Глава 2
Покинув утром покои шехзаде, Гюльбахар наткнулась на любопытные взгляды наложниц. Девушки обступили ее и забросали вопросами.
-Ну как дела?
-Рассказывай!
-Что шехзаде подарил тебе?
Гюльбахар улыбалась, скромно и односложно отвечала, не желая выдаваться в подробности. Разочарованные ее скрытностью, девушки отошли.
-А где мои вещи?- озадаченно спросила Гюльбахар, осматривая свое спальное место.
-Бахтияр-ага забрал, в комнату фавориток понес,- ответила одна из хатун.
-Идём, я провожу тебя,- подошла к ней калфа.
Гюльбахар поселили вместе с Фахрийе-хатун. Та скривилась при ее появлении, но промолчала.
Гюльбахар впервые за утро искренне улыбнулась. Как же все-таки хорошо жить в отдельной комнате, а не ютиться в общей зале, где ночью кто-то постоянно бродил, кашлял, шептался и храпел.
Поморщившись, она села на кровать. Девушка не стала никому рассказывать, что первая ночь с шехзаде не принесла ей ничего, кроме боли. Тело болело и саднило, но признаваться в таком нельзя. Шехзаде хоть и был ею явно очарован, но особым тактом не отличался. Воспитанный, как шехзаде, наследник, он считал женщин прекрасными созданиями, которые только того и ждут, чтобы ублажить его. Сулейман не интересовался особенностями женского организма, их чувствительностью, а просто получал удовольствие.
Гюльбахар вздохнула и разгладила складки на платье. Интересно, позовёт ли он ее еще хоть раз?
Шехзаде отсутствовал несколько дней, за которые Гюльбахар успела вся известись. По возвращении он позвал ее к себе.
Она застала шехзаде в отличном настроении, он смеялся, что-то обсуждая с Ибрагимом.
-Проходи, Ибрагим уже уходит,- сказал ей Сулейман.
Наконец, Гюльбахар удалось рассмотреть его. Это был совсем молодой мужчина, красивый, статный, с живым и умным взглядом.
Когда он ушел, девушка спросила:
-У Вас хорошее настроение, шехзаде. Что вас так развеселило?
-Мы вспоминали, как сбежали от охраны. Зато вдоволь смогли поскакать на лошадях, я все же опередил Ибрагима. Стражники с ног сбились, пока искали нас. Потом нам встретились грабители, их было четверо. Представляешь, хотели поживиться за счет нас. Но мы смогли постоять за себя.
Гюльбахар нахмурилась:
-Это же очень опасно, шехзаде. А что если их оказалось бы больше? Прошу, не делайте так!
Она осторожно коснулась его рукой. Ей и вправду вдруг стало страшно за него.
Сулейман быстро поцеловал ее ручку.
-Ну разве можно отказать, когда такая красота просит?
Он опять повел ее к столу. Во время трапезы он вдруг сказал:
-Жаль, что в Стамбуле у нас не будет такой возможности, стражники тут же доложат отцу о моем неподобающем поведении.
-Вы уезжаете в столицу?
-Да, матушка сообщила, что скоро свадьба моих сестёр. Я обязан там присутствовать.
Гюльбахар сразу сникла.
-Что такое? Где твоя прекрасная улыбка?
-Я расстроена, не хочу надолго разлучаться с Вами.
-А мы и не разлучимся, ты поедешь со мной.
Девушка облегченно выдохнула и на радостях сама обняла его.
Сборы длились недолго, и вот они уже на подступах к Стамбулу. Гюльбахар осторожно выглядывала в окно кареты, рассматривая открывавшийся пейзаж.
В Топ Капы шехзаде быстро передал ее на попечение калфы, а сам пошел приветствовать повелителя.
Старшая калфа поселила Гюльбахар в одной комнате с фавориткой шехзаде Коркута, младшего брата шехзаде Сулеймана, правившего в Кютахье.
Обе девушки смотрели друг на друга с подозрением. Обе знали, что братья являются соперниками за трон, так как наследников мужского пола больше не было: троих своих старших сыновей Селим Явуз казнил в один день.
