– Ты не понимаешь, мам, она меня просто до ручки доводит, – Дмитрий тяжело опустился на кухонный табурет. – Каждый божий день одно и то же: найди работу, будь добытчиком. Ты мужчина... Деньги, деньги, деньги! Везде эти деньги!
Анна прислонилась к столешнице, разглядывая сгорбленные плечи сына.
– А что делает Маша целыми днями? Как ты считаешь? – спросила Анна.
– А вот это вопрос интересный! И я не считаю, я вижу. – Дмитрий резко вскинул голову. – Она сидит дома, смотрит телик, залипает в телефоне. Почему она не может пойти и хоть что-то заработать? Почему все всегда на мне? Почему я всегда должен? А она что, просто красивая?
Анна почувствовала знакомую усталость. Этот разговор повторялся с небольшими вариациями уже раз десять за последние полгода.
– Дима, у вас двухлетние двойняшки, – медленно произнесла она. – Косте и Соне нужно постоянное внимание. Как ты себе представляешь Машин выход на работу?
– Ну не знаю, пусть что-нибудь придумает! – Дмитрий всплеснул руками. – Замутит какой-нибудь бизнес на дому. Печет торты на заказ, продает что-то в интернете. Другие же как-то справляются.
– А деньги на этот бизнес? – Анна позволила себе слабо улыбнуться. – Откуда они возьмутся? Для любого бизнеса нужен капитал.
У Дмитрия желваки заходили на скулах.
– Понятно... Значит, ты на ее стороне, – наконец сказал он, поднимаясь с табурета. – Даже собственная мать меня не понимает. Отлично. Просто супер.
– Дима, я не занимаю ничью сторону, я просто пытаюсь...
Но Дмитрий уже шел к выходу.
– Забей. Сам разберусь. Как всегда.
Дверь за ним захлопнулась.
Вот так вот. Тридцать два года, отец двоих детей, а все так же сбегает от сложных разговоров, как в пятнадцать лет. Анна поставила чайник на плиту и повернула ручку конфорки, глядя, как вспыхивает голубое пламя.
Где-то на этом пути она, должно быть, ошиблась. Возможно, избаловала или слишком сильно ограждала от трудностей. Дима всегда был тем, кому все прощали и находили оправдания.
И вот теперь он ждет, что вымотанная жена наколдует бизнес из воздуха, сидя с двумя малышами, и искренне недоумевает, почему мир не прогибается под его хотелки.
Когда ее маленький мальчик превратился в этого мужчину, который не видит ничего дальше собственного недовольства? И, что еще важнее, есть ли еще время хоть что-то исправить?
Две недели тянулись мучительно медленно, один день сливался с другим, пока звонок в дверь не разорвал тишину спокойного дня Анны.
На пороге стояла Маша, держа двойняшек за руки. У Кости был насупленный вид, а Соня явно недавно плакала – ее щеки все еще были красными и влажными.
– Проходите, заходите скорее, – Анна отступила в сторону, пропуская их в тепло. – Давай помогу.
Она опустилась на колени, расстегивая молнию на дутом пуховике Кости, пока Маша возилась с варежками Сони. Привычный хаос, который всегда приносят с собой маленькие дети, заполнил коридор разбросанной обувью, запутавшимися шарфами и специфическим запахом морозного воздуха.
– Вот так, мои хорошие, – Анна отвела двойняшек в гостиную, доставая корзину с игрушками, которую держала специально для их визитов. – Смотри, Костя, твой любимый грузовик. А по тебе, Сонечка, зайчик скучал.
Дети устроились на ковре, мгновенно поглощенные своими сокровищами. Только тогда Анна перевела все свое внимание на Машу, и от того, что она увидела, у нее все застыло внутри.
Глаза молодой женщины были опухшими и покрасневшими. Темные круги залегли под ними глубокими тенями. А на правой руке Маши, где должно было быть тонкое обручальное кольцо, виднелась лишь полоска незагорелой кожи.
– Машенька, – Анна дотронулась до руки невестки. – Что случилось?
– У Димы другая женщина. – Маша всхлипнула уже на втором слове. – Он встречается с ней три месяца. Какая-то девица из его качалки.
