— Что такой хмурый? — Лера поставила чашку кофе на столешницу, внимательно глядя на мужа.
Станислав потер шею, не отрываясь от телефона.
— Мать звонила. Хочет, чтобы я заехал вечером. Сказала, надо поговорить.
— Мне тоже поехать?
Он покачал головой:
— Нет, она только меня звала.
Лера кивнула, хотя в груди кольнуло привычное чувство усталости. Пять лет в браке, а Галина Петровна все так же предпочитала ее игнорировать. Лера перестала принимать это близко к сердцу где-то на третий год. Некоторые битвы просто не стоят усилий, и в этой победитель определился задолго до того, как Лера вообще вышла на ринг.
Станислав схватил куртку со спинки стула, мимоходом чмокнул ее в щеку и направился к двери.
— Напишу, как буду выезжать от нее.
— Давай, аккуратнее на дорогах.
Лера постояла немного на кухне, а потом достала из-под раковины моющие средства. Раз уж выдалось свободное время, стоит заняться делом. Полы давно пора было помыть, да и на зеркале в ванной красовалось засохшее пятно от зубной пасты, которое раздражало ее уже несколько дней.
Она работала методично, комната за комнатой, давая мыслям течь своим чередом. По крайней мере, сегодня ей не придется высиживать очередной неловкий ужин в квартире его матери. Вечер пройдет без ехидных вопросов Галины Петровны о том, когда они наконец родят детей, почему Лера так долго задерживается на работе и научилась ли она варить нормальный борщ. У этой женщины был настоящий талант превращать любой разговор в допрос.
Лера окунула швабру в ведро и выжала ее с большим усилием, чем требовалось. Пять лет, а они все еще кружат друг вокруг друга, как настороженные кошки. Вначале она пыталась. Приносила цветы, предлагала помощь на кухне, хвалила интерьер, выспрашивала семейные рецепты. Галина Петровна принимала все это с натянутой улыбкой и сухим «спасибо», но так и не оттаяла.
В конце концов Лера сдалась. Некоторых людей просто невозможно расположить к себе, если они этого не хотят.
Взгляд упал на настенные часы. Почти одиннадцать. Она прислонила швабру к стене и прикинула планы на день: две встречи с поставщиками, проверка склада в точке на Пушкинской, сверка зарплат с бухгалтером.
Она переоделась в брюки и шелковую блузку, собрала волосы в низкий пучок. Владение сетью цветочных лавок означало отсутствие графика: иногда она уходила из офиса в шесть вечера, а иногда видела родную квартиру только на рассвете. Сегодня, судя по всему, будет что-то среднее.
Когда Лера наконец поднялась к себе, прижимая к груди охапку белых роз — остатки отмененного свадебного заказа, слишком красивые, чтобы их выбрасывать — на город уже опускались сумерки. Она решила поставить цветы в ту синюю вазу, которую им подарила бабушка Стаса.
Муж уже был дома: развалился на диване под бормотание телевизора.
— Привет, — Лера скинула туфли и прошла в гостиную. — Ну как там у мамы?
Станислав издал звук, не то смешок, не то стон.
— Она решила, что ей нужна дача.
— Дача? — Лера моргнула. — Галине Петровне? С ее-то больной спиной?
— Вот и я о том же, — Станислав сел, запуская руки в волосы. — Она продукты едва до дома доносит, а теперь собралась помидоры сажать и все лето в земле ковыряться. Я сказал, что это бред. А она заявила, что я ничего не понимаю.
Лера принялась расставлять розы в вазе, расправляя стебли так, чтобы каждому бутону хватало места.
— Может, ей просто скучно. Выход на пенсию на всех по-разному влияет.
— Она уже давно на пенсии. Почему сейчас?
— Не знаю, Стас. Я не умею читать мысли.
Он вздохнул и откинул голову на подушки дивана.
— Она не слушает. Никогда меня не слушает.
Лера перенесла вазу на обеденный стол, пару раз поправила ее, пока не добилась идеального угла. В свете лампы лепестки роз казались нежными и светящимися. Она обожала этот момент в своей работе — когда что-то обыденное превращалось в красоту, когда стебли, листья и цвет складывались в нечто прекрасное.
Остаток вечера прошел тихо. Ужин, посуда, час у телевизора, который никто особо не смотрел. Настроение Стаса постепенно улучшилось, напряжение в плечах исчезло, а разговор о даче стал просто фоновым шумом. К тому времени, как они легли спать, он, кажется, совсем об этом забыл.
А Лера — нет. Она лежала в темноте, слушая, как дыхание мужа становится ровным, и гадала, что на самом деле задумала Галина Петровна.
Предчувствие ее не обмануло. В последующие недели тема дачи всплывала постоянно, как неистребимый сорняк. Стас упоминал об этом за завтраком, за ужином, ленивым воскресным утром. Мать нашла объявление. Мать съездила посмотреть участок. Мать абсолютно уверена, что это именно то, что ей нужно.
— Ей шестьдесят три, Стас, — сказала как-то вечером Лера, не отрываясь от ноутбука. — У нее хронические боли в спине. Кто будет копать эти грядки? Ты?
Станислав только пожал плечами, и Лера не стала развивать тему. Все это казалось нелепостью, пенсионной фантазией, которая испарится, как только Галина Петровна осознает, сколько труда требует загородный дом.
Март пришел вместе с предпраздничной суетой, и у Леры совсем не осталось времени думать об аграрных амбициях свекрови. Цветочный бизнес поглотил ее целиком: переговоры с поставщиками, графики доставок, премии сотрудникам — сложная хореография по снабжению четырех магазинов в самый разгар сезона. Три ночи на той неделе она провела в офисе, выживая на кофе и чистом упрямстве.
СМС пришло в четверг днем, прямо во время видеозвонка с бухгалтером.
Восемьсот тысяч рублей было снято с их общего счета.
Лера уставилась в телефон, слова бухгалтера превратились в бессмысленный шум. Восемьсот тысяч. Их сберегательный счет. Тот самый, который они пополняли вместе пять лет, хотя, если быть честной, большая часть этих денег пришла из ее магазинов — результат ее четырнадцатичасовых рабочих смен и пожертвованных выходных.
Она извинилась, прервала звонок и набрала номер горячей линии банка.
— Снятие произведено лично совладельцем счета, — голос оператора был невыносимо спокойным. — Волковым Станиславом Александровичем. Со стороны банка никаких нарушений нет.
Лера отключилась, не прощаясь. Сохранила файлы, выключила компьютер, схватила пальто и вышла из офиса, не сказав коллегам ни слова.
Дорога домой заняла сорок минут. Сорок минут на то, чтобы шок перерос в нечто острое, горячее и опасное.
Станислав был на кухне, когда Лера ворвалась в квартиру, сжимая ключи в кулаке.
— Где деньги?
Он обернулся, и Лера сразу все поняла по его лицу — по внезапной бледности, по тому, как он втянул голову в плечи.
— Лера, дай мне объяснить...
— Восемьсот тысяч, Стас! — Она швырнула ключи на тумбочку в прихожей, они отскочили от края и с грохотом упали на пол. — Где, черт возьми, эти деньги?
— Я отдал их матери, — Станислав пожал плечами. — Она нашла дачу, и деньги нужны были срочно. Там были другие покупатели, она звонила каждый день, просила, умоляла...
— Это были мои деньги! — У Леры сжалось горло. — Большая часть этой суммы заработана моим бизнесом, моим трудом, а ты просто взял и отдал деньги, даже не спросив меня?
— Я собирался сказать...
— Когда? Когда она уже подпишет все бумаги?
Челюсть Станислава напряглась.
— Она моя мать, Лера. Ей нужна была помощь. Что я должен был сделать — отказать?
— Да! — Лера шагнула ближе, и Стас невольно вздрогнул. — Да, ты должен был сказать «нет»! Или, как минимум, обсудить это со своей женой, прежде чем опустошать наш счет!
— Ты никогда ее не любила, — слова мужа прозвучали глухо, почти механически. — Ты всегда бесилась из-за того, что мы близки. И сейчас ты просто нашла повод...
— Не смей. — Все тело Леры вибрировало от ярости. — Даже не смей переводить тему на мои отношения с твоей матерью. Ты украл у меня деньги, Стас.
— Я ничего не крал. Это общий счет.
— Верни деньги.
Станислав моргнул.
— Что?
— Прямо сейчас звони матери. Скажи, что ты совершил ошибку. Верни деньги, или... — Лера перевела дыхание, стараясь говорить твердо. — Или собирай вещи и проваливай. И можешь не возвращаться.
В квартире, казалось, замер сам воздух. Станислав смотрел на Леру, и на его лице сменялись неверие, гнев и что-то похожее на холодный расчет.
Затем он развернулся и пошел в спальню.
Лера слышала, как открылись дверцы шкафа, как заскрипели вешалки. На мгновение она подумала, что он блефует — просто делает вид, что собирается, чтобы они оба остыли и решили все как взрослые люди.
Но спустя десять минут Станислав вышел с сумкой через плечо и ноутбуком в руке. Он не смотрел Лере в глаза, когда пересекал гостиную.
— Стас. — Еле проговорила Лера. — Ты действительно уходишь?
Он остановился у двери, положив руку на ручку.
— Ты сама поставила меня перед выбором, Лера. Или ты, или моя мать.
— Я поставила тебя перед выбором между нашей семьей и восемью сотнями тысяч, которые ты не имел права брать.
Станислав медленно покачал головой:
— Я вижу это иначе.
Дверь закрылась за ним. Лера осталась одна.
За окном город жил своей вечерней жизнью: гудели машины, во дворе смеялись дети, у кого-то за тонкой стеной орал телевизор. Приближалась весна, праздники были не за горами, и где-то там люди строили планы, собирались на семейные ужины.
Лера опустилась на диван, так и не расстегнув пальто и не сняв сапоги. Восемьсот тысяч рублей. Пять лет брака. Свекровь, которая изначально не желала видеть ее в своей семье.
Она справится. Она построила бизнес с нуля, выстояла против поставщиков-кидал, вороватых сотрудников и пандемии, которая чуть не сгубила все лавки в городе. Она выбиралась и из более глубоких ям.
Но сегодня, только на одну эту ночь, Лера позволила себе просто посидеть среди обломков и прочувствовать каждую разбитую часть своей жизни.
СТАВЬТЕ ЛАЙК 👍, ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ ✔️✨, ПИШИТЕ КОММЕНТАРИИ ⬇️⬇️⬇️ И ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧИТАЙТЕ ДРУГИЕ РАССКАЗЫ 📖💫