Впрочем, скучать Гюльбахар было некогда. Сулейман представил ее своим сестрам: Бейхан, Шах Хубан, Хатидже и Фатьме. Первые две выходили замуж, но если Бейхан светилась от счастья, то Шах Хубан совсем не радовалась. Старшей повезло, ее выдавали за Фархада-пашу, красивого, умного, харизматичного мужчину. Она видела его лишь однажды, но уже успела влюбиться, и теперь жила в предвкушении счастливой жизни на Кипре, коим наместником он являлся. Сама Бейхан не отличалась красотой, бесцветные волосы и ресницы, веснушчатое лицо, которое облагораживали лишь добрые карие глаза.
Красавице Шах Хубан в мужья достался пребывавший уже в солидном возрасте Лютфи-паша. Кроме того вместе с ним ей стоило отправиться на окраину империи, что также не добавляло плюсов будущему мужу.
Но, воспитанная строго, она ни разу ни словом, ни взглядом не показала отцу и матери своего недовольства.
Высокая, стройная, она гордо несла по дворцу свою красивую голову. Внешне они с Гюльбахар были похожи: та же чистая белая кожа, тонкие аристократичные черты лица, темные глаза, пушистые ресницы, только волосы у госпожи были прямые и блестящие.
Хатидже-султан также блистала красотой, но красота ее была мягкой и нежной. Лицо круглое, с ямочками, волнистые каштановые волосы и бархатные глаза. Мыслями она все время летала где-то далеко, потому часто бывала рассеянна, не слушала, что говорили и переспрашивала по несколько раз.
Зато младшая Фатьма отличалась от всех своим вздорным характером и не сходящей с губ улыбкой. Эту госпожу любили все! Она стремительно передвигалась по дворцу, шутила с евнухами и калфами, заразительно смеялась, что даже строгая мать смотрела на выходки дочери сквозь пальцы. К тому же султанша была невероятно хороша собой: пухлые губы, глаза как блюдца и упругие кудряшки. Она могла своей улыбкой усмирить даже грозного султана.
По возрасту Гюльбахар больше подходила Хатидже, потому с ней они довольно быстро нашли общий язык. Наложницы султана, зная, что делить ей с ними нечего, также отнеслись благосклонно и развлекали ее рассказами о гаремной жизни.
Проходя мимо балкона, она заметила там Хатидже-султан. Девушка стояла с закрытыми глазами, вся отдавшись музыке, которая лилась откуда-то издалека.
-Красиво,- сказала Гюльбахар, подойдя тихонько к султанше.
Госпожа вздрогнула, открыла глаза и боязливо огляделась по сторонам.
-А, это ты. Я просто задумалась...
-Ибрагим хорошо играет на скрипке.
-Да, вот я и заслушалась.
-Красивый мужчина красиво играет,- сказала Гюльбахар, лукаво улыбаясь. -Немудрено, что вам нравится.
-Ты что? Замолчи, нельзя такое говорить.
-Но ведь я права? Вы были бы красивой парой.
-Ты точно ума лишилась, Гюльбахар. Говоришь просто невероятные вещи! Ты же знаешь, что это невозможно. Он всего лишь ага.
-Но ведь мечтать-то Вам никто не запретит.
Хатидже тяжело вздохнула:
-Только мечтать и остаётся. Пошли, уже похолодало.
В день свадьбы гарем гудел как улей. Слуги сновали туда-сюда, калфы и евнухи срывали голоса, отдавая приказы. Наложницы наряжались кто во что горазд, обмениваясь украшениями и платьями.
У Гюльбахар было не так много нарядных платьев, поэтому она остановила свой выбор на изумрудном, в котором впервые встретилась с шехзаде. Она надела украшения, подаренные ей Сулейманом: колье и серьги с аметистами, а пышные волосы оставила распущенными.
Возле прачечной ее остановила калфа.
-Ты не видела Сюмбюля-агу?
-Нет.
-Куда опять подевался этот прохвост? Совсем работать не хочет. Надо платок Хатидже-султан отнести, а его нет. А меня уже давно Дайе-затун ждет.
-Давай я отнесу,- предложила Гюльбахар.
-Правда? Отлично, очень выручишь, держи.