Анна зажмурилась, надеясь, что это просто сон, неправда или злая шутка.
– Я сейчас же ему позвоню, – Анна схватила телефон со стола. – Я заставлю его приехать сюда и на коленях просить прощения, если понадобится. Это просто...
– Не утруждайтесь, Анна Петровна. – Маша медленно покачала головой. – Я не вернусь. Никакие его слова не изменят того, что он сделал.
В гостиной Костя рычал, как мотор, а Соня что-то лепетала своему плюшевому зайцу. Оба в блаженном неведении о том, что их мир только что раскололся на части.
– Мой сын, – прошептала Анна скорее себе, чем Марии. – Разрушил семью...
Маша вытерла глаза тыльной стороной ладони.
– Мне нужно вас кое о чем попросить, – сказала она. – Мы можем пожить у вас несколько дней? Я уже купила билеты домой. Родители ждут нас в четверг.
– Конечно, оставайтесь, – на автомате ответила Анна, а затем до нее дошел полный смысл сказанного. – Погоди. Ты увозишь Костю и Соню?
– А как мне еще быть? – Слезы теперь беспрепятственно катились по Машиным щекам. – Я не выживу здесь одна с двумя малышами, без дохода, без поддержки. С родителями у меня хотя бы будет помощь. Мама посидит с детьми, пока я буду искать работу.
Анна посмотрела на внуков. На серьезное личико Кости, изучающего колеса своего грузовика. На непослушные кудряшки Сони, подпрыгивающие в такт прыжкам ее зайца по ковру. Они, ее любимые внуки, будут жить в другом городе...
Но что она могла сказать? Маша была права. Одинокая молодая мать, с двойняшками и без работы, пойдет ко дну за пару месяцев.
– Я понимаю, – наконец произнесла Анна.
В тот же вечер Анна сказала, что ей нужно выйти за продуктами. Вместо этого она пошла знакомым маршрутом к квартире Дмитрия.
Дмитрий открыл дверь в трениках и заляпанной футболке. Он был явно удивлен ее приходу...
– Мам? Ты что тут делаешь?
Анна протиснулась мимо него в квартиру.
– Ты вообще соображаешь, что натворил? – Она резко повернулась к сыну.
– Маша тебе рассказала. – Дмитрий вздохнул, сунув руки в карманы. – Слушай, там все было сложно...
– Сложно? – Анна рассмеялась. – У тебя была жена, которая тебя любила. Двое прекрасных детей. И ты спустил все это в унитаз ради какой-то девки из фитнеса.
– Ты не понимаешь ситуацию...
– Я все прекрасно понимаю. – Анна шагнула ближе. – Я понимаю, что воспитала труса. Эгоистичного, инфантильного труса, который не вывез ответственности и поэтому побежал прямиком в объятия той, с кем попроще.
– Мам...
– Я не закончила. – Анна злилась. – Твои дети уезжают из Москвы. Маша забирает их в родной город, потому что одна она здесь не выживет, и, честно говоря, я ее не виню. Теперь будешь счастливчиком, если увидишь Костю и Соню раз в год. И это твоя вина, Дима. Целиком и полностью твоя.
Лицо Дмитрия побледнело, но Анне это не доставило никакого удовлетворения.
– И еще кое-что, – продолжила она. – Ты пожалеешь о том, что сделал! Это я тебе обещаю.
Она прошла мимо сына, даже не взглянув на него.
...Пролетело почти два года, перевернув все, что Анна знала о своей семье. Роман Дмитрия с девушкой из спортзала сдулся через полгода, оставив его одного в захламленной квартире в компании с сожалениями и грязной посудой. Тем временем Анна каждые пару месяцев совершала долгую поездку к внукам, наблюдая, как Костя и Соня превращаются из неуклюжих малышей в самостоятельных маленьких людей со своим мнением, любимыми мультиками и бесконечными вопросами обо всем на свете.
Машины родители с самого первого визита приняли Анну очень тепло. Никакой неловкости, никаких упреков – только чай, фотографии и общая радость от наблюдения за тем, как двойняшки носятся друг за другом по саду.
...В тот день Анна сидела за кухонным столом в окружении папок и бумаг, перебирая накопившиеся за десятилетия документы. Страховки, старые договоры, свидетельства о собственности. Раздался звонок в дверь, и на пороге она увидела Дмитрия – он выглядел худым и осунувшимся.
– Вот, решил заскочить к тебе, – сказал Дмитрий, скидывая обувь в коридоре. – Давненько не виделись.
– Я немного занята, – ответила Анна, возвращаясь к своим бумагам. – Садись, подожди, если хочешь, но я тут кое с чем разбираюсь. Хочу выбросить всякий хлам, а то накопилось этих бумаг, не продохнуть.
Дмитрий подошел к столу и начал лениво перебирать стопки, пока Анна продолжала свою сортировку. Она не заметила, какую именно папку он открыл. А потом услышала его резкий вздох.
– Мам, это что? – Дмитрий держал документ обеими руками. – Это твое завещание?
– Очевидно. – Анна не прервала работу. – Мне шестьдесят три года, Дима. Было бы безответственно не привести свои дела в порядок.
– Но тут написано... – Глаза Дмитрия лихорадочно бегали по странице. – Ты оставляешь эту квартиру Маше... Квартиру моей бывшей жене?!
– Твоим детям и их матери, да. – Анна наконец отложила выписку из пенсионного фонда, которую изучала. – И что именно тебя в этом удивляет?
– Что удивляет? – Дмитрий швырнул документ на стол, раскидав несколько аккуратных стопок. – Ты отдаешь мое наследство женщине, которая даже не член нашей семьи!
– А ну сбавь тон в моем доме. – Анна собрала разлетевшиеся бумаги. – И пусть Маша тебе больше не жена, но Костя и Соня по-прежнему мои внуки.
– Так оставь квартиру мне! Я потом все перепишу на них! Зачем вообще сюда приплетать Машу?
– Потому что кто-то будет их растить, Дима. Кто-то будет их кормить, одевать и сидеть с ними, когда они болеют. – Анна, не дрогнув, встретила яростный взгляд сына. – И этот кто-то уж точно не ты, правда?
– Ты не имела права делать это за моей спиной. Квартира должна остаться в семье.
– Она и остается в семье. – Анна встала с места, внезапно устав от этого разговора. – Твои дети – моя семья. Твоя бывшая жена воспитывает мою семью. А у тебя, мой дорогой сыночек, уже есть квартира, потому что я купила ее тебе семь лет назад. Или ты забыл?
– Это другое!
– И чем же оно другое? – Анна подошла к окну, глядя во двор внизу. – Маша берет двойные смены в больнице и параллельно учится. У нее нет никакой помощи, кроме пожилых родителей. А ты тем временем сидишь в квартире, которую я тебе подарила, и ноешь, как жизнь несправедлива.
– Поверить не могу, что ты так со мной поступаешь. – Лицо Дмитрия покраснело, на виске запульсировала вена. – С собственным сыном!
– Я делаю это ради своих внуков. – Анна повернулась к нему. – Когда ты решил изменить жене, ты сделал выбор. Когда позволил ей увезти детей за восемьсот километров, ты сделал еще один выбор. А это – последствия твоего выбора.
– Ты любишь ее больше, чем меня, – выплюнул Дмитрий. – Признай это.
– Я люблю тебя, – тихо сказала Анна. – Ты мой сын, и я всегда буду тебя любить. Но я не обязана поощрять твое поведение. Маша заслужила эту квартиру. Дети заслуживают стабильности. И к тебе это не имеет никакого отношения.
Дмитрий схватил с крючка куртку, в спешке едва не порвав ткань.
– Хватит с меня твоих нравоучений! Хватит!
Дверь за ним с грохотом захлопнулась...
...Анна знала, что поступила правильно. У Маши теперь будет выбор. Место, куда можно привезти детей, если когда-нибудь понадобится вернуться в Москву. Или актив, который можно продать в крайнем случае. А Костя и Соня будут знать, когда подрастут и все поймут, что бабушка о них позаботилась.
Анна расправила документ на столе, проверяя, не помялся ли он. Не найдя повреждений, она вложила его обратно в папку и вернулась к сортировке, готовая разложить по полочкам прошлое и то будущее, которое у нее еще осталось...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!