Борис, шагая по берегу реки, размышлял о своей судьбе. Он только что потерял работу, и это было особенно обидно, ведь его уволили, казалось бы, ни за что. Но ситуация была раздута до невероятных масштабов, и теперь писали, что он злоупотреблял служебным положением.
Борис ещё не решил, что делать дальше: жить дальше или бросить всё и уйти. Но домой он не собирался. Его жена ясно дала понять, что он ей не нужен. Она нашла себе богатого мужчину, с которым жизнь казалась сказкой. А что мог дать ей Борис Смолин, терапевт городской больницы? Он лечил людей, по совести, выписывал рецепты только по делу, без лишней нагрузки на бюджет пациентов.
Но прежний заведующий ушёл на пенсию, а новый, Глеб Сергеевич, заявил, что клиника будет работать по-новому. Эти нововведения болезненно отразились на врачах и персонале. Теперь Глеб заставлял всех бегать по отделению, выполнять его указания. Например, перед окнами отделения нужно было разбить клумбу, посадить разные цветы, а здесь установить доску почёта с фотографиями и характеристиками сотрудников.
Глеб Сергеевич забывал о главном — лечении больных. Если все будут заниматься только наведением красоты, кто же будет помогать пациентам? Борис попробовал возмутиться, но без толку. Заведующий лишь сделал пометку в своём блокноте и многозначительно посмотрел на подчинённого. А через два дня Бориса уволили. Не просто так, конечно, а за взятку, попавшую на запись скрытой камеры, которую тайно установил в его кабинете Глеб Сергеевич.
Борис грустно прошептал: «И за что мне всё это? Какой позор... Да и взятки-то не было никакой. Как же так вышло?» Он снова посмотрел на реку, которая текла в своём обычном ритме, равнодушная к житейским проблемам горожан. Вдруг в сером мареве вечерних сумерек он разглядел две сгорбленные фигуры. Это были мужчина и женщина, стоявшие в метрах ста от кромки воды. Их автомобиль, большой внедорожник, стоял рядом.
Борис присмотрелся внимательнее и понял, что это не рыбаки. Он задумался: что они могут делать на берегу в сумерках?
Увидев Борю, странная парочка заметно насторожилась. Затем они вдруг заговорили на каком-то необычном наречии, которое было знакомо Борису. С детства он увлекался переводами и чтением зарубежной литературы в оригинале, и это позволило ему распознать речь.
Многие смеялись над ним, считая, что он выбрал не ту профессию. Ему советовали стать переводчиком, но он выбрал путь врача. Борис удивлённо замер, услышав иностранную речь. Он не мог понять, что они здесь делают. Его интерес к языку привёл к тому, что он невольно замедлил шаг, чтобы лучше расслышать их разговор.
Несмотря на свою интеллигентную внешность, Борис не внушал доверия странной парочке, поэтому они продолжали общаться, но при этом понизили голос. Борис, будучи полиглотом, легко мог разобрать обрывки их речи. Мужчина говорил о камне, а женщина возражала, предлагая взять с собой песок с берега в качестве груза.
Они могли бы показаться матерью и сыном, но Борис заметил, что мужчина был заметно моложе своей спутницы. Фразы, которыми они обменивались, насторожили Бориса. В них не было ничего опасного или неприемлемого, но их суетливые движения вызывали смутные подозрения.
Тем временем Борис пробрался мимо них и направился к припаркованному внедорожнику. К его удивлению, багажник оказался открыт, а в салоне горел тусклый свет. За рулём сидел водитель, который слушал музыку. Борис сначала подумал, что в багажнике находятся рыболовные сети, но когда подошёл ближе, понял, что это покрывало.
Однако самое страшное было не это. Под покрывалом лежала девушка в бессознательном состоянии. Она что-то невнятно бормотала, находясь в состоянии шока. Борис, не раздумывая, подхватил её на руки и поспешил к ближайшим кустам. Он понимал, что времени у него мало, поскольку иностранцы могут заметить её отсутствие и броситься на поиски.
— Тише, тише, потерпи, — прошептал Борис, двигаясь к кустам.
Но как только он поравнялся с кромкой зарослей, за его спиной раздался гневный крик на чистом русском языке.
— Эй, эй, ты кого там ищешь?
Борис понял, что на берегу случилось что-то очень нехорошее. К счастью, телосложение бесчувственной девушки давало Борису возможность нести её на руках. Тем более что страх придал ему сил. А ещё он не знал, вооружена ли была эта парочка, но теперь понял, о каких именно камнях говорили иностранцы на берегу. Скорее всего, эти преступники планировали что-то очень ужасное.
Борис пробирался сквозь кусты, время от времени оглядываясь, стараясь держаться стволов деревьев, за которыми его было не так видно. Позади слышался треск сучьев под ногами преследователей. Борис знал, что ему нужно выйти к трассе, где можно остановить попутку, но до неё оставалось ещё метров триста, которые следовало преодолеть по открытой местности. Сердце билось как сумасшедшее, во рту пересохло, а по лицу градом струился пот. В этот момент врач напрочь забыл обо всех своих проблемах и думал только о том, чтобы спасти эту несчастную. Он чувствовал: ещё минута, и преследователи догонят его.
Вдруг один из проезжавших мимо автомобилей съехал с трассы и припарковался на обочине. Из машины слышалась громкая музыка. А ещё через мгновение на обочине появилась компания молодых людей, которые явно присматривали себе место для стоянки. Вот сейчас они съедут с дороги и начнут устанавливать лагерь на берегу реки, подумал Борис. И это спасло его. Преследователи вернулись обратно к своей машине. В этот момент Борис впервые пожалел о том, что не записал их номерные знаки. Впрочем, если бы он это делал, то, скорее всего, не успел бы тогда спасти несчастную.
Понимая, что преследователи оставили их в покое, Борис из последних сил побрёл к стоявшей на обочине иномарке, из которой раздавалась громкая музыка. Увидев высокого мужчину в очках с бесчувственной девушкой на руках, молодые люди заметно занервничали.
— Эй, мужик, случилось что? Может, помощь нужна?
— Да, ребята, очень нужна, — перевёл дух Борис и сказал. — Подкиньте, если не сложно, до дома. Здесь близко. Я всё оплачу, даю слово.
— Да ладно, о чём речь, садись. Мы только снаряжение выгружаем, лагерь разбиваем. Мы тут на рыбалку с ночёвкой собрались.
Водитель деловито распорядился, и Борис облегчённо выдохнул. Через десять минут они уже ехали по трассе в сторону его дома. Обращаться в больницу с незнакомой девушкой на руках Борис не хотел. Как врач, он видел, что как таковых физических травм у неё не было. Возможно, незнакомка была пьяна или находилась под действием снотворного. Дома Борис собирался поставить ей капельницу, чтобы очистить кровь. Опыт такой у него уже был, поскольку покойная мама долгое время болела и жила вместе с ним, будучи, по сути, пациенткой на дому. К сожалению, два года назад Наталья Ивановна умерла, оставив сына полным сиротой.
На счастье Бориса, супруга Инна к моменту его возвращения домой, уже ушла к своему новому избраннику, чьим призванием был бизнес и всё, что с ним связано. Борис не завидовал этому вовсе. Вся эта коммерция и предпринимательство были ему чужды, и он никогда их не понимал. Единственной страстью для него оставалась медицина и иностранные языки. Иногда он даже совмещал эти два хобби, переводя с иностранного книги по медицине, в частности с латыни, без которой эта наука просто невозможна. Естественно, особой важности труды Бориса не имели, но, развиваясь всесторонне, он чувствовал, что обретает весьма ценные навыки.
Борис с трудом открыл дверь и внёс незнакомку в дом. Уложив её на диван, он включил свет, помыл руки и начал готовить капельницу. Девушка, едва пришедшая в себя, не понимала, где находится и что с ней произошло. Борис успокаивал её, говоря:
— Тише, тише, полежите. Сейчас я всё сделаю. Вот так, сейчас полегчает.
Мастерски поставив капельницу, он смог наконец-то передохнуть. Помимо очищающего кровь препарата, в капельнице было успокоительное, которое должно было помочь ей немного поспать. Борис знал, что в таких случаях, поскольку запаха спиртного он не ощутил, имело место какое-то отравление. Он сел в кресло и стал наблюдать за тем, как раствор медленно стекает по пластиковой трубочке, попадая через вену в организм пациентки. Сам того не желая, Борис погрузился в тревожные воспоминания.
Поначалу ему казалось, что день начался как обычно, без особых проблем. Люди приходили на приём, Борис осматривал их, давал рекомендации и выписывал рецепты. Среди его пациентов были и постоянные клиенты, которые время от времени обращались к нему из-за сезонных изменений погоды, особенно весной и осенью. Сегодня к нему пришла Надежда Дмитриевна, которую он знал ещё со времён учёбы в школе. Она преподавала ему иностранный язык и привила любовь к переводам и познанию неизведанного.
— Доброе утро, Борь. Ты уж прости меня, опять этот кашель замучил. Видимо, весна, организм ослаблен. А я, как только в регистратуру пришла, только о тебе и спрашивала. Другой врач мне и даром не нужен, — начала пожилая женщина с порога.
Борис улыбнулся.
— Да ну, этого зря, Надежда Дмитриевна. Если что, идите к другому врачу. Затягивать не стоит. А специалист у нас что надо. Да и вообще, врач по умолчанию не может быть плохим. Нас ведь как в институте учат: превыше всего здоровье пациента, а всё остальное не так уж и важно.
Надежда Дмитриевна на несколько секунд замолчала, а затем извлекла на свет старенькую книгу в потрёпанной обложке с названием на иностранном языке. По лицу Бориса скользнула милая улыбка.
— Вы ещё помните? Спасибо огромное. Просто обожаю читать книги в оригинале.
Радость его была такой искренней, что в глазах Надежды Дмитриевны заблестели слёзы.
— Бери, мне это уже не пригодится. А детям, внукам и правнукам сейчас переводчики ни к чему. Все эти новомодные гаджеты переводят не хуже любого человека. Так что скоро моя профессия будет совсем не нужна.
Борис отмахнулся.
— Ой да ладно, Надежда Дмитриевна. Ну как ты не нужна? Ещё как нужна! Никакая машина не сможет заменить человека, скажу я вам. Тем более вы учитель от Бога. Я как вспомню ваши уроки, так у меня на душе теплее становится, — с чувством признался Борис.
Они поговорили ещё немного, после чего он взял стетоскоп и приступил к осмотру. Борис знал, что болезнь Надежды Дмитриевны не опасна, но тем не менее требовала внимания и своевременного лечения, ведь то, что можно пропустить сегодня, завтра может обернуться серьёзными осложнениями. С недавних пор Надежда Дмитриевна стала для Бориса чем-то вроде матери. Когда они встречались, то всегда говорили о прошлом, о тех временах, когда Борис только начинал осваивать искусство перевода с иностранных языков. Надежда Дмитриевна считала его одним из своих самых талантливых учеников.
— Ты знаешь, Борь, я ведь многих учила, но такой талант, как у тебя, встречаю впервые. Ты мог переводить всё на лету. А я специально давала тебе тексты посложнее, чтобы проверить. Но ты даже не замечал этого и радовал меня ещё больше.
Смахнув набежавшую слезу, Надежда Дмитриевна призналась. Борис в это время выписывал рецепт и машинально кивнул в знак благодарности. Как всегда, выписанные им лекарства были недорогими и не вызывали шока у пациентов. Но на прилавках аптек того времени их было не так много. Борис разбирался в фармакологии и знал бюджетные аналоги дорогих препаратов.
— Ох, спасибо, Боренька, выручил. А то мне так плохо было, что уже думала, скоро придётся вызывать скорую. А потом передумала, таблетку приняла и до утра дотянула. Сегодня вот к тебе пришла. Ну и за одну книжку эту прихватила, чтобы тебя побаловать, — сказала на прощание Надежда Дмитриевна.
Он собирался забрать книгу в конце смены, но пациентов сегодня было много. Время от времени Борису приходилось выходить из кабинета, чтобы узнать результаты анализов и сделать много другой работы, которая не предназначалась для него лично. Этому было своё объяснение: медсестра, работавшая в кабинете Бориса, была влюблена в коллегу из второго отделения.
Борис понимал, что Глеб Сергеевич подставил его намеренно, чтобы показать его место.
— Смотри, ты в моих руках просто пешка. Захочу — и сошлю тебя куда-нибудь в глушь, где ты через год с тоски умрёшь. А если будешь сотрудничать и идти навстречу, то я тебе помогу подняться по карьерной лестнице.
Но для Бориса такой метод в работе был неприемлем. Лишь к обеденному перерыву ему удалось наконец разобраться с потоком пациентов. Выглянув в очередной раз в коридор, Борис увидел, что он пуст.
— Ну вот, на сегодня, похоже, всё. Можно и больничными картами пациентов заняться.
Но не успел он сесть за стол, как в кабинет без стука вошёл Глеб Сергеевич вместе с мужчинами в полицейской форме. Борису стало не по себе.
— Что-то не так, Глеб Сергеевич? — спросил терапевт.
— Конечно, не так, Борис Михайлович. А ну-ка, покажите мне, пожалуйста, содержимое вашего стола. Да-да, ту самую книгу, которую вы прячете на полке. Давайте, доставайте её сюда.
Борис всё ещё не понимал, что происходит, и достал подарок от Надежды Дмитриевны. Он протянул книгу, но тот не взял её в руки.
— Нет, вы сами откройте. Ну чтобы все увидели, что в ней находится.
Только сейчас Борис догадался, что происходит что-то плохое. Дрожащими руками он раскрыл книгу и увидел, что между листов лежит несколько купюр крупного достоинства.
— Ну что, взятка? — спросил доктор.
— Вы что себе позволяете? Мне эту книгу подарили. Откуда же я мог знать, что внутри? — возмутился Борис.
Но Глеб Сергеевич лишь покачал головой:
— Не нужно, Боря. Смирись. Мы давно о тебе знаем. Я тут недавно камеру тебе в кабинет поставил, скрытую. Так что прекрасно видел, как эта бабуля тебе книгу протянула. Но ты, конечно, ловкач. Здорово придумал деньги там спрятать. Да только и мы тоже не лыком шиты. Мы всё поняли, для чего тебе нужны такие манёвры.
Глеб явно чувствовал своё превосходство. А главным фигурантом в этой истории стал он — терапевт городской больницы, который попался на взятке, спрятанной в старую книгу на иностранном языке.
Борис мог предположить, что Надежда Дмитриевна не могла положить туда деньги. Откуда у пенсионерки вообще такие суммы? Смех, да и только.
— Это же всё ты, Глеб. Но только честно, так между нами, без протокола, — вспылил Борис.
Заведующий, протестуя, замахал руками:
— Нет, Борь. Ты на других свою ответственность не перекладывай. Виноват — значит, будь готов предстать перед судом.
— Борис Михайлович, под стражу заключать мы вас пока не будем. Вы не преступник в прямом смысле этого слова. Но к суду вам стоит быть готовым. И ещё в течение этого времени советую вам не покидать города и приходить по первому нашему зову на допрос.
Борис побледнел и понял, что всё кончено. Перед глазами пролетела вся его жизнь: учёба в школе, университете, интернатура. И вот итог — он пойман на взятке, которую никогда не брал.
Глеб Сергеевич среагировал мгновенно и уже через час объявил Борису об увольнении задним числом.
— Ты уволен, Борис. А то, что камеру к тебе в кабинет поставил, так это моя личная инициатива. Я теперь за всеми следить стараюсь, и главврач меня в этом поддерживает. Мы за неделю столько нарушений выявили, что теперь проведём масштабные чистки и сменим штат.
Борис покачал головой.
— Ну, делайте что хотите, но на меня не рассчитывайте. Я всё равно узнаю правду. И взятки у меня не было.
Глеб усмехнулся.
— Была она или не была, сам факт наличия у тебя такой суммы говорит о том, что ты преступник. Тем более на камере чётко видно, как пациентка передала тебе книгу лично в руки. Так что готовься к суду. И мой тебе совет — найди нормального адвоката. По правде говоря, мне не хочется, чтобы тебя отправили на лесоповал. Не скажу, что ты мне уж очень нравился, но врач-то ты толковый.
Борис сжал зубы от боли, но не стал отвечать на колкости. Еле передвигая ноги от усталости, он покинул кабинет, не доработав смену.
Дома его ждало очередное потрясение. Инна, его жена, уже собрала вещи и сидела на чемоданах, ожидая его возвращения.
— Что случилось? — улыбнулся Борис.
— Да, уезжаю, Боренька, уезжаю из твоей жизни навсегда. Хватит с меня. Устала жить в нищете и ждать, когда тебя повысят. Ты же у нас правильный, взяток не берёшь, а мне на море поехать хочется и колечко, как у Светы Зиновьевой. А ты мне одну бижутерию даришь на день свадьбы и букет полевых цветов на годовщину знакомства.
Борис побледнел. С трудом сняв туфли, он опустился в кресло неподалёку. Сил на сопротивление у него уже не было. Он понимал: жена уходит и уходит навсегда.
— Назревает этот разговор уже полгода после свадьбы. Тебе только книги и нужны. Лучше бы подработку в частной клинике взял. Тебе же предлагали. Так ты нет. Всё сидишь, переводы свои делаешь.
— Да какая тебе разница, что я делаю? У меня же должно быть своё личное время. Вон кто-то на рыбалку ходит или в спорт-бар с друзьями на футбол. А я что? — пытался возразить Борис.
Инна основательно подготовилась к уходу. Вскоре за ней приехала роскошная тёмно-зелёная иномарка, из которой вышел представительный мужчина в деловом костюме. Он не стал заходить в дом, так как Борис был готов его выгнать. Однако Инна справилась сама: взяв чемоданы, она направилась к автомобилю, забавно изгибаясь под их тяжестью.
Борис, придя в себя, заметил, что жена забрала все семейные ценности. Она взяла не только свои ювелирные украшения, но и обручальное кольцо Бориса, а также небольшой золотой крестик, который он получил от матери. Борис никогда не любил украшений и хранил их в шкатулке, мечтая передать первенцу.
«Хорошую награду получил, нечего сказать, — подумал Борис с грустью. — А учитывая, что впереди суд, везёт мне как утопленнику». В этот момент Незнакомка попыталась перевернуться на другой бок, но сил попросить помощи у неё не хватило, и она снова уснула.
Продолжение рассказа👇
Спасибо всем за внимание. Прошу вашей поддержки, подпишитесь на канал.