Она аккуратно вложила ей в руки сверток.
Гюльбахар уже занесла руку, чтобы постучать, хотя дверь и была приоткрыта, но остановилась, услышав злобный голос Шах Хубан.
-Не думай, что сдав меня, ты станешь счастливее, сестренка. С Ибрагимом тебе все равно не быть.
-Я тебя не сдавала,- чуть не плача, отвечала Хатидже. -Наоборот, помочь хотела, думала, может, свадьбу отложат.
-До чего же ты наивна, Хатидже,- презрительно ответила Шах Хубан. -Вскоре тебя ожидает то же самое, что и меня: выдадут замуж за старика, которого будешь ублажать ночами где-нибудь на севере от столицы.
-Хватит, Шах Хубан, не будь такой жестокой...
-А ты перестань уже видеть мир в розовом свете! Пора взрослеть!
Гюльбахар услышала вдалеке шорох и решилась, наконец, постучать. Она поклонилась обеим султаншам, и вручила сверток Хатидже. Шах Хубан молча вышла.
-Вы поссорились? - спросила Гюльбахар.
-Да... Нет... не обращай внимания, сестры часто ссорятся.
-Помочь Вам покрыть волосы или позвать слуг?
-Не надо, помоги сама, если не сложно.
Фаворитка помогла султанше закрепить покрывало на голове и надеть корону.
-Как Вы прекрасны, госпожа.
-Спасибо, но ты красивее. Только украшений у тебя маловато.
Гюльбахар пожала плечами.
-Я не так давно стала фавориткой.
-Смотри, мне принесли много цветов, можем украсить ими твои волосы и платье.
Гюльбахар согласилась, выбрав нежные крупные цветы, названия которых она не знала. Она закрепила их как ободок на волосах, и стала еще милее.
Гюльбахар наблюдала за главным столом, за которым сидели султанши. В центре Айше-султан, красивая и властная женщина, державшая весь дворец в ежовых рукавицах. Возле нее сидела Фердебс-султан, мать шехзаде Коркута. Она редко бывала в Топ Капы, все время проживая с сыном в санджаке. Дальше сидели все четыре дочери султана и Гюльфем.
Гюльбахар позавидовала ей, глядя на их стол. У наложниц стол тоже ломился от еды, но все же за главным столом еда была гораздо изысканнее и более разнообразна.
После свадьбы повелитель, шехзаде и зятья уехали на охоту. Вернуться они должны были через неделю.
Гюльбахар чувствовала себя неважно с самого утра, но решила, что просто переела. Однако к тошноте прибавилась и рвота, тогда она попросила фаворитку Коркута и соседку по комнате позвать ей лекаршу, но та, гневно сверкнув глазами, отказалась. Пришлось самой отправиться на поиски лекарши.
До лазарета она не дошла, упала прямо в коридоре, благо, что рядом оказались слуги. Очнулась уже в комнате, где ее порадовали новостью о беременности.
Первым делом следовало сообщить об этом матери шехзаде, и она пошла к Айше-султан. Она приняла ее, но не успела фаворитка и слова сказать, как доложили, что прибыл шехзаде Сулейман.
Мать и Гюльбахар с удивлением уставились на него
-Что произошло, Сулейман? Почему ты так рано вернулся?
-Отец прогнал меня, велел возвращаться в Сарухан.
-Почему?
-Я всего лишь изложил ему план битвы, который мы с Ибрагимом так долго составляли. Но отец взбесился, посчитав, что я пытаюсь его учить.
-Зачем ты это сказал отцу? Знаешь ведь, что он всех подозревает в измене. В разговоре с повелителем нужно быть очень острожным.
-Мама, я не сказал ничего кощунственного. Не понимаю его злости.
-О Аллах, помоги нам. Ладно, уезжай поскорее, пока падишах не вернулся, не стоит его злить ещё больше.
-Да, я зашёл попрощаться. Гюльбахар собирайся, мы уезжаем.
Султанша, наконец, вспомнила про фаворитку.
-Ты зачем приходила-то?
-Хотела сказать, что беременна.
Мать и сын улыбнулись.
-Ну наконец-то хорошие новости!