещи в ванной надолго, Вероника разбрасывала игрушки по всей гостиной, а однажды Наталья обнаружила, что её любимая кружка с котиками используется для детского йогурта.
– Катюш, – мягко сказала она за ужином, – давай договоримся: игрушки вечером собираем в вашу комнату, хорошо? А то я утром чуть не наступила на куклу.
– Ой, прости, – улыбнулась Катя. – Вероника ещё маленькая, забывает. Мы будем стараться.
Сергей кивнул, поддерживая жену взглядом.
Наталья начала активно искать варианты. Она обзвонила знакомых, нашла несколько вакансий администратора в салонах красоты – Катя когда-то училась на парикмахера, но не доучилась.
– Вот, смотри, – показывала она распечатки. – Зарплата неплохая, график сменный, можно Веронику в садик устроить.
Катя кивала, но в глазах было сомнение.
– Я подумаю, – говорила она. – Просто с ребёнком сложно сразу на полный день.
Прошла неделя. Потом вторая. Катя ходила на одно собеседование, но вернулась расстроенная – «сказали, опыта мало».
Наталья чувствовала, как терпение начинает таять. Она приходила с работы уставшая, а дома её ждали чужие тарелки в раковине, детский плач по ночам и бесконечные разговоры о том, как всё сложно.
Однажды вечером, когда Вероника уже спала, они втроём сидели на кухне. Сергей открыл бутылку вина – редкое событие в будний день.
– Катюш, – начала Наталья осторожно, – месяц почти прошёл. Как дела с работой?
Катя вздохнула и отставила бокал.
– Плохо, Наташ. Везде требуют опыт, или график неудобный, или зарплата маленькая. Я не хочу Веронику одну оставлять.
– Но мы же договаривались, – Наталья посмотрела на мужа, ища поддержки. – Временно. Чтобы ты встала на ноги.
– Я знаю, – Катя опустила глаза. – Просто... может, ещё немного? Я же не дармоедка, помогаю по дому.
Сергей молчал, переводя взгляд с жены на сестру.
– Катя, – наконец сказал он, – Наташа права. Мы не против помочь, но у нас тоже своя жизнь. Нужно искать решение.
Катя подняла глаза, и в них блестели слёзы.
– Вы меня выгоняете?
– Нет, – поспешно сказала Наталья. – Никто не выгоняет. Но давай установим сроки. Ещё две недели – и ты либо находишь работу, либо мы вместе ищем съёмное жильё.
Катя кивнула, вытирая глаза.
– Хорошо. Я постараюсь.
Но Наталья видела – постарается она не очень. И в этот момент впервые подумала: а вдруг Катя просто не хочет стараться?
Через несколько дней случилось то, что стало первой трещиной.
Наталья вернулась с работы раньше – встреча отменилась. В квартире было тихо. Она прошла в гостиную и замерла: на диване сидела Катя с телефоном, а рядом на журнальном столике лежали распечатки вакансий – те самые, которые Наталья ей давала. Но рядом с ними был открыт ноутбук, и на экране – страница какого-то интернет-магазина с платьями.
– Привет, – сказала Наталья, стараясь не выдать удивления.
Катя вздрогнула и быстро закрыла вкладку.
– Ой, Наташ, ты рано сегодня.
– Да, повезло, – Наталья села напротив. – Что смотришь?
– Да так, – Катя пожала плечами. – Подруге подарок выбираю.
Наталья кивнула, но внутри что-то кольнуло. Она не стала развивать тему, но вечером рассказала Сергею.
– Может, просто отдыхает, – сказал он. – Не накручивай себя.
Но Наталья уже начала замечать детали. Катя часто сидела в телефоне, когда Вероника спала днём. Иногда заказывала доставку еды, хотя в холодильнике было полно продуктов. А однажды Наталья случайно увидела в истории браузера на общем компьютере запросы вроде «как жить без работы» и «пособия для одиноких матерей».
Она не сказала ничего. Пока.
Прошёл месяц. Катя всё ещё жила у них. Вакансий она больше не искала – «устала бегать», как говорила. Вероника уже называла Наталью «тётя Ната» и тянулась к ней с объятиями, что было приятно, но и тревожно одновременно.
Однажды вечером Наталья не выдержала.
– Сергей, – сказала она, когда они остались вдвоём в спальне. – Нам нужно серьёзно поговорить о Кате.
Он вздохнул, лёг на кровать и закрыл глаза.
– Я знаю, Наташ. Знаю.
– Она не ищет работу. Я видела – она просто сидит в интернете, смотрит вещи, сериалы. А когда я предлагаю помощь – отмахивается.
– Может, депрессия, – тихо сказал он. – После развода.
– Может, – согласилась Наталья. – Но мы не психотерапевты. И не бесконечный приют. Серёж, это моя квартира. Я её купила, я плачу ипотеку. Я имею право решать, кто в ней живёт долго.
Сергей открыл глаза и посмотрел на неё.
– Ты хочешь, чтобы я сказал сестре уезжать?
– Я хочу, чтобы мы вместе нашли решение. Помогли ей встать на ноги. Но не жили с нами вечно.
Он кивнул.
– Хорошо. Я поговорю с ней завтра.
Но завтра разговор не состоялся. Катя утром пожаловалась на головную боль, потом Вероника заболела – лёгкая простуда, температура. Сергей весь день возился с племянницей, бегал в аптеку.
А потом случилось то, что Наталья даже не ожидала.
В пятницу она вернулась домой и услышала голоса на кухне. Знакомые голоса – Катя и... её подруга Лена, которую Наталья видела пару раз.
– ...ну ты понимаешь, – говорила Лена, – здесь же комфортно. Сергей такой добрый, Наталья работает допоздна. Можно спокойно сидеть, Веронику в садик не водить. А они и не заметят.
Наталья застыла в коридоре, не дыша.
– Да, – тихо ответила Катя. – Пока терпят. Но Наталья уже косится. Говорит, месяц, два. А я думаю – может, ещё поживу. Куда мне спешить? Снимать комнату – дорого, работа – нервно. Здесь хоть спокойно.
Лена рассмеялась.
– Ты молодец. Главное – слёзы в нужный момент, и Сергей растает. Он всегда за тебя горой был.
Наталья почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она медленно сняла туфли и вошла на кухню.
– Добрый вечер, – сказала она спокойно.
Обе женщины вздрогнули. Катя побледнела.
– Наташ... ты рано.
– Да, – кивнула Наталья. – Рано. И как раз успела услышать интересный разговор.
Повисла тишина. Вероника спала в комнате, и в квартире было слышно только тиканье часов.
– Это не то, что ты подумала, – начала Катя.
– А что я подумала? – Наталья посмотрела на неё прямо. – Что ты не собираешься искать работу? Что тебе здесь комфортно жить за наш счёт?
Лена неловко встала.
– Я, пожалуй, пойду.
– Да, идите, – сказала Наталья. – А мы с Катей поговорим.
Когда дверь за подругой закрылась, Катя опустила голову.
– Прости, – тихо сказала она. – Я не хотела...
– Не хотела, чтобы я услышала? – Наталья села за стол. – Катя, я тебе верила. Помогала. А ты...
В этот момент из комнаты вышел Сергей – он был дома, чинил кран в ванной.
– Что случилось? – спросил он, глядя на их лица.
Наталья посмотрела на мужа.
– Сергей, твоя сестра только что призналась подруге, что не собирается искать работу. Ей здесь удобно. Мы для неё – бесплатная няня и общежитие.
Сергей посмотрел на Катю.
– Это правда?
Катя молчала, кусая губу.
– Катя? – голос Сергея стал твёрже.
– Я... устала, – наконец выдавила она. – Правда устала. После всего этого... Я думала, отдохну немного, а потом...
– Отдохнёшь за наш счёт? – спросила Наталья. – Сколько? Год? Два?
Сергей сел рядом с сестрой.
– Катюш, мы же договаривались. Я тебе говорил – временно.
– Я знаю, – она подняла глаза, и в них снова были слёзы. – Но мне страшно, Серёж. Одна с ребёнком, без денег...
Наталья почувствовала, как жалость борется с гневом. Но гнев пока выигрывал.
– Катя, – сказала она. – Завтра мы садимся и серьёзно ищем тебе работу. И жильё. Иначе... иначе тебе придётся уехать.
Катя кивнула, вытирая слёзы.
– Хорошо.
Сергей посмотрел на жену с благодарностью и тревогой одновременно.
Но Наталья знала – это только начало. Потому что на следующий день случилось то, что перевернуло всё с ног на голову...
На следующий день Наталья проснулась с тяжёлым чувством в груди. Ночь прошла беспокойно — она долго лежала, глядя в потолок, и пыталась понять, как дальше быть. Слова Кати, подслушанные вчера, крутились в голове, словно эхо. Не злость уже — скорее, глубокое разочарование. Она так хотела помочь, искренне верила в трудности сестры мужа. А оказалось...
Сергей ушёл на работу рано, поцеловав её в щёку и шепнув: «Вечером поговорим все вместе». Катя с Вероникой ещё спали. Наталья тихо собралась, выпила кофе на кухне и вышла из дома, чувствуя необходимость проветрить голову. День в агентстве прошёл сумбурно — клиенты, звонки, показы квартир. Но мысли всё время возвращались домой.
Когда она вернулась вечером, в квартире пахло ужином — Катя готовила что-то мясное, Вероника рисовала за столом. Сергей уже был дома, помогал накрывать.
— Наташ, привет, — Катя улыбнулась, словно ничего не произошло. — Я думала, ты позже. Садись, сейчас всё будет готово.
Наталья кивнула, сняла пальто и прошла в спальню переодеться. Она не знала, как начать разговор. Ждать Сергея? Или сразу?
За ужином все старались вести себя как обычно. Вероника болтала о своих рисунках, показывала всем яркого кота с зелёными глазами. Сергей шутил, подкладывал племяннице овощи. Катя рассказывала о том, как ходила с дочкой в парк — день был тёплый, осенний.
Но напряжение висело в воздухе. Наталья ловила взгляды Кати — в них сквозила осторожность.
Когда Вероника ушла играть в комнату, а посуда была убрана, Сергей откашлялся.
— Катюш, — начал он, садясь за стол с чашкой чая. — Нам нужно поговорить.
Катя замерла с полотенцем в руках, потом медленно села напротив.
— О чём?
— О вчерашнем, — тихо сказала Наталья. — Я слышала твой разговор с Леной.
Катя побледнела, опустила глаза.
— Наташ, я... это было не так. Мы просто болтали. Я не имела в виду...
— Имела, — мягко, но твёрдо перебила Наталья. — Ты сказала, что тебе здесь удобно. Что не хочешь спешить с работой. Что можно посидеть подольше.
Сергей посмотрел на сестру.
— Это правда, Катя?
Она молчала долго, потом кивнула.
— Правда. Отчасти. Я устала, Серёж. Правда устала. После развода всё навалилось — ребёнок, долги, поиски жилья. Я думала, здесь отдохну хоть немного. Вы же семья...
— Мы семья, — сказал Сергей. — Но семья — это не только брать, но и давать. Мы помогли тебе с жильём, с едой, с Вероникой. Наташа искала тебе вакансии, предлагала помощь с садиком.
Катя подняла глаза, и в них блестели слёзы.
— Я знаю. И благодарна. Просто... страшно начинать всё заново. Одна, с ребёнком.
Наталья почувствовала, как сердце сжимается. Она понимала это чувство — страх перед неизвестностью. Сама когда-то переживала похожее, покупая квартиру в одиночку.
— Мы не бросим тебя, — сказала она. — Но так продолжаться не может. Ты живёшь здесь уже больше месяца. Нужно двигаться дальше.
— Я попробую, — тихо ответила Катя. — Завтра же начну искать работу серьёзно.
Сергей кивнул, положил руку на плечо сестры.
— Мы поможем. Вместе.
Вечер закончился на этой ноте — вроде бы мирно. Наталья даже почувствовала облегчение. Может, разговор пошёл на пользу? Может, Катя действительно возьмётся за дело?
Но на следующий день всё изменилось.
Наталья работала из дома — взяла отгул, чтобы разобраться с документами. Сергей ушёл в сервис, Вероника была в детском саду — место наконец освободилось, и Катя отвела её утром. Катя сказала, что пойдёт по делам — «резюме разнесу».
Квартира была тихой. Наталья сидела за ноутбуком в гостиной, когда услышала уведомление на телефоне. Это было сообщение от незнакомого номера: фото чека из банка. Она открыла — и замерла.
Чек был на имя Екатерины Сергеевны — фамилия Кати до замужества. Сумма перевода — пятнадцать тысяч рублей. Отправитель — Антон Викторович, её бывший муж. Примечание: «На Веронику, как обычно».
Наталья нахмурилась. Катя говорила, что Антон не платит алименты. Совсем. Что он исчез, не помогает.
Она положила телефон и задумалась. Может, это разовая помощь? Но почему Катя не сказала?
В этот момент Катя вернулась — раньше, чем ожидалось. С пакетами из магазина, довольная.
— Наташ, я в «Пятерочку» зашла, взяла фруктов Веронике. И себе кое-что.
Наталья посмотрела на пакеты — там были не только фрукты. Дорогие йогурты, шоколад, новая косметика.
— Катюш, — начала она осторожно. — У меня к тебе вопрос.
Катя поставила пакеты и села.
— Какой?
— Антон помогает тебе деньгами?
Катя замерла, потом отвела взгляд.
— С чего ты взяла?
— Мне пришло сообщение с фото чека. Пятнадцать тысяч. На Веронику.
Катя побледнела.
— Это... ошибка. Какое сообщение?
Наталья показала телефон. Катя посмотрела и вздохнула.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что? — спросила Наталья. — Ты говорила, он не платит алименты. Что бросил вас.
— Не платит официально, — тихо сказала Катя. — Но иногда переводит. На карту. Просит не оформлять официально, чтобы не платить больше.
Наталья почувствовала, как внутри нарастает волна. Не гнев — скорее, недоумение.
— То есть он помогает регулярно?
Катя кивнула.
— По чуть-чуть. Когда может. Но этого мало, Наташ. На съём жилья не хватает.
— Мало? — Наталья повысила голос, но тут же взяла себя в руки. — Катя, ты живёшь у нас бесплатно. Ешь нашу еду. А сама получаешь деньги от бывшего и тратишь на косметику?
— Я... — Катя запнулась. — Я не хотела вас обманывать. Просто стыдно было признаться, что беру у него.
В этот момент вернулся Сергей — раньше обычного, забыл инструмент.
Он вошёл на кухню и сразу почувствовал напряжение.
— Что случилось?
Наталья показала ему телефон.
— Твоя сестра получает деньги от Антона. Регулярно. Но говорила нам, что он не помогает.
Сергей посмотрел на чек, потом на Катю.
— Катюш?
Она опустила голову.
— Правда. Он переводит иногда. Но мало. И нестабильно.
— Почему не сказала? — спросил Сергей тихо.
— Потому что... вы бы подумали, что я могу сама справиться. А я боюсь. Боюсь одна оставаться.
Сергей сел, потёр лицо руками.
— Катя, мы не враги тебе. Мы хотели помочь. Но помощь — это не обман.
Катя заплакала.
— Прости. Я не хотела. Просто привыкла, что здесь спокойно. Вероника довольна, вы добрые...
Наталья встала и вышла на балкон — нужно было подышать. Осенний воздух был прохладным, листья кружили внизу. Она думала о том, как всё запуталось. Жалость к Кате смешивалась с обидой. Ведь они открыли дом, сердце — а в ответ...
Сергей вышел следом.
— Наташ, — он обнял её сзади. — Что делать?
— Не знаю, — честно ответила она. — Но так дальше нельзя.
— Я поговорю с ней серьёзно, — сказал он. — Сегодня же.
Они вернулись в квартиру. Катя сидела за столом, вытирая слёзы.
— Катюш, — начал Сергей твёрдо. — Мы любим тебя. И Веронику. Но ты нас обманула. Говорила одно, делала другое.
— Я знаю, — прошептала она.
— Завтра мы садимся и планируем твою жизнь, — продолжила Наталья. — Ищем работу. Смотрим жильё. Я помогу с деньгами на первый месяц. Но ты должна сама.
Катя кивнула.
— Хорошо.
Но вечером случилось то, что стало настоящей кульминацией.
Вероника уже спала. Они втроём сидели на кухне, пили чай. Наталья открыла ноутбук — показывала Кате новые вакансии. Вдруг пришло уведомление — от знакомой из кадрового агентства.
«Наташ, привет. Ты просила за Екатерину? Я предлагала ей место администратора в салоне — зарплата 50 тысяч, график удобный. Она отказалась. Сказала, что не готова пока. Странно...»
Наталья прочитала вслух.
Катя замерла.
— Это... да, было такое.
— Почему отказалась? — спросила Наталья.
— Потому что... далеко ехать.
— Двадцать минут на метро, — сказала Наталья. — Я проверяла.
Катя молчала.
Сергей посмотрел на сестру долгим взглядом.
— Катя, ты вообще хочешь работать?
Она подняла глаза — и в них было что-то новое. Не раскаяние. Усталость. И... облегчение?
— Нет, — тихо сказала она. — Не хочу. Пока не хочу. Мне страшно. И здесь... здесь хорошо.
Повисла тишина.
Наталья почувствовала, как внутри всё сжимается. Вот оно — настоящее признание.
Сергей встал.
— Катя, — его голос дрожал. — Ты понимаешь, что делаешь? Живёшь за наш счёт. Обманываешь. Мы могли эти деньги на свою жизнь потратить. На отпуск. На ремонт.
— Я знаю, — она заплакала снова. — Но я не могу иначе. Пока.
Наталья посмотрела на мужа.
— Сергей, — тихо сказала она. — Нам нужно решение. Прямо сейчас.
Он кивнул.
— Катя, — сказал он. — Ты уезжаешь. Завтра. Мы поможем собраться. Дадим денег на неделю. Найдём тебе комнату. Но здесь больше не останешься.
Катя посмотрела на него с ужасом.
— Серёж... ты серьёзно?
— Серьёзно, — он не отвёл взгляд. — Я люблю тебя. Но не позволю разрушать нашу семью.
Катя заплакала сильнее.
— Куда я поеду? С ребёнком...
— К маме, — сказал Сергей. — Или снимем комнату. Но не здесь.
Наталья молчала. Ей было жаль — правда жаль. Но в то же время она чувствовала облегчение. Границы нужно было установить давно.
Катя встала, шатаясь.
— Я... пойду собираться.
Она ушла в комнату. Они с Сергеем остались вдвоём.
— Ты как? — спросил он, беря её за руку.
— Нормально, — ответила Наталья. — Даже хорошо. Наконец-то ясно.
Но ночью Наталья не спала. Она думала о Кате, о Веронике. О том, как всё могло быть иначе, если бы честность пришла раньше.
А утром случилось то, что никто не ожидал. Катя собрала вещи — но не все. Оставила часть. И сказала...
— Я не уеду, — тихо произнесла она за завтраком. — Не могу. Пожалуйста, дайте ещё шанс.
Сергей посмотрел на неё.
— Нет, Катя. Шансов больше нет.
Но в её глазах было что-то новое — решимость. И Наталья поняла: это не конец. Это только начало настоящего испытания для всех них.
– Я не уеду, – повторила Катя, глядя то на Сергея, то на Наталью. Голос её был тихим, но в нём сквозила упрямая нотка, которую Наталья раньше не замечала. – Пожалуйста. Дайте ещё один шанс. Я всё исправлю.
Сергей стоял у окна, скрестив руки. Утро было серым, за стеклом моросил дождь, и в квартире казалось особенно тесно. Вероника ещё спала, не подозревая о том, что происходило на кухне.
– Катя, – сказал он медленно, – шансов было достаточно. Мы помогали, ждали, верили. А ты...
Он не договорил. Просто вздохнул и отвернулся к окну.
Наталья сидела за столом, сжимая в руках чашку с остывшим чаем. Ей было тяжело. Жаль Катю – женщину, которая когда-то казалась просто уставшей от жизни. Жаль Веронику – милую девочку, которая привыкла к этой квартире, к тёте Наташе. Но ещё сильнее было чувство, что если сейчас отступить, то всё повторится. Снова и снова.
– Катюш, – мягко сказала Наталья, – мы не враги тебе. Правда. Но ты должна понять: это наш дом. Мы с Сергеем строим свою жизнь. И мы не можем жертвовать ею ради твоего комфорта.
Катя опустила голову, плечи её вздрагивали.
– Куда я поеду? – прошептала она. – Мама в области, квартира маленькая, там тесно. А снимать... денег нет.
– Деньги есть, – тихо напомнил Сергей. – Антон переводит. И мы дадим на первое время.
Катя подняла глаза – в них мелькнуло что-то похожее на обиду.
– Вы меня выставляете...
– Нет, – Наталья покачала головой. – Мы помогаем тебе встать на ноги. Но по-настоящему. Не временно, не на словах.
Повисла тишина. Только дождь стучал по подоконнику.
Сергей повернулся к сестре.
– Сегодня собирайся. Я отвезу тебя к маме. Или помогу найти комнату. На твой выбор.
Катя долго молчала. Потом встала, медленно пошла в комнату. Дверь закрылась тихо, без хлопка.
Наталья посмотрела на мужа.
– Ты как?
Он пожал плечами, сел рядом.
– Тяжело. Но правильно, Наташ. Правда правильно.
Они посидели молча, держась за руки. Потом Наталья встала – нужно было разбудить Веронику, собрать её в садик.
День прошёл в странной суете. Катя собирала вещи – не спеша, словно тянула время. Вероника чувствовала напряжение, капризничала, цеплялась за маму. Наталья отвезла девочку в садик, потом вернулась и помогла Кате упаковать последние мелочи.
– Вот, – сказала она, протягивая конверт. – Здесь на месяц вперёд. На комнату и на еду.
Катя взяла конверт, но не открыла.
– Спасибо, – тихо ответила. – Я... верну.
– Не надо, – Наталья улыбнулась. – Просто начни новую жизнь.
Сергей загрузил чемоданы в машину. Когда все вышли в подъезд, Вероника вдруг подбежала к Наталье и обняла её за ноги.
– Тётя Ната, а мы ещё приедем?
Наталья присела, погладила девочку по голове.
– Приедете, солнышко. В гости. Когда захотите.
Вероника кивнула, но глаза её были грустными.
Они уехали. Машина Сергея скрылась за поворотом, и Наталья вернулась в квартиру. Тишина ударила сразу – непривычная, но такая желанная. Она прошла по комнатам, открыла окна, впуская свежий воздух после дождя. В гостевой комнате ещё пахло детским шампунем и Катиной туалетной водой. Наталья собрала постельное бельё, отнесла в стирку. И вдруг почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. Не от злости. От облегчения. И от грусти – ведь всё могло быть иначе.
Вечером Сергей вернулся один. Усталый, но с каким-то новым выражением в глазах.
– Отвёз к маме, – сказал он, обнимая Наталью. – Она сначала плакала, потом успокоилась. Мама рада – давно Веронику не видела.
– И что дальше?
– Катя сказала, что завтра начнёт искать работу. По-настоящему. Я дал ей контакты – в сервисе у нас место освободилось, администратором. График удобный, рядом садик.
Наталья кивнула.
– Поверишь?
– Не знаю, – честно ответил он. – Но теперь это её выбор. Мы сделали, что могли.
Они поужинали вдвоём – тихо, без спешки. Впервые за долгое время. Потом сидели на диване, смотрели какой-то старый фильм. И Наталья почувствовала, как возвращается ощущение дома. Настоящего дома.
Прошла неделя. Катя позвонила – голос был бодрее.
– Наташ, привет. Я на работу устроилась. В автосервисе, как Серёжа предлагал. Зарплата нормальная, график сменный. Веронику в садик перевели ближе.
– Молодец, – искренне сказала Наталья. – Рада за тебя.
– И комнату сняла. Маленькую, но свою. Спасибо за деньги – без них не справилась бы.
– Не за что.
– Можно мы с Вероникой в выходные заглянем? В гости?
Наталья посмотрела на Сергея – он кивнул, улыбаясь.
– Конечно. Приезжайте.
Они приехали в субботу. Вероника принесла рисунок – домик с цветами и тремя фигурками: мама, дочка и... тётя Наташа с дядей Серёжей. Катя выглядела по-другому – волосы собраны, макияж аккуратный, в глазах появилась уверенность.
– Я многому научилась, – сказала она за чаем. – У вас. О границах. О том, что помощь – это не вечное проживание.
Сергей усмехнулся.
– Главное, что поняла.
Катя кивнула.
– И ещё... прости меня. За обман. За то, что пользовалась.
Наталья взяла её за руку.
– Прощено. Мы все иногда ошибаемся. Важно – исправить.
Они посидели допоздна. Вероника играла, бегала по квартире – но теперь это было в гостях, не навсегда. Когда они уезжали, Катя обняла Наталью крепко.
– Спасибо, что не сдались. И заставили меня встать на ноги.
– Спасибо, что встала, – ответила Наталья.
Машина уехала. Сергей закрыл дверь, повернулся к жене.
– Ну как?
Она улыбнулась – широко, искренне.
– Хорошо. Очень хорошо.
Они стояли в коридоре, обнимаясь. Квартира снова была их – тихой, уютной, своей. Но теперь с пониманием, что помощь родным – это не жертва собой. А чёткие границы – это не жестокость. Это любовь. К себе. К близким. К жизни, которую строишь сама.
Прошло несколько месяцев. Катя работала, снимала комнату, иногда приезжала в гости – с тортом или с Вероникиными рисунками. Отношения стали другими – тёплыми, но без давления. Сергей чаще улыбался, Наталья чувствовала себя хозяйкой в своём доме. А Вероника однажды сказала:
– Тётя Наташа, у вас тут как в сказке. Но и у нас теперь хорошо.
Наталья рассмеялась.
– Вот и отлично. У каждого своя сказка.
И в этом была вся правда. Своя жизнь. Свои границы. И место для тех, кто уважает их.
А в выходные они с Сергеем иногда вспоминали ту историю – уже с лёгкой улыбкой. Как урок. Как шаг к чему-то большему. К настоящей семье – где каждый на своём месте. И все счастливы.
Рекомендуем: