Запись № 482. Сектор Земля.
Я, поправил голографический костюм и вдохнул воздух. Он пах озоном, мокрым асфальтом и чем-то сладким, что местные называют «выпечкой из ближайшей кофейни».
Моя миссия проста: наблюдать. Мы, представители цивилизации Астрион, давно отказались от эмоций в пользу чистого разума. Мы живем тысячелетиями, перерабатываем знания и не знаем, что такое боль или радость. И когда Совет отправил меня на Землю, я думал, что увижу хаос. Я думал, что найду примитивную расу, занятую только размножением и потреблением.
Но всё оказалось сложнее.
Я сижу на скамейке в обычном городском парке. Сейчас осень. Листья падают с деревьев, и это, с точки зрения логики, процесс увядания. Биологический материал отмирает. Зачем грустить об этом? Но посмотрите на этого старика.
Он сидит напротив меня уже сорок минут. У него в руках маленький предмет — смартфон. Он не смотрит в него. Он смотрит на аллею. Иногда он достает из кармана надкусанный пряник и крошит его голубям.
Мой анализатор показывает: у него артрит, сниженный уровень допамина и вероятная потеря близкого человека. Его жизненная энергия угасает. По нашим меркам, он — сломанный механизм, подлежащий утилизации ради экономии ресурсов.
Но почему он улыбается?
К нему подбегает маленький человек — внук, судя по анализу ДНК. Ребенок падает, разбивает коленку. Начинается истерика. С точки зрения Астриона, это сигнал о повреждении системы. Нужно исправить ошибку или изолировать дефектный субъект.
Старик не паникует. Он медленно наклоняется, кладет руку на голову ребенка. Его рука дрожит, но он не убирает её. Он что-то шепчет. Я активирую переводчик.
— Не плачь, малыш. Шрамы — это знаки того, что ты жив. Это память о том, что ты был смелым.
Ребенок перестает плакать. Он верит ему.
Я не понимаю. Зачем утешать того, кто обречен на смерть? Зачем жить, если впереди только распад атомов?
Потом я смотрю на влюбленную пару справа. Они ссорятся. Их гормональный фон зашкаливает, пульс учащен. Кажется, они сейчас уничтожат друг друга. Но через минуту они обнимаются. Их слезы смешиваются. Это иррационально. Это неэффективно.
И тут в моей логической матрице происходит сбой.
Я вспоминаю свой дом — Астрион. Там идеально. Там нет войн, нет болезней, нет осени. Но там нет и этого старика, который кормит голубей, зная, что скоро умрет. Там никто не знает вкуса горячего кофе в холодный день. Мы бессмертны, но мы не живем. Мы существуем. Мы сохраняем данные.
А люди... Люди сгорают за жалкие 80 лет, но этот огонь настолько ярок, что его свет доходит даже до меня, холодного наблюдателя.
Их секрет не в технологиях. Их секрет в том, что они знают о конечности своего бытия, но продолжают сажать деревья, писать стихи и кормить птиц. Их слабость — это их главная сила.
Старик поднимает голову и смотрит прямо на меня. Мне кажется, он видит сквозь мою маскировку. Он подмигивает и протягивает мне последний пряник.
— Будешь, сынок? — спрашивает он. — А то крошки в кармане неудобно носить.
Я беру пряник. Мои сенсоры фиксируют глюкозу. Это просто химия. Но почему-то в этот момент мне кажется, что я понимаю то, что недоступно ни одной суперкомпьютерной системе в галактике.
Я отправляю отчет в Совет.
"Объект исследования: Люди. Статус: Непредсказуемы. Опасность: Высокая эмоциональная заражаемость. Рекомендация: Избегать тесного контакта, иначе рискуете захотеть остаться".
Я стираю последнее предложение. Я не могу вернуться домой таким, какой я есть. Сейчас я просто доем пряник и посмотрю, как падают листья. Ведь это так красиво.
P.S. Иногда, чтобы понять жизнь, нужно перестать пытаться её объяснить. Просто живите. Даже если вы инопланетянин.
Если вам понравился этот маленький рассказ, поставьте лайк и подпишитесь на канал. У меня в запасе еще много историй о странностях нашего мира и тех, кто за ним наблюдает.